Алхимия Любви

Мы всегда живем в веке Чудес
Говард Мерфет «Саи Баба-Чудотворец»

Часть 1
Радужный дождь в золотой пирамиде
— Смотри, кто-то оставил нам с тобой послание, — Сказочник аккуратно провел рукой по Скамейке. — В сердечке надпись: «Коля плюс Оля равно Любовь».
— О да, Любовь! Самое загадочное и прекрасное чувство, — тихо ответила Скамейка, глядя в глаза любимому.
— Но зачем же было исписывать Тебя, если можно написать письмо адресату или начертить это все мелом на асфальте?
Говоря это, Сказочник, ладонью стирал с любимой Скамейки чужую надпись. Поначалу он долго не мог привыкнуть, что достаточно лишь провести по ней рукой, как любые надписи или пыль, зарубки или грязь после дождя моментально исчезают. Постепенно он научился следить за чистотой Скамейки и делал это с нескрываемым удовольствием.
— Пока ты работал над новой сказкой, я на несколько часов перенеслась в обычный городской парк. Ты же знаешь, что я люблю путешествовать в разные уголки мира, слушать истории, которыми щедро делятся люди, сидя на лавочках.
— И где же ты была вчера?
— Вчера я была в обычном парке небольшого городка. Юные влюбленные — Оля и Коля — долго сидели в парке, говорили о будущем, готовились к разлуке. Парень и девушка будут учиться в разных городах, а им так хотелось, чтобы далекое расстояние не сыграло злую шутку, и они смогли вынести разлуку. Влюбленные так просили небеса, чтобы ничто не помешало им быть вместе… От избытка чувств они и вывели на мне эту надпись.
— Любимая, я не поверю, что ты ничем им не помогла, не успокоила, не подсказала выход?
— Милый мой защитник всех влюбленных. Лучшего помощника, чем любовь, мир не знает. Если их чувства настоящие, то им не страшны ни разлука, ни сложности жизни.
— А как на счет превратностей судьбы? Мы же с тобой знаем, как трудно порой противостоять испытаниям или стечению обстоятельств. Бывает, что и любовь не потеряна, но и горя познано немало.
— И это бывает, знаю. Но если эти юные души поймут, что самое важное в мире —  любовь и вера друг в друга, то превратности им не страшны. А уж если стечение обстоятельств, то они, как и все люди, буду уповать на Чудо. И значит сами того не ведая, получат сразу двух помощников, а не одного.
— Ты хочешь сказать, что если мы любим, то получаем возможность принимать чудеса постоянно и повсеместно?
— Именно, мой хороший.
— Но люди-то так не думают. Они убеждены, что есть чудеса, а есть чувства. И не всегда это одно и то же.
— Люди многого не хотят видеть, слышать, понимать. А могли бы. Но радует одно: те, кто истинно любит, точно знает, что это волшебное чувство всегда преисполнено чудес. И в этом любящие правы, как никогда: там, где появляется Она, следует сразу искать Его, и наоборот.
— Она и Он? (заинтересованно) Кто они? Я их знаю?
— Несомненно! Это наши с тобой знакомые… А впрочем, любимый, бери свое перо и пиши. Я расскажу тебе историю любви, о которой шепчутся даже звезды в небе! История вечная, как мир, истинно дивная. Второй такой нет даже в сказочной Вселенной. И самое интересное в том, что она никогда не закончится! Это вечная история! Он и Она есть и будут всегда, а те, кого они выбирают на Земле, всегда и везде будут счастливы и любимы. Таков закон Судьбы.
Сказочник достал свою потертую книгу, в которую записывал истории, собранные по всему миру, шепнул что-то перу и приготовился записывать.
— Какую краску ты выбрал для этой сказки, любимый?
— Все цвета радуги, любимая. Ты же поведаешь мне самую необычную, единственную во Вселенной историю, правда?
Скамейка улыбчиво кивнула и начала рассказ.
«История, о которой я сейчас расскажу, никогда не заканчивается. О ней можно говорить вечно, ибо она и есть сама жизнь. У этой истории всегда есть и будут разные герои, она случается в разные времена и при разных обстоятельствах, но объединять все это будут Он и Она…
Давным-давно в семье Хранителя Леса родилась девочка, маленькая Лесная Фея. А высоко в горах, у Духа Гор, уже подрастал сынишка — Эльф Гор. У лесных и горных духов всегда рождаются дети способные, с волшебными задатками, но эти двое были необычнее родных братьев и сестер. У каждого из них был особый Дар: не просто помогать людям в сложных ситуациях, а менять жизнь человека кардинально — дарить ему любовь и чудо. Этим чудным созданиям было суждено научить земных людей не просто знать, что чудеса существуют, но и творить их для любимых.
Эльф и Фея с первой минуты жизни удивили всех вокруг тем, что с пеленок читали мысли! Росли активными и сильными, многократно проворнее сверстников. Когда кому-то из земных грозила опасность, а другие эльфы и феи могли попросту не успеть, эти двое, не зная друг о друге, мчались в разные уголки мира на помощь и… успевали! Но было еще нечто необычное в их поведении и ощущениях: в какой бы точке Вселенной каждый из них не был, всегда ЗНАЛ, что он не один, словно чувствовал невидимую нить, на другом конце которой есть кто-то родной по духу, такой же сильный, понимающий тебя и читающий в твоей душе.
Когда Лесная Фея и Эльф Гор подросли, их взялись учить самые сильные волшебники Сказочной страны: девочку забрала таинственная Краса, а юношу — сильнейший маг тех времен Добромир. Поговаривали, что когда-то и сами учителя пришли в мир с особым даром, многому учились и потому стали лучшими среди лучших. В награду за старания им была подарена Любовь… Но стать парой Краса и Добромир не смогли: гордыня и соперничество все разрушили. Теперь, глядя на юнцов, они видели в них себя, и каждый тайком молился о том, чтобы молодые, очень похожие на них и между собой волшебники, не повторили их судьбу.
— Избранным сложно быть вместе, у них нет права на личное… — сказочник вздохнул.
— Откуда такое убеждение? — поинтересовалась Скамейка.
— Так было всегда, во все времена, и будет впредь.
— Заблуждение, милый мой Сказочник, великое заблуждение. Главная тайна Вселенной именно в том, чтобы построить мир не по убеждениям, а по вере и чувству, по желанию своего сердца. И, наверное, не зря встречаются и становятся парой именно те, кто очень похож внутренне?
— Похож? Да нет! Паруются только противоположности!
— Противоположности, как Солнце и Земля, Огонь и Вода? Да, притягиваются противоположности, но парой смогут стать только те, кто дышат в такт и любит. Только ЛЮБОВЬ объединяет, стирая грани, различия, но при этом никогда не позволяет терять себя, разрушать свой внутренний мир. Посмотри вокруг: все разное. Во Вселенной, на планете, в нашей Стране и в любом другом государстве земли нет двух одинаковых людей, вещей, деревьев. Но все это разное — часть целого. И все живет по закону Любви. Будут ли избранные Любовью людьми или волшебниками, не важно. Важны только искренность их чувства, вера, желание быть всегда вместе и то, что ради этого готовы сделать любящие.
— А как же быть тем, кому дан великий Дар? Это ведь всегда служение всем и практически полное забвения себя. Ты же не будешь спорить, что и наши юные герои не стали исключением? Эльфа и Фею увлек процесс обучения, они стали забывать, что где-то внутри каждого живет образ половинки и к ней тянется незримая нить. Именно эта невидимая, тончайшая и одновременно самая крепкая нить связывала ученика и ученицу с кем-то родным его душе.
— Да, именно так и было, мой хороший. И отчасти в этом вина учителей. Когда-то они так и не смогли понять, что Любовь выше Дара, а нужно было пройти этот урок. Возможно, им в назидание и были посланы юные волшебники.
— В назидание? Для урока, а не для обучения? Не понимаю, как это может быть… (Сказочник недоуменно посмотрел на Скамейку)
— Может, еще как может. Юнцы были посланы каждому из великих мастеров своего дела для прохождения урока. Краса и Добромир должны были познать Любовь. Ту самую, которой дышит Вселенная. Ту самую, из которой все сотворено. Ту самую, которая живет в каждом, но не во всех просыпается. Ту самую, что выше любого Дара, ибо что он есть такое? Еще один инструмент, с помощью которого человек ли, дух ли, эльф или фея творят добро людям, преумножая Любовь во Вселенной. Но каким бы лучшим не был мастер, любой его дар без любви ничего не стоит. А может даже стать его наказанием.
Сказочник задумался, а Скамейка тихо продолжала:
Мастера увели учеников в разные уголки мира: Добромир с Эльфом обосновались в небесных горах, а Краса с Феей ушли в лес. Эльф и Фея появлялись среди людей только тогда, когда получали задание от наставника: в очередной раз успеть спасти чью-то жизнь. Но за все годы обучения им так и не удалось встретиться друг с другом на огромной планете Земля, среди людей. Думаю, что даже если бы они и встретились, то вряд ли бы узнали другу друга. И дело не в том, что они бы не почувствовали родную душу. По правилам обучения каждый ученик получает от Вселенной новое имя, которое дается свыше тем, кто достиг мастерства. Фея свое имя услышала под водопадом: его пропела вода, а Эльф уловил шепот ветра. Наверное, учителя наших юных волшебников еще долго пытались бы доказать что-то друг другу, передавая ученикам ценнейшие знания и тайны мира, если бы не…имена учеников. То, что услышали наставники, заставило их одуматься. Именно тогда Добромир вспомнил слова прадеда его прадеда, передаваемые в роду из уст в уста: «Настанет миг, когда в мир явятся самые светлые и сильные волшебники, кто познает главный секрет мастерства. Настанет день, когда их сердца будут стучать в такт со Вселенной. И если в этот единственный день они смогут пройти все дороги в себе, испить всю грусть, отпустить всю боль, простить все обиды и сделать выбор — счастье или Дар, то все изменится…И всем мастерам будет открыт главный секрет Вселенной». Как именно изменится жизнь, и что будет осознано избранными, прадед прадеда не сказал, но часто повторял своим детям и внукам, что волшебники, как и люди, всего лишь дети Вселенной. И важно знать, для чего ВСЕ ее дети приходят в мир: сказочный ли, земной. Знание сокрыто в сердце, поэтому стоит чаще в него смотреть и слушать.
Когда все проверки знаний и умений учеников были проведены, юноша и девушка были посвящены наставниками в Мастера. Во время проведения этого обряда Фея Леса и Эльф Гор приняли новые имена. С той минуты во Вселенной
началась новая история для этих двух душ: в земной мир пришли Любовь и Чудесник, или как их станут называть позже— Дарующая Любовь и Творящий Чудеса.
Как юные орлы, вылетев из гнезда, открывают для себя новый и прекрасный мир, так и наши герои осознали, какие перспективы перед ними открыты. В первые же дни после окончания обучения они и с головой окунулись в то, чему так долго и настойчиво учились. Первое время они настолько растворились в просьбах людей, что совершенно не помнили о себе. Мчались из одного конца планеты в другой, успевая по пути решить еще несколько вопросов. Благодарность людей была великой, но и просьбы стали постоянными. Спустя несколько лет, Эльф и Фея начали задумываться, а не стараются ли люди просто снять с себя ответственность и переложить на них, прося помощи и поддержки извне, но абсолютно ничего не делая самостоятельно. Когда очередное доказательство этого предположения было получено каждым (а нужно сказать, что одни и те же мысли посещали головы этих волшебников одновременно), Эльф и Фея решили помогать только истинно нуждающимся в этом. А тем вопиющим, кто вполне мог бы решить свои проблемы сам, стоило лишь приложить усилия, волшебники давали совет и рекомендовали: постарайся,  у тебя самого все получится. Со временем те, кто часто звал на помощь без веской на то причины, привыкли: в момент призыва волшебников что-то случалось, и человек слышал голос ветра или птицы, травы или дождя, который и говорил о том, что нужно сделать самому. Постепенно люди привыкли действовать на свой страх и риск, думать, отвечать за поступки и просить помощи только в крайних случаях. Но и этих крайних случаев все равно было настолько много, что все эльфы и феи, а особенно наши герои, просто сбивались с ног, чтобы успеть и помочь.
Никто не знает, сколько бы лет еще наши волшебники мотались по миру и не видели ничего вокруг, кроме сложностей, травм, болезней, трагедий и слез, если бы не Его Величество Случай (впрочем, во Вселенной все предусмотрено, и значит закономерно). Все произошло, как всегда, быстро: из одного из окон дома в  большом городе выпал малыш. До удара о землю осталось несколько секунд, и потому на крик матери ринулись самые сильные — Любовь и Чудесник. Они одновременно подставили руки, поймали малыша и легко опустили на траву. Фея улыбнулась ему, нежно погладив по голове, а Эльф подарил ему игрушку, сотканную просто из воздуха. Мама застала малыша, сидящим на траве и рассматривающим дивную игрушку — светящегося голубя. Самым удивительным было то, что над ребенком кружились яркие искры света. Женщина несла смеющегося малыша домой, плача от счастья и целуя его. Пока она благодарила Бога за чудо спасения ее
крохи, наши невидимые герои уже внимательно рассматривали друг друга на берегу небольшого лесного озера.
Первое, что было понятно обоим, — они притянулись не случайно: невидимая нить звенела, светилась, излучала тепло, приковывая к себе внимание Эльфа и Феи. Пытаясь отвести друг от друга изучающий взгляд, юноша и девушка стали рассматривать небо и озеро. Но и тут все было странно: в небе облаком плыло ее имя, а в озере купалось — его. Как такое могло случиться, если имена эти знали только сами Эльф и Фея и их наставники? Задавать вопросы было некому: каким бы даром не обладал каждый из них, но и им порой не под силу разгадать все загадки Вселенной.
В тот день юные дарования только и успели, что узнать имена и  обменяться улыбками. Спеша по своим делам, Эльф подарил Фее маленький букетик лесных цветов, а она положила ему в ладонь талисман-оберег, сплетенный из веточек деревьев. Они разлетелись в разные стороны так же быстро, как и прилетели: времени на сантименты не было — их ждали в разных уголках планеты. Они снова мчались на помощь, как и раньше, но после  этой встречи у лесного озера в каждом поселилось необычное ощущение: нить света не просто чувствовалось, как раньше, но и все чаще нагревалась, светилась, словно жила отдельной жизнью, или наоборот, показывала, чем живет тот, кто сейчас находится на другом ее конце. В этом дивном свете, ощущении приближения и удаления рождалось желание увидеться еще раз.
Кто знает, сколько бы еще времени эти юные души летали по миру, спасая людей, выслушивали мнения наставником о том, что дар выше любви, и последнюю нужно принести в жертву, если бы сама жизнь не вмешалась в эти отношения.
Случилось непредвиденное: пришла беда, которую не ждали. Из далеких болот поднялась сила темная: зло решило убить все живое на земле завистью, ложью, трусостью. Этот вирус фальши, подмены настоящего ложным убивал изощренно, тонко, но быстро. Его вдыхали, впитывали все: от травинки до человека. Заболевали  даже эльфы и феи, начинающие волшебники и мастера своего дела. Да, они осознавали, в чем суть болезни и боролись, но тогда не могли помочь другим: приходилось спасать себя. У людей все меньше оставалось помощников. Уже через несколько дней после того, как первые цветы умерли от вируса, птицы прилетели в горы, а звери примчались в лес, чтобы позвать на помощь Добромира и Красу. Конечно, мудрые мастера кинулись спасать все, что можно было спасти, но каждый из них понимал: им все же не хватает чего-то важного, того, что каждый из них когда-то отринул, спрятал в дальний уголок сердца и забыл. Неделю Добромир и Краса боролись с силами зла и старались исцелить своих помощников — фей и эльфов. Но победить не удавалось. До последнего все служители Света не решались отвлекать от дел молодых Фею и Эльфа. Они долго старались и верили, что все вместе смогут победить вирус. И каждый из волшебников понимал: бед в мире не уменьшилось, скорее наоборот, но пока их армия борется с вирусом, помогать людям в сложных ситуациях и болезнях остались только двое сильнейших: Чудесник и Любовь.
— Ты назвала их новые имена? Почему именно сейчас?  — сказочник с любопытством смотрел на Скамейку, ожидая продолжения рассказа.
Он уже привык быстро записывать все сказки Скамейки и быть внимательным к мелочам: любая фраза, слово, пауза в историях его возлюбленной были значимыми, из них строилась целостная картина. И только когда все было на своих местах: от сучка на дубе, до облаков на небе, картинка оживала, и читатель попадал в особый мир, в котором проживал чудесную, волшебную жизнь.
— Теперь, когда беда была сильнее, а силы воинов Света на исходе, пришло время нашим героям назваться именами, данными им Вселенной. Новое имя — новая жизнь, возможности, новая сила Дара.
— Но и … ответственность совсем другая, правда? Шутка ли, знать, что ты даришь Любовь или творишь Чудеса, а значит, не имеешь права на ошибку.
— Да, мой любимый, именно так. И наши юные герои понимали это сполна, а потому осознавали всю ответственность за каждый свой поступок, мысль, слово. И в доказательство понимания происходящего и причин изменений жизни, назвались данными Вселенной именами. Я расскажу тебе продолжение истории, и ты все поймешь, мой дорогой писатель.
Однажды ранним утром на плечо Дарующей Любовь упало перышко: так наставница Краса дала ей знак. В это же время в горном озере Творящий Чудеса увидел отражение наставника и ринулся к нему. Каково же было удивление молодых, когда каждый из них, приняв послание, оказался не в доме наставника, а у подножия огромного старого дуба. Корни дерева вросли в скалы, а ствол и крона висели в воздухе. Наши юные герои понимали: случилось что-то очень серьезное, если оба наставника, забыв о соперничестве, приглашают своих учеников не к себе домой, а на крохотный островок, висящий между скал. Здесь, на этом лоскутке земли, юные волшебники и их учителя могли поместиться только при одном условии: если бы стали вокруг дерева кругом и взялись за руки. Не зря видимо, во всех древних книгах древо это называлось центром Вселенной, местом, где все тайное становится явным, решаются все споры, в душе рождаются мир и гармония. Сейчас, перед лицом великой опасности, стоя рядом, смотря друг другу в глаза, можно было и без особого дара понять: наставники не могут справиться сами. Они готовы меняться, помогать и положить жизнь за победу сил Света, но… им явно что-то не под силу, коль собрали своих лучших учеников тут, под Дубом мира. Добромир и Краса долго рассказывали о том, что происходит в стране и как волшебникам все еще удается сдерживать натиск. С грустью говорили и о том, что до сих пор не удалось победить зло. Пока шла беседа, Любовь заметила, как крепче стал держать ее наставницу за руку сильнейший маг, как он порой наклонялся к Красе, подставляя свое сильное плечо. И что удивительно, мудрая волшебница не отклонялась от него. Казалось, что ей были приятны такие действия. И дело здесь было даже не в том, что места под дубом мало. Любви показалось, что нравится ее наставнице, этой немолодой, но все еще красивой женщине седовласый мудрец-богатырь. Возможно, именно эта беда сблизит их, некогда влюбленных, но не решившихся дать своим чувствам волю.
—Тебе показалось то, что и мне? — теплым ветром коснулся пряди волос и уха девушки шепот Чудесника.
—Да, я думаю, им нравится быть вместе, но гордыня и многолетнее соперничество мешают, — так же тихо ответила Любовь, поворачивая голову к Чудеснику.
И тут он впервые близко увидел ее глаза: бездонный изумрудный океан поглотил все существо молодого волшебника. Он утонул в нем навсегда, ощущая, как становится сильнее, ярче, светлее и уже не слышит слов ни девушки, ни наставников. На миг Чудеснику показалось, что он стал всем: Солнцем и Землей, Водой и Огнем, радостью и грустью, древом мира и новорожденной травинкой в чаще далекого леса. В парне поселилась уверенность, что он видит прошлое и настоящее, может везде успеть и все изменить к лучшему. Пребывая в этих мыслях, Творящий Чудеса наклонил голову, его губы коснулись волос девушки. Странный аромат вывел эльфа из оцепенения: в волосы Любви был вплетен подаренный им букет полевых цветов. Они были все так же свежи, как и в день первой встречи эльфа и феи, хотя прошло уже много времени. Задаваться вопросом, как девушке удается сохранять свежесть букета не было смысла: магия, которой он и сам отлично владеет, может решить все. А вот итог размышлений для чего она это делает, порадовал молодого волшебника: если хранит его подарок в волосах, значит букет ей по сердцу.
— Ты решил выпить весь аромат из моего украшения? —Любовь тихо смеялась, наблюдая, как возвращается в реальность Чудесник.
— Вовсе нет, просто не думал, что такой скромный подарок ты будешь так долго хранить.
— Ты же носишь мой оберег на груди, — Любовь положила ладонь именно на то место, где под одеждой на нити висел подаренный ею талисман.
Земля качнулась, небо упало на голову, а ток прошел по всему телу, ударил в крылья и остался теплом пульсировать в обереге, блуждать по крови, толкаться в висках и выливаться светом из глаз. Светлая нить, обвивающая стан Чудесника, наполнилась таким ярким радужным светом, что он зажмурился. Хотел спросить у наставника, что же происходит, но передумал. Что-то внутри подсказывало эльфу, что происходящее было предрешено еще до его рождения, и об этом знают и наставники, и Вселенная, и он сам, и Любовь. Радужной нитью Вселенная связывает половинки. И даже для существ, обладающих даром, это редкость. Но тем приятнее осознавать, что ты избранный: не за дар, полученный при рождении свыше, а за способность чувствовать родственную душу, быть собой и любить.
Фея тем временем чувствовала то же самое. Ее нить пульсировала так сильно, что если бы не плечо Чудесника, то девушка давно бы упала от сильного тока энергии, наполнявшей ее. Казалось, что она вся светится, рождается заново и способна спасти весь мир, наполнив его своей новой энергией: и ее хватит не на один мир, а на сотни. Чувствуя, о чем думает Чудесник, наблюдая, как теплеют взгляды наставников и удивление в их глазах сменяется радостью, она отдалась захлестнувшему ее потоку и прижалась к эльфу.
Добромир и Краса поняли все без слов, а когда их тел и сердец коснулась энергия родившейся здесь и сейчас любви, они, не сговариваясь, улыбнулись. Каждый наверняка знал: теперь есть кому спасти мир — дело за молодыми.
Пока мастера и ученики искали решение, которое бы помогло избавить мир от вируса фальши, нетронутых злом мест на планете становилось все меньше. И если эльфы и феи старались бороться с недугом и помогали друг другу, то природа и люди вели себя иначе: первая сопротивлялась самостоятельно, умирая медленно и в муках, а вторые сживались с вирусом и не обращали на него внимания. Для многих стало привычным думать: «Ну что такого, что кто-то стал врать, делать пакости другу и цинично выражаться? Все вокруг так живут, а значит это норма». Мир все больше тонул в фальши и лжи, трусости и эгоизме, а люди все чаще прикрывались ставшим модным оправданием: «Время такое, люди стали злыми, поэтому держать сердце открытым наивно и себе во вред». Но все же, несмотря ни на что, оставались те, кто просил высшие силы помочь им выжить и изменить мир: добра и красоты, любви и чуда в нем явно не хватало.
Нужное волшебникам решение пришло неожиданно. Уставшие от магии и дум, юные влюбленные сели на несколько минут отдохнуть под дубом. Чудесник положил голову на плечо девушки. Ее рука коснулась его волос. Теплая волна проникла в его голову, плечи, сползала по рукам, спине, ногам обняла всего, закрывая — защищая от внешнего мира. В этот момент Эльф понял: исцелить мир может только любовь — животворящая, яркая, настоящая. Но он отдавал себе отчет в том, что вирус силен и будет размножаться, оживать и меняться, поэтому в одиночку Дарующей Любовь будет сложно наполнить зараженный фальшью и умирающий мир энергией света и жизни. Чтобы сила любви и понимания смогла наполнить каждого жителя Волшебной страны и Земли, превращая зло в добро, исцеляя каждую клеточку всего живого, молодой Фее нужен сильный источник — свет. И таким было Солнце. Но когда ночь вступит в свои права, обеспечить свет волшебнице оно не сможет. И тут Чудесника осенило: он накроет мир огромной золотой пирамидой, которая будет днем собирать в свои ребра и грани солнечный свет и тепло, а ночью — светить Любви и поддерживать силы Феи. Только так вирус будет зажат с двух сторон: он не сможет не только покинуть планету и заразить Вселенную, но и размножаться. Это даст фее возможность возрождать природу и лечить души людей, возрождать в мире жизнь и радость. А чтобы зло
не смогло лишить ее сил, Чудесник приготовит любимой особый подарок: питать энергией саму спасительницу в пирамиде будет радужный дождь.
До рассвета Эльф и Фея простояли рядом, держась за руки и глядя в глаза друг другу. Всего за один день они оба прошли все дороги в себе, испили всю грусть, отпустили всю боль, простили все обиды и сделали выбор — любить! Не было надобности говорить: сердца стучали в такт, а глаза читали в душах. Им не нужны были советы и волшебные инструменты — они ждали пробуждения Солнца. Сейчас только сама Вселенная могла быть помощником: проснувшееся Светило подарит свет, из нитей которого Чудесник сотворит золотую пирамиду и накроет нею всю планету, израненную фальшью и лицемерием.
Как только Солнце раскрыло глаза, так сразу Чудесник взялся строить пирамиду, а Любовь, ярко засветившись, начала укутывать планету своим светом. Краса и Добромир прямо под дубом, на крохотном кусочке земли, исцеляли фей и эльфов. В этом спасении других они так сблизились, что казалось, будто и не были никогда врозь, а жили парой, понимая друг друга без слов и вовремя приходя на помощь. Любовь изредка бросала взгляд в их сторону: впервые она видела двух мудрых мастеров счастливыми. Возможно, действительно никто в этом мире не знает точно, каковы планы на его сердце и душу у Вселенной?
Чудесник же, глядя как ярко светится его любимая и как быстро волны этого света расходятся вокруг, щедро проникая в землю, небо, реки, травы, птиц и людей, строил пирамиду вокруг планеты. Казалось, что юная Фея искрилась любовью целую вечность, а зло все еще сопротивлялось. Исцеленными — светлыми — после очередной волны оставались лишь лоскутки неба и земли и некоторые звери, птицы, люди… До победы было еще очень далеко! Парень не знал, как долго продержится девушка, отдавая всю свою энергию миру, заставляя свой свет становиться сильнее и наполнять все живое вокруг, а потому спешил. Чтобы у любимой все же хватило сил (ни он, ни учителя не понимали, как вообще еще держится эта юная защитница планеты!), Чудесник впервые рискнул сотворить чудо не по рецептам мудрых книг, а следуя голосу своего любящего сердца. Молодой волшебник не знал, получится ли у него, но на раздумья времени не было: там,
внутри пирамиды света, последние силы отдавала миру его Любовь.
Фее казалось, что она уже не слышит ни пения птиц, ни шепота трав и щебета ручейков, не видит неба и зелени лесов, не ощущает ветра в волосах. Она стала просто светом, сплошным ярким светом, который проникал во все живое и напитывал собой планету, Вселенную. Все вокруг исцелялись и были благодарны дивным волнам любви, но дарующая этот свет уже еле осознавала, кем она была. Больнее всего видеть это было Чудеснику. Впервые он готов был отдать и дар, и жизнь только за то, чтобы его любимая осталась собой, не сгорела, не растаяла во всем, пусть даже это потом и назовут высшим благом для всех и геройством. Подвиг и спасение это важно, но не ценой ее жизни, уж лучше… Вот тогда-то в голове молодого волшебника снова возникла сумасшедшая мысль о радужном дожде. Эльф не знал, чем закончится его затея, но был уверен в одном: защитит свою Фею любой ценой, пусть даже сам погибнет. Уже миг спустя с верхушки пирамиды падали на шар яркого света любви радужные капли дождя. Каждая частичка света впитывала радугу и становилась сильнее, и постепенно все ярче светилось все вокруг: планета, страна, Вселенная исцелялись.
 Добромир и Краса собрали всех фей и эльфов, кто победил свой недуг, и, взявшись за руки, стали в круг. Он, словно лента, обвил всю планету: каждый в нем светился во всю силу. Казалось, что вся Волшебная страна и сотни других земных и неземных государств были похожи на гигантские гирлянды, которые зажглись во Вселенной по случаю большого праздника. Несколько дней вся планета и страна возвращались в свое привычное состояние: природа оживала, люди добрели, становились милосерднее, улыбчивее. И несколько долгих дней, показавшиеся влюбленным вечностью, они провели вместе: она дарила любовь миру, а он сотворил настоящее чудо, подсказанное его сердцем —защитил ее от сгорания.
Скамейка на миг умолкла, наблюдая, как рука Сказочника замерла на листе бумаги, а  сам он задумался.
— Любимый, что тебя так озадачило?
— Сижу и думаю, какое такое чудо сотворил юноша, если я его не запомнил. То, что он выстроил пирамиду из света и нею защитил планету и все живое, а особенно любимую, находившуюся в центре этого дива, помню. Но когда ты говорила о чуде, сотворенном сердцем?
— В самом начале, когда только девушка оказалась в пирамиде, и случилось то чудо, которое способен сотворить только любящий человек. Ты что-то пропустил, любимый?
— Я был очень внимателен, любимая, как всегда я ловлю каждое твое слов, но в этот раз картинка у меня не сложилась: Любовь засветилась, Чудесник создал пирамиду и накрыл планету нею. Сила девушки умножилась, и все живое вокруг стало исцеляться от фальши. Потом был магический круг, в который встали все феи и эльфы, Добромир и Краса. Что же я упустил, милая?
— Ты действительно очень внимателен, милый, но одну деталь ты все же упустил… Вспомни-ка, пожалуйста, кто всегда был рядом с девушкой, когда она была в пирамиде? Возможно, ее любимый закрыл ее собой от всех темных сил?
— Мммм… в пирамиде с феей никого не было, но с вершины пирамиды шел радужный дождь…
— И что это был за дождь, любимый?
— Хм, радужный, волшебный. Просто дождь, который тоже сотворил Чудесник…
И тут Сказочник все понял и замер от удивления и осознания. Какой же мужественный Чудесник, если он рискнул обратиться дождем и, подобно Фее, раствориться во всем, наполнить собой весь отданный любимой свет, чтобы и таким образом быть с ней. Сказочник помнил главное правило волшебников: не превращаться в то, что будет отдано миру. Тому, кто нарушит это правило, вернуть себе прежний облик практически невозможно. Но ради спасения земли и людей Любовь решилась на это, а Чудесник ее поддержал. Такое открытие взволновало Сказочника. И он умоляюще посмотрел на Скамейку, упрашивая продолжить рассказ.
— Не волнуйся, любимый. Все обошлось, а впрочем, слушай.
Когда свет окутал всю планету, а люди снова стали улыбаться, перестали болеть и лгать, цветы зацвели, птицы запели, где-то выпал снег, а где-то опали листья, золотая пирамида над землей пропала. Любовь еще раз вспыхнула странным радужным светом и исчезла. Растаял вместе с ней и радужный дождь. Когда свет рассеялся, к удивлению окружающих, на месте, где только что был свет, а значит и фея, дарившая миру любовь, было пусто. Все испуганно стали оглядываться вокруг, но ни Любви, ни Чудесника не было видно. Когда волнение перешло в панику и многие готовы были нырять в озера и реки, ринуться в горы, леса на поиски спасительницы, появились Краса и Добромир. Никто никогда не видел лучших волшебников вместе, а тут такое… Пожалуй, это стало вторым удивлением для жителей Волшебной страны. Краса и Добромир сказали, что молодые спасители живы, но для восстановления сил их пришлось приютить в одном тайном домике, о котором не знает никто. Пусть отдохнут, побудут вместе, и только потом приступят к своим обязанностям. Так же быстро, как и явились, двое наставников исчезли в пространстве. А жители планеты в разных ее уголках еще долго обсуждали чудесную победу, силу любви молодой пары и… пусть и позднее, но прозрение учителей волшебства. Наконец-то, позволив себе быть вместе, Краса и Добромир прошли свой  урок: осознали, что гордыня разлучает. Они впервые были единогласны и в том, что ученики превзошли учителей: юные дарования сразу поняли, что любовь и есть самый высший дар Вселенной, и все другие способности и умения он только усиливает и раскрывает.
Никто не скажет сегодня, сколько времени прошло, но в один из дней разнеслась весть: в одном из дальних краев планеты одной юной фее помог потушить пожар сам Чудесник. А в это время на другом конце Земли изо льда вытащили ребенка мальчик-эльф и Любовь. Иногда спасителей мира видели вместе, иногда порознь, иногда эта парочка пропадала из поля зрения, а иногда учила подрастающее поколение. Неизменным оставалось только их единство: где был он, там была и она, или наоборот. И конечно, самой доброй традицией для всех стали праздники, которые устраивали Творящий Чудеса и дарующая Любовь для всех обитателей планеты.
— Я помню, каким чудесным удался Праздник особого подарка! Как счастливы и удивлены были все присутствующие. А сколько чудес было… — Сказочник словно вернулся памятью в тот день, и улыбка украсило его лицо.
— А помнишь, как в конце Праздника Чудесник удивил свою любимую?
— Конечно, помню! Как можно забыть, когда твой любимый становится ради того, чтобы быть с тобой рядом, всем, чем угодно! И так продолжается до сих пор? Они так же удивляют друг друга?
— Конечно, любимый. И не только удивляют! Теперь они не просто спасают жизнь и исцеляют тех, кто просит помощи, но и устраивают судьбы людей. И знаешь, хороший мой, как прекрасно это у них получается.
— Ты еще не всю сказку мне поведала, правда? — Сказочник прищурился и внимательно посмотрел на Скамейку. — Говори, милая, я буду с удовольствием слушать тебя вечность, говори.
Скамейка с любовью посмотрела на своего Сказочника и подумала, что ей повезло! Нет, не так: повезло им обоим. Они без слов понимают друг друга, многие годы им интересно вместе, как в первый день знакомства.  А ведь предрекла появление этого милого человека в ее жизни именно юная Любовь. Хотя (Скамейка загадочно улыбнулась) не обошлось, видимо, и без Чудесника, если дорога привела Сказочника именно к ней. И еще раз мысленно поблагодарив эту чудную пару, Скамейка продолжила свой рассказ.
Часть 2
108 километр
Он находит ее всегда и везде,
приходит туда, куда она позовет.
Она всегда чувствует: Он смотрит на Нее.
Он не выбирает Ее, он избран Ею.
Он приходит из другого мира в Ее мир, на Ее зов.
Сбывается пророчество: они — две части целого,
два мира на одной нити света.
Он приносит великую любовь
Той, кто его ждет и принимает,
Она любит Его здесь, сейчас и всегда.
Лишь только встретятся их глаза —
души соединятся навек:
Он и Она перестанут быть собой,
а будут единым целым — МЫ.
В новой сути каждого из них
родится Бог —Любовь.
И так будет повторяться бесконечно.
(автор).

Капля небесной реки соскользнула с одного цветка и мягко упала на тоненький белый лепесток второго: дуб подарил юной яблоньке бирюзовую сережку. Она перекладывала драгоценную капельку с цветков на листья и улыбалась. Дуб, чуть касаясь своей кроной ее ветвей, чувствовал: с каждым трепетом лепестков ее цветов, с каждым касанием их ветвей он сбрасывает десятки лет. Еще один-два перелета крохотной капли в молодой кроне яблоньки, и Дуб вновь обретет молодость и простоит тут, на Горе чудес, сотни лет, а то и больше, но теперь не просто согретый солнцем и напоенный рекой, а познавший любовь, отдающий и принимающий эту животворящую энергия Вселенной. Большего Чуда в жизни не существует!
— Хочешь, я сотворю для тебя Чудо? – голос из ниоткуда раскачивался на ветке цветущей яблони.
— Ты уже сотворил его: Ты рядом…
Третью ночь подряд Ей снился странный сон, в котором двое влюбленных творили чудеса и наполняли мир любовью. Третью ночь подряд женщина просыпалась и еще долго, лежа в постели думала, что же такое важное сокрыто в странном подсознательном послании. Умных мыслей в голову не приходило, и Она записывала все приснившееся подробно и аккуратно: кто знает, что сложится из этого набора картинок и фраз. Иногда все во сне было очень реальным — ярким, сочным, живым. Вспоминая все, женщина жалела, что не дано ей рисовать. Вот были бы картины! Но как только последнее воспоминание сна пряталось между строк ежедневника, Она принимала душ, одевалась, завтракала и спешила на работу. Суета будней всегда однообразна. Детали быта, повторяемые как давно заученные стихи, только усиливали тоску души и в очередной раз заставляли женщину осознавать: перемен в Ее жизни пока не намечается.
А так хотелось чего-то нового, вкусного, настоящего, живительного, как глоток свежего воздуха после долгого сидения в крохотной коморке без окон. Пусть одного глотка, но живого! Иногда казалось, что Ее душа, как и сама женщина, заперта в ритме будней, как в темной кладовке, и не видать ей новых ощущений. А как было бы здорово (и воображение мчалось с палитрой красок и холстом) вплести в волосы живые розовые, желтые и голубые хризантемы, одеть яркое платье-балахон и в удобных летних тапочках явиться в контору, нарушая деловой дресс-код! Или вместо чая с малиной в морозную ночь уплетать мороженое с арбузом, а обед в стильном кафе заменить ужином при свечах на крыше городской высотки… (воображение все рисовало, рисовало, рисовало, но рассудок отобрал у него кисть и краски). После таких ныряний в мечты женщина делала глубокий вдох, прятала нарисованные воображением картины в шкатулку души и, напомнив себе, что всему свое время, медленно погружалась в будничный ритм. Спасаясь вечерами не столько от усталости физической, сколько душевной, она рисовала в ежедневнике забавные карикатуры, записывала свои мысли и просматривала список дел на следующий день.
Сегодня планы начавшейся  недели порадовали Ее поездкой за город, в какую-то церквушку на 108 километре, где, как говорили знакомые, выставлена чудотворная икона. Возможно, недавний сон как раз о вероятном чуде, которое может подарить икона. Но женщина не привыкла загадывать: пусть все идет своим чередом. Как намечено свыше, так и сложится здесь и сейчас. Она давно приучила себя радоваться тому, что есть, и не загадывать наперед: чаще Ее желания оказываются вовсе не тем, что Ей нужно.
***
Его день расписан поминутно, Он еле успевает между совещаниями и встречами, подписанием контрактов и переговорами выпить чашку кофе. Все предусмотрено, повторяется приятно-привычным голосом секретарши и запущено в действие подписями и договоренностями. Иногда этот представитель деловой элиты общества успевает заметить, какая погода, но такое случается редко. Чаще в салоне поезда или самолета тепло, ему предоставляется качественный сервис. В жизни мужчины нет ничего лишнего и несущественного: все имеет свой смысл и значение. Важны детали, минуты и даже секунды. Время стало Его лучшим бизнес-партнером. И ничего бы, наверное, не отвлекало от привычного ритма жизни, если бы не последние три ночи, на протяжении которых Он видел один и тот же сон. Обычно утром наш герой ничего не помнит из того, что снилось. Но эти картинки впечатались в Его память так четко, что мужчина может цитировать фразы из сна наизусть: «Капля небесной реки соскользнула с одного цветка и мягко упала на тоненький белый лепесток второго: дуб подарил юной яблоньке бирюзовую сережку…». Можно было бы отмахнуться и сослаться на занятость (благо, есть чем заняться), но как только этот успешный руководитель забывал о сне, в голове всплывали слова странной молитвы. И было в них что-то до боли знакомое, но давно забытое. Попытки вспомнить, откуда Он знает эти слова, были безуспешными. Снова получался замкнутый круг: мужчина убегал от сна в работу, но из нее снова возвращался к картинам сна.
***
Когда Она добралась до церквушки, было уже около полудня. Солнце медленно укутывалось в тяжелые облака. Зимний день короток, поэтому нужно было успеть увидеть икону и вернуться в город засветло. Но ноги шли медленно, словно неведомые силы пытались оставить женщину здесь, в заснеженном районе, ночевать. Когда она все же добрела до церкви и отворила дверь, мир разделился пополам: там, за спиной, за порогом, и тут, внутри небольшого помещения, по стенам которого гуляли блики света. В церквушке было пусто. Несколько свечей освещали огромную икону, установленную в центре помещения. С полотна прямо на входящего смотрели грустные и мудрые глаза Богородицы: казалось, что они видят самые потаенные уголки души, читают ее, как книгу. Женщина ступила за порог и ощутила, как нечто невидимое, невесомое укутало ее теплым светом. Глаза нащупали свет (и кто зажег свечи, если здесь было пусто?), и женщина почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Подняла голову и…замерла (двери темной коморки распахнулись, и Ее душа сделала глоток свежего воздуха!): на гостью смотрели глаза маленького мальчика и Великой Любви. Женщина стояла посреди церкви и плакала. Впервые за много лет Она почувствовала себя счастливой — пришла туда, где должна быть здесь и сейчас. А еще совсем недавно женщина даже в окружении десятков людей, чувствовала, что одна. Белая ворона в любой стае, Она давно не искала понимания. Научилась жить так, как велит душа, в ритме сердца. Вот и сейчас женщина шла к иконе не просить лучшей доли, а благодарить за все, что дано Богом (а подарено главное — родное, любимое, растущее, ради чего стоит жить), и за знаки, посланные Ей свыше, странные сны и нежные строки, подсказанные душой и выложенные на бумагу.
Руки касаются прохладного стекла, губы — деревянного оклада. Она тихо произносит: «Благодарю, матушка Богородица» и … теряет сознание. Нет, гостья этого пространства еще стоит на ногах, но все вокруг нее меняется до неузнаваемости. Под ладонями женщины рождается свет. Из глубины глаз Богородицы, ее сложенных рук и улыбки младенца струится животворящий поток. Он становится все шире, мощнее, ярче, поглощает постепенно все пространство церкви, поселка, города и страны. Впрочем, возможно, и всего мира. Женщина плачет от счастья: душа очищается божественным светом.
***
Он мчится из аэропорта в город, телефон не умолкает, метель не стихает, а усталость все чаще дает о себе знать: веки смыкаются, а путь не близок. Благо, трасса полупустая, и снег на ней лежит плотным покровом. Когда все распоряжения были отданы и до города оставалось несколько десятков километров, перед Его машиной неожиданно мелькнул силуэт человека. Джип резко затормозил — видение исчезло. Несколько минут водитель приходил в себя, а когда решил продолжить путь, машина не сдвинулась с места. При наличии бензина, полной исправности и желании хозяина быстрее добраться до города, она замерла на месте без единого признака «жизни». Мужчина вышел из машины и огляделся. Взгляд выхватил знак: 108 километр. Десятиминутный поиск причин остановки не дал результатов. Он сделал несколько звонков и решил пройтись, поискать заправку, СТО или кафе, чтобы согреться, выпить чаю и, если повезет, найти причину недвижимости машины.
Уже через несколько метров мужчина увидел свет. Луч возникал из ниоткуда и уходил в никуда. Раздраженный, все еще надеющийся найти ответ на свой вопрос (ерунда какая-то, а не ситуация!), Он быстрым шагом шел вперед, глубже ныряя в метель (в одну минуту сорвался ветер и закружил снег). Мужчине казалось, что путь этот был долгим, словно Он пешком преодолел сотни километров. Продвигался почти вслепую, закрывая лицо от ветра рукой. И только путник решил было остановиться, как перед ним возникла небольшая церквушка. Решение войти в этот затерянный в снегу храм пришло мгновенно: Он отворил дверь и окунулся в светлую теплоту. Картина, представшая взору вошедшего, пленила невиданной простотой и первозданной искренностью: свечи, тишина и шелест слов молитвы, плывущих в потоке чудного света. Мужчина закрыл глаза и медленно открыл их снова: свет коснулся ресниц. Его внимание привлекла женщина, склонившаяся над огромной иконой. Мужчина не мог рассмотреть изображения, но поймал себя на мысли, что с иконы на молящуюся смотрят Богородица и сын Божий. Только от нее, Матери-заступницы, могут идти не просто свет и тепло, а что-то далекое, забытое душой, нежное, первозданное, как первый крик или первое слово матери, обращенное к ребенку. Это вечное материнское тепло не спутать ни с чем. Он, выросший без матери, запомнил это ощущение всем своим существом: принес капельку света из прошлой жизни в настоящую и хранит ее в глубине души. Запомнил или придумал, чтобы не умереть в детдоме и скитаниях по жизни от равнодушия окружающих? Сейчас это было уже не важным. Впервые за сорок лет взрослый и сильный мужчина со слезами на глазах выдохнул ком в горле и вдохнул свет. В шепот женской молитвы влилось стоном: «Мама…».
Женщина вздрогнула и, обернувшись на звук, медленно отошла от иконы, освобождая место побледневшему мужчине. Несколько шагов вперед, и вот Он уже склоняет голову над образом Богородицы. О чем будет просить? Что происходит? Для чего Ему это все, и когда Он наконец-то будет дома? Вопросы роем пронеслись в голове, но ни на один из них мужчина не знал ответа. Когда Его руки коснулись деревянного оклада иконы, все мысли растаяли. Все вокруг и внутри стихло: стало абсолютно не важно ничего из того, что еще минуту назад было определяющим в Его жизни. Мир перевернулся: тишина души заполнила все тело. Случайный гость церквушки вдруг ощутил, что счастлив: жив, здоров, принимает дивный свет, и в голове снова звучит молитва, та самая, из сна. Он проговаривал слова, словно знал их всегда.
Спустя минуту два голоса растворились в молитве, плывущей в потоке света. Мужчина подумал, что рад был бы увидеть того, третьего, кто читает молитву, но свет его успокоил: кто бы не читал, он творит чудо, ибо взрослый, сильный и успешный мужчина …плачет, как ребенок и радуется жизни безусловно.
— Посмотри, любимая, как они славно стоят возле иконы. А он убеждал друзей и себя, что не ходок по церквям. Но в молитве он искренний. И я знаю почему: эта церквушка полна любви, и они оба это чувствуют, потому и встретились именно тут.
— Предположим, любимый, что они оба тут не случайно, и что встретиться им помог ты. И место ты выбрал нужное, чтобы наверняка совпала пара.
— Любимая, я только подтолкнул их к этой поездке и привел сюда. Время, место и сама встреча были предопределены, и ты это знаешь не хуже меня. Это судьба: поскольку их сердца бьются в такт, встреча неизбежна. Но если я просто привел их обоих сюда, то ты изменила здесь все, наполнила это место любовью и светом. Они просто не могли не влюбиться! Будешь отрицать?
— Не стану, любимый, ты прав. Мы сегодня соединяем пару, и наши герои даже не догадываются, что сказка уже создается на их глазах.
  — Конечно, будет пара: он пришел, чтобы быть избранным ею. Так всегда есть и будет. Наше дело помочь душам встретиться, чтобы они смогли пройти урок любви.
— И что теперь? Напишем сказку для них сами или позволим им хотя бы попытаться написать ее самостоятельно?
— Давай дадим шанс нашим героям. Пусть сами решат, что им важно и как это получить.
— Хорошо. Пусть напишут сказку сами. Выбор в волшебном месте всегда будет правильным: его помогает сделать сама Вселенная. 
***
Сказочник скрипел пером, записывая рассказ Скамейки, а она внимательно прислушивалась к разговору тех, кому подвластно все во Вселенной и кто подарил  земной паре настоящее счастье. Сказочник уже привык к тому, что Скамейка видит невидимое и слышит неслышимое, порой даже предвидит события. Вот и сейчас она рассказывала о земных людях, кого привели в одну церквушку на 108-м километре Творящий Чудеса и Дарующая Любовь. Скамейка почти уверена, что замысел прост: счастливых людей будет больше.
Она не говорит о том, что произошло в церкви, но Сказочник знает сам: там произошло чудо, о котором в его сказке не будет сказано ни слова. Оно должно остаться подарком земных людей. У Чудесника и Любви есть свои тайны, постичь которые не дано ни Скамейке, ни ему, писателю сказок. Да и нужно ли? Важно лишь то, что уже в глубоких сумерках мужчина и женщина вышли из церкви. Шли к машине, а за ними еще долго тянулась дорожка света. Он подвез ее домой и, пока ехал, рассказывал о приключении на дороге, странной «поломке» машины и тому, что произошло в церкви. Она же просто слушала его, улыбалась и благодарила Бога за этот день. Когда они расставались, мужчине казалось, что Ее голос всегда звучал в его голове, уж больно он был родным. В подобную мистику Он не верил, но сейчас был рад, что все сложилось именно так. Свет иконы тихо вошел в Его душу: там стало уютно и легко. Женщина умиротворенно улыбалась и, казалось, смотрела на мужчину так всезнающе и мудро, как Богородица с иконы. При том, что они оба очень разные, здесь и сейчас в голове у каждого одна мысль: сегодня началась новая жизнь, в которой есть место родной душе.
А дальше было все просто: Она забыла в Его машине свой ежедневник! Он звонил по всем номерам, которые в нем нашел. Мужчина был настойчив и узнал о новой знакомой  практически все! Но главное… Он действительно узнал главное: на страницах потертого ежедневника был описан Его сон. Еще два дня назад мужчина не стал бы читать его, но здесь и сейчас, в первый день после крещения светом, Он с упоением прочел описание сна и все, что было старательно выписано Ее рукой.
Она обнаружила пропажу под утро, когда хотела поведать своему бумажному хранителю тайн много нового и интересного. Но не нашла его. Вспомнив все события дня и вечера, она улыбнулась: сердце подсказывало, что ее вещь найдется сама. Нужно немного подождать.
Когда Сказочник отложил перо, то от неожиданности и удивления вскрикнул. Его взору предстала картина: Скамейка делала вид, что дремлет, а на ней мирно сидели те самые мужчина и женщина, о ком Сказочник пишет сказку!  Мужчину иногда отвлекал телефон, а женщина что-то периодически записывала в ежедневник, но оба понимали, что самое важное здесь и сейчас состоялось: они нашли друг друга, вместе выходят на новую дорогу. И это настоящее чудо! Впрочем, непонятного, удивительного было много: темы для разговоров были нескончаемы, понимание полное, а рожденное вечером на 108-м километре тепло в душе — сродни дивному свету иконы.
— Не волнуйся ты так, любимый, они все равно нас не видят. — Скамейка тихонько засмеялась
— Конечно, не видят, ни вас, ни нас— в один голос подтвердили Чудесник и Любовь.
— И что теперь с ними будет? — Сказочник снова был готов писать. .
— У них уже все отлично — они любят и любимы. — Волшебница загадочно улыбалась. — Сбылось пророчество.
— Женщина напишет много сказок о волшебстве и радости, смелых героях и прекрасных королевах, а мужчина научится слышать и принимать ее слова,  верить в них и творить чудеса самостоятельно. — Чудесник вторил своей половинке.
— А ты поможешь ему творить чудеса, мой хороший? — Любовь с нежностью посмотрела на избранника.
—. Я всегда и всем помогаю. Но этому парню повезло втройне: он нашел судьбу, ты научила его принимать любовь и дарить, поэтому мои уроки сотворения чудес он точно усвоит, ведь главное чудо с ним уже произошло: встретиться таким людям в огромном мире непросто, но они смогли.
— Они очень желали любви, хоть и не признавались себе в том, — подвела итог беседы Скамейка.
— Как Тин и Луна? — довольный своей наблюдательностью Сказочник вопрошающе посмотрел на Скамейку.
— Какой же ты у меня любопытный. Тин и Луна всегда знали, что они одно целое, им не нужно было желать, искать, ждать, но об этом пусть напишет наша героиня. В ее ежедневнике уже есть начало этой истории.
— А нам потом расскажете эту сказку? — в один голос спросили Творящий Чудеса и Дарующая Любовь.
— Так вы, шутники, сами и нашепчете новоиспеченной сказочнице эту историю.—  Скамейка повернулась, чтобы договорить….но увидела только две искры, удаляющиеся в глубину неба. — Снова умчались дарить любовь и творить чудеса!
***
Мужчина и женщина медленно удалялись по аллее парка. Он держал ее под руку, а она  рассказывала ему историю о древнем племени людей-волков,  пророчествах леса,  любви Тина и Луны, которым суждено было провести все племена по Лунному мосту в новый мир.