Звезда

                ЗВЕЗДА...

                Пролог
  Крысы – существа неприхотливые. Воды взрослой крысе достаточно около 25 млл в сутки, что касается её рациона, она почти всеядна. Она может быть и охотником и падальщиком и вегетарианцем и хищником. Крыса на удивление умна,  легко и быстро обучается, перенимая знания в семье у старших. Это животное почти никогда не повторяет ошибок своих предков, будто бы генетически наследуя как их печальный, так и положительный опыт. Крыса видимо не случайно селится почти всегда рядом с человеком – есть чем поживиться, и есть чему поучиться. Учёные выяснили, что крыса любит классическую музыку, но не выносит шума пылесоса или вентилятора, никогда не будет пробовать второй раз отравленную пищу.  Если её травят искусственно, газами или химикатами, то компоненты яда один раз пусть даже удачно применённые в борьбе с крысами обычно не наносят им ощутимого вреда при повторной попытке. Любимые места обитания этого живучего зверька - это влажные желательно тёмные подвальные помещения, рядом с объектом связанным, так или иначе, с пищей. Но век крыс недолог – живут они в среднем всего два года.

  - Пролезть под трубой, повернуть налево, послушать. Тихо… Перепрыгнуть через кирпичный бортик отделяющий лифтовую шахту от двигателя, снова прислушаться. Теперь забраться на деревянный брус и двигаясь по нему наметить спящую жертву.
     Главное, всё сделать тихо, чтобы не спугнуть  соседей будущего ужина, иначе они могут навсегда покинуть это облюбованное место. Подкрадываться нужно как можно ближе, чтобы наверняка схватить сразу и намертво. Перед тем как утащить добычу убедиться, что под ней не было кладки с яйцами или выводка молодых птенцов – сироты тоже могут насторожить стаю. Осторожность, прежде всего, следы за собой необходимо подчищать, потому яйца или птенцы тоже должны тихо исчезнуть. Теперь обратно, в своё логово, на маленький пир по случаю удачной охоты.

  Эта крыса жила два с половиной года. Жила совсем одна и не в подвале, а на чердаке, точнее на техническом этаже четырёхэтажной гостиницы. Когда – то она жила, как и всё её большое семейство  – в подвальчике, при гостиничном складе. Здесь хранились старые ковровые дорожки, пустые бочки из – под сельди и совсем древние, местами даже обгоревшие матрацы из гостиничных номеров. Рядом находился пищеблок обслуживающий местный ресторан, и главное – стоял контейнер для отходов. Конечно, в него не попадало то, что попадало в сумки работников ресторана, но крысы довольствовались и тем, что было.

  Семейство не наглело, старалось не попадаться на глаза людям, не совершало набеги в основное здание гостиницы, но их судьба всё - же круто изменилась после одного случая.

  После того, как гостиница перешла во владение нового хозяина – частного предпринимателя с известной в городе фамилией, начались, как это у нас принято, изменения. Изменения коснулись не только работников гостиницы, их заработных плат и новых должностей, был проведён и капитальный ремонт всего здания. Крышу гостиницы сделали плоской, часть этой плоскости накрыли стеклянным колпаком, сделанным из шестигранных модулей, там же разместился так называемый «зимний сад» состоящий из цветущих экзотических растений. В центре этой площадки разместился ресторан, этажом ниже решено было устроить технический этаж, где смонтировали вентиляционное и лифтовое оборудование, здесь же установили кондиционеры и систему отопления ресторана и «зимнего сада». Ещё этажом ниже, совсем в небольшом помещении стала находиться кухня со всем своим оборудованием и впритык к ней, за стеной – буфет.  Склад на улице очистили от хлама и туда временно сложили очень ценный товар - зеркала для душевых кабинок. Здесь же, поместили на хранение новенькую, запакованную в полиэтилен эксклюзивную мебель для будущего кабинета уже нынешнего  хозяина гостиницы. Это был диван из натуральной кожи и два кресла из того же гарнитура. Натуральность кожи была проверена самим хозяином прямо на фирме – изготовителе в Турции и этот диван, особенно диван! должен был стать предметом особой гордости директора гостиницы.  Фантазии хозяина рисовали в его, в общем – то примитивном сознании, очень любопытные картины будущей руководящей деятельности, и в этой тяжёлой работе не последняя роль отводилась этому кожаному дивану. В момент разгрузки он даже собственноручно вскрыл небольшой участок упаковки, чтобы хоть немного ублажить свою драгоценную часть туловища и покурить сидя на этом маленьком островке из натуральной кожи.

  Голодным крысам тоже понравился вкус натуральной кожи – за два дня от эксклюзива остался только скелет обтянутый поролоном, это и решило судьбу крысиного семейства.  Ярость хозяина была примитивна, но сурова -  сразу трое сотрудников были не просто уволены, их ещё и посадили на приличные денежки, менеджер отделался набитой мордой, а на складе была проведена  самая настоящая операция по истреблению врага – крысиного семейства. Препарат оказался хоть и китайского производства, но видимо от этого как раз и ещё более ядовитым, чем ожидалось - погибло не только всё живое, включая мух, но даже хранящиеся здесь зеркала приобрели несмываемый желтоватый оттенок. Выжила одна крыса. Шальная от действия препарата она отважно набросилась на сапог одного из служак и тот, машинально, пинком отбросил её прямо на улицу, после чего дверь закрылась. Что происходило дальше, там за закрытыми дверями можно только представить. Плохо соображая, молодая крыса, забилась в какой – то ящик и провалилась в забытьё. Ящик оказался тарой с грунтом для «зимнего сада», вместе с ним крыса и попала на чердак. Это не совсем «крысиное» место с кондиционерами, трубами, вентилями и лифтовыми двигателями  стало с тех пор её новым, и совсем не плохим домом. Воды хватало от конденсата выделяемого трубами теплотрассы и отводами кондиционеров, еды… Еда предмет особого разговора. После нескольких дней после травли крыса по запаху быстро нашла этажом ниже кухонное помещение проход, к которому шёл через нетронутую ремонтом вентиляционную шахту из кирпичной кладки. Шахта была хоть и старая, но действующая, из  за ошибки в проекте в неё исправно попадала часть забора воздуха общей системы вытяжки. Неудобство было лишь в том, что спускаться в шахту приходилось только в моменты неработающей системы – крысы панически боятся подобных звуков. Был здесь и свой плюс – работающая вытяжка означала, что на кухне кипит работа, выключенная же система, словно давала сигнал о том, что работа закончена и люди ушли. Крыса быстро усвоила то, что ей нужно, а после открытия ресторана над её головой проблемы с питанием и вовсе исчезли. Но главное удовольствие крыса получала от охоты, самой настоящей охоты. Инстинкт хищника быстро сработал, так как надо когда однажды ночью она наткнулась на своём чердаке на спящего голубя. Миг и шея голубя была перекушена; голубиное мясо оказалось на редкость вкусным. Научилась крыса добывать и такой деликатес, как голубиные яйца, правда это была сезонная добыча. Тушку и скорлупу яиц, крыса относила за фальшстену, где было оборудовано её логово, остатки своего пира она аккуратно складывала там же, поэтому редкие люди, в основном - ремонтники, появляясь здесь, никак не могли догадываться о присутствии рядом такого жильца.  По ночам, после сытного ужина, крыса любила отдыхать, слушая долетающую до неё из ресторана музыку, тогда нападала ностальгия. Напрасно считают, что у животных не может быть чувств, памяти, нет – она с грустью вспоминала своё погибшее семейство, свою многодетную мать, братьев и сестёр. Она отлично помнила весёлые, ночные  игры вокруг пищевого контейнера, но самое удивительное то, что ярче всего из тех чудесных, беззаботных дней, в её памяти остался вкус натуральной кожи турецкого дивана.

                Глава 1.

  Там, далеко, далеко, на тёмной, северной части небосклона, мерцала разными цветами, то, надуваясь, то чуть съёживаясь, словно усмехаясь, звезда, которая выделялась из всех остальных своей особой нагловатой яркостью и какой-то значимостью. Глядя на неё, приходили на ум слова из старинной забытой песни:

  - А без меня, а без меня, тут ничего бы не стояло....

  - И ничего бы не лежало, - съязвил про себя, и тут же от злости сплюнул Жорка.
 
  Сначала, он злился на то, что не мог вспомнить название этой, точно когда то ему известной звезды, после, злился на то, что она, переливаясь, хохотала и издевалась над ним, мешая уснуть. Теперь, Жора лежал на нерасправленной кровати, без сна, в грязных кроссовках, и просто злился, глядя на ни в чём не повинную небесную красавицу сквозь слегка помутневшее от времени стекло небольшого оконца.

  - Впрочем, она очень может быть даже причём, - с раздражением подумал Жора и попытался повернуться на бок, чтобы упереть взгляд в стену, где висел старый ковер с изображением парочки довольно натуральных оленей. Странно, но при лунном свете на мордах оленей тоже можно было заметить пусть не явную, но всё же читаемую улыбку. Или издёвку...

  - Джокондовская, - всплыло из подсознания сравнение, и это определение улыбки так глупо напяливалось на морды оленей, что в мозгу опять зазвенела противным тембром драйв-гитара.

  На другом боку уснуть опять не получалось,  нос упёрся  во вторую огромную подушку.

  - На перу,- подумал Жора, это его несколько успокоило, он всегда считал себя интеллектуалом, вот и сейчас, ведь не всякий вспомнит такой старинный метод изготовления подушек! Однако, запах! Запах, исходивший от этого чистого белья, от этой наволочки снова больно напомнил о том, о чём никак не хотелось думать ночью. Нет, Жоре не было страшно, не было раскаяния, но мысли о бабке мешали сосредоточиться на главном, на том из-за чего он здесь. А бабка... Ведь в её смерти он не виноват, ей сам Господь видно так отмерил, да и не пугал он её сильно, ну стукнул об пол пару иконок... Ценности они никакой не представляли. Это были простые, ширпотребовские эстампы – фотки, наклеенные на дощечки.  А ей нет - бы рассказать что знает, нет - стала разбитые половинки икон с полу собирать, да молитвы свои шептать, а после, то ли воздуху перестало хватать, то ли сердце, чёрт его знает, но только повалилась бабка на пол и захрипела. Жора решил продолжить допрос потом, после осмотра дома, а когда вернулся, бабка уже не дышала.

  Нет, Жора не был убийцей, не был варваром - иноверцем, напротив, всегда презирал  мокрушников, и к религии относился с почтением, даже очень неплохо разбирался в библии и истории христианства, тут просто так уж получилось

- Господин – Случай, - философски успокаивал себя Жорик.

        - Звезда... звезда... звезда... , - это слово, с эффектом реверберации отражалось от мозга Жоры - к стене с оленями, а от них - к комнате на первом этаже и к стенкам огромного сундука, куда аккуратно было уложено маленькое, сухое как мумия, тело бабки.

  - Звезда..., - ближе к рассвету, тяжёлый сон всё же сжал голову  Жоры в какой - то борцовский захват и одним рывком уложил его измученные мысли на бабкины подушки изготовленные, уже теперь, по только ей одной известной старинной технологии.

                Глава 2.

  - Георгий Павленко – это звучит гордо! - ещё в выпускном классе средней школы Жора так перефразировал для себя известную цитату. И возгордиться было отчего.
 В пятнадцать лет – победитель областной физико-математической олимпиады, лидер городской команды КВН, видимо тут собственно и появилось чувство собственной значимости. А во время выступлений на сцене Георгий впервые почувствовал небывалый доселе  кайф – кайф от внимания толпы. Природный талант помог особо нигде,  не учась освоить самый крутой для сцены музыкальный инструмент – электрогитару, ну а голос, своеобразный, с несколько съеденными во время исполнения  согласными,  но зато чётко строящий,  у Жоры был с детства.               
С  легкостью,  поступив в Политехнический, нет, не по призванию, а так как там процветала уже довольно известная в городе рок – группа, и ему предложили поучаствовать в их новом проекте, Георгий Павленко становится совсем скоро несомненным лидером коллектива.

  Голос у Георга, а именно так он стал зваться с некоторых пор, действительно был необычен. Без единой фальши, но, не проговаривая половины согласных,  тексты, тем не менее, доносились до зрителя. А слушателям даже нравилась такая манера исполнения, ведь приходилось напрягаться, чтобы понять слова, а где то и додумывать самим непонятые сразу тексты, но это воспринималось зрителем как маленькая личная заслуга, как доказательство собственного нетупизма,  мол, что тут неясного, это для дремучих предков не ясно, а вот мне всё абсолютно ясно!
 
  В ВУЗовской системе, как и всюду в стране, погоду делали наступившие новые времена, они диктовали уровень подготовки студентов и уровень заработной платы профессоров и деканов. Перемены затронули и сам вопрос выживаемости многих высших учебных заведений бывшего Советского Союза. Родной город и пригревший Георга институт также, вместе со всей Россией переживал тяжёлые времена. Градообразующие предприятия лопались один за другим, их за бесценок скупали сомнительные личности, бывшие партийные руководители быстренько спелись с руководителями всех крупных предприятий города, несмотря на идейные расхождения, и, пользуясь поддержкой властей, занялись расчетами хитроумных цепочек по отмыванию бюджетных денег. Удивительно, но в столь трудные для города времена в нём образовался и даже стал процветать свой бизнес – банк!   В общем, у всех, от кого зависели жизненно важные вопросы института, появились новые, очень важные и ответственные для страны дела. И в этой ситуации Георг и его группа для руководства ВУЗа явилась просто палочкой – выручалочкой. Следующий набор студентов был проведён уже на бюджетной основе, и сумма оплаты была немалой, но отбоя от желающих учиться именно в этом институте просто не было. Ещё бы, ведь любая девчонка в городе всё бы отдала за честь – пройти по коридору института рядом с самим Георгом, а парни, втихаря копирующие СD-диски с его голосом  друг у друга, с завистью смотрели в рот студенту, который вчера, где - то на пирушке, запросто попил пивка с кумиром.

  Георгию простили задолженность за прошлый учебный год, перевели на второй курс, но его уже мало волновала учёба, группа так стремительно набрала обороты, что в столице даже вышел их первый компакт – диск и снят первый видеоклип, правда, обещанный гонорар ребята не получили. Официальная версия – всё ушло на взятки телемафии за беспрепятственную и профессиональную съёмку клипа, в действительности же, всё было совсем по-другому.

  Ещё во время предварительных переговоров со столичным продюсером, Георгий, неплохо разбиравшийся в основах актёрского мастерства, заметил некоторые особенности поведения и речи гостя в моментах, когда затрагивались денежные вопросы, но и москвич заметил, что его заметили. Он, под каким – то важным предлогом попросил Георгия задержаться, и во время разговора, ненароком коснувшись его руки, вкрадчиво назвал его Жорой…

  Беседа затянулась далеко за полночь, исход – 50 на 50! Этого Георгию показалось мало, и он потребовал, чтобы на обложке компакт – диска было только его лицо, крупным планом, а первоначальный проект с изображением всей группы, продюсер должен уничтожить любыми путями, Георг, в свою очередь, поможет всячески подтвердить  перед ребятами и пропажу денег и якобы технические ошибки московской типографии.

                Глава 3.

  Видимо, это был хотя и не первый подлый поступок в жизни Георгия, но важнейший по последствиям. А последствия не замедлили сказаться! Группа не простила кумира, не долечив челюсть и без одного переднего зуба, обиженный Георг, на волнах былой славы рванул в Москву. Оказавшись на Казанском вокзале, он с удивлением заметил, что никому он, почему то не интересен, никому до него нет дела, все заняты своими делами, все куда то торопятся и никто его не узнаёт! Это было потрясением!

  У знакомого продюсера для него нашлось десять минут времени, и он вкратце описал примерную стоимость будущего проекта,  правда, дал адрес, где можно недорого снять комнату. Разговор был отложен на неделю.
Дальше случилось, как пел в одной из своих песен сам Жора,

  - …Поднимаясь по лестнице вниз…!
 
  Остатки денег были вложены в будущий проект, и всё большая часть денег стала уходить на допинг, так, бывший кумир называл необходимую для себя дозу,  денег, которые присылала мать, едва хватало на оплату комнаты. Публика ресторана, где по вечерам играл и пел Георг, смотрела в его сторону совершенно равнодушно и обращались к нему просто Жорик. Пришло время оплачивать вторую половину за техническое обеспечение сольного проекта, увы – денег не было. Условия договора были жёсткие – в случае неоплаты указанной суммы в указанный срок, первоначальный взнос не возвращается. Продюсер, внимательно посмотрев наспех нацарапанные бессмысленные тексты и послушав варианты минусовок, долго глядел в глаза Георгию, который с некоторых пор стал бояться прямых взглядов, после дошел до двери, на пороге продюсер оглянулся и произнёс, но уже совсем иначе:

  - Жора…, - вздохнул и добавил:
  - Не ищи меня больше…

                Глава 4.

  Прошёл месяц… предложение, от которого теперь уже просто, Жорику невозможно было отказаться, поступило. Ресторан остался там – в прошлой жизни, приличная комната на «Краснослободской» там же. Питался, жил и работал он теперь бардом в маленьком кафе на ВДНХ. Ему просто повезло, сын хозяина ночного кафе – бара, оказался ярым фанатом Георга и иногда, когда бывший кумир был в состоянии, у них проходили мастер – классы по электрогитаре с применением допинга, ставшим непременным атрибутом этих встреч. «…Поднимаясь по лестнице вниз…», - стала любимая песня Эдика. Эдик и устроил Георга в кафе, он же, во время одного из уроков и сделал учителю предложение - подзаработать…

  Первые две сделки прошли удачно, Жора даже вспомнил о возможном возобновлении контракта по сольному альбому, но третья сделка, самая крупная, треснула…
Так как в деле были замешаны и конкурирующая группировка, и сын владельца сети ресторанов и кафе Москвы, вся вина и вся грязь, помоями выплеснулось на гордого Георгия Павленко.

  Итог - 7лет лишения свободы. Хранение…, сбыт…, особо крупные… и так далее.

                Глава 5.

  Барабанщиком Лёха был, что говориться, от бога!  Хотя, только родные и близкие знали, как из юного Алёши рождался виртуоз – ударник. Алексей не любил об этом говорить, пусть публика верит, что его мастерство – это действительно, дар божий, будто стукнув когда – то случайно по барабану, утром он уже выстукивал сольные партии на большой ударной установке  легко и свободно, при этом ещё и, успевая виртуозно жонглировать барабанными палочками. А когда Алёша, учась ещё в шестом классе, совершенно случайно увидел и услышал живой рок – концерт в Тушино, вопрос о подарке на День рождения для него был решён.  Барабанная установка! Мечта! Мечта космического масштаба!  После долгих разговоров и уговоров, родители позволили себе на весь подарочный фонд потянуть самый  дешёвый барабанный комплект, в него входили «бочка», сольный барабан и так называемый «чарлик».  Лёша, прикинув собственные финансовые возможности и фантастическую стоимость своей мечты, не обозлился на весь белый свет, но заметно замкнулся. Наверное, потому, стащив в школе палочки от пионерского барабана, он всё чаще оставался наедине с пластиком «сольника» , с колотушкой  и звенящим цветным металлом.

  Нет, это не была злость, это было общение, это был разговор, то тайный, то эмоционально бурный, то мечтательно спокойный. Так продолжалось почти год, год кошмаров для родителей и соседей, пока сосед из дома напротив не услышал в хаосе камнепада, издаваемом  Лёхой, что-то, что понятно только таким же чудакам, как и Лёха. Знакомые пацаны вызвали настороженного Алексея на улицу и сосед о чём - то довольно долго с ним беседовал,  сидя на поваленном во дворе дереве.  Время от времени, по ходу разговора, оба ладонями, тут же на дереве отбивали какие – то ритмы, и вскоре довольные разошлись.
            
                Глава 6.

  Грохот барабана из комнаты Алёши, вскоре перестал мешать жить добросовестным  налогоплательщикам,  по меньшей мере, четыре соседних дома зажили в относительной тишине. Алексей, посерьёзнев, стал  иногда куда - то исчезать на целое воскресенье, дома он объяснял  это тем, что помогает Льву Николаевичу, а именно так звали того самого соседа, в работе с ребятами из расположенного рядом детского дома. Родители поговорили с новым знакомым сына, всё оказалось правдой, Лев Николаевич – руководитель творческого коллектива, подрабатывает по выходным в детском доме, а у Алексея там есть прекрасная возможность пообщаться с ребятами, а главное – поупражняться на старенькой, но действующей ударной установке! Родители одобрили такое увлечение сына, ведь ему уже было шестнадцать, переходный возраст, а в нём стали заметны некоторые перемены в лучшую сторону. Он стал более общителен, стал задавать довольно умные вопросы, не пил, не курил, и удивительно, никогда не сквернословил. Наблюдая за жизнью обитателей детского дома, Алёша начал понимать и ценность семьи и иногда стал задумываться о боге.

  Но если Алексей брал в руки палочки, всё, не относящееся к вопросу о темпе и ритму, все остальные мысли и дела,  мгновенно улетучивались, как он сам выражался, - «На девятнадцатый план». Даже фамилия его вписалась как нельзя лучше в его новую жизнь – Медняк!  Кто - то из изобретательных фанатов изменил, а именно убрал одну букву из фамилии и скоро  он уже был известен в определённых кругах, как Лёха – Медяк.

  Домашние тренировки отнюдь не прекратились, просто упражнения приобрели несколько иной уровень, да и смысл.  Лев Николаевич, сам в прошлом участник популярного ВИА, и до сих пор вращающийся в элитных столичных музыкальных тусовках, рассказал как – то любопытный факт. Об этом ему в свою очередь поведал известнейший барабанщик страны, участник прославленейшей рок – группы.  Оказывается, с приходом опыта и мастерства, уважающий себя специалист ударных дел, начинает всячески прятать от конкурентов свои, только ему известные удары, брейки и переходы, а чтобы эти конкуренты, завистники и шпионы из других групп не смогли физически подслушать виртуоза, есть одна небольшая хитрость. Чтобы не прекращать занятия на дому, и в то же время обезопасить себя от прослушки, нужно использовать простые подушки, которые с успехом заменят живой барабан и не будут слышны никому, даже в соседней комнате.  Лев Николаевич лукавил. Факт существования таких тренировок –  не вымысел, но главное, он возвысился, как мудрый педагог перед родителями Алексея, мальчик больше не терроризировал родных и соседей,  и в этом была заслуга, конечно, его – Льва Николаевича.
А у Льва Николаевича – мудрого педагога и организатора, дозревали до стадии начала воплощения, свои, не совсем бескорыстные планы…

  Стараниями Лёвы, а так звали в кругах шоу – бизнеса, бывшего рок – панка, а ныне пробивного и пронырливого продюсера, на крупнейшей студии записи выходит первый альбом группы несчастных обездоленных сирот. Сам по себе альбом представлял из себя простые, попсовые бляшки, оформленные двумя «Ямаховскими» самоиграйками, слащавыми неокрепшими голосочками, но, что отличало это звучание от других, это то, что поверх самоигроек, ревела живая, натуральная ударная установка! … Это была находка!

  Контракты на выступления группы посыпались со всех сторон. Желающих послушать талантливых подростков, которые поют и играют, не имея никакого музыкального образования, было предостаточно, да и кто виноват, что этого образования у них  нет? Конечно же, виноваты коррумпированные власти, социальная обстановка в стране, а ребята пробились! Находились и люди поддерживающие группу материально, хотя этот вопрос мёртвой хваткой держал в своих руках предприимчивый Лёва.

                Глава 7.

  Так прошло 2 года…  Где - то на вершине славы ещё был Георгий Павленко. Две популярные группы уже встречались на сценических площадках и, хотя они держались на расстоянии, всё же оба коллектива внимательно следили за творчеством друг друга.

  Лёха – Медяк отпраздновал 18. За это время, у него появилась та ударная установка, о которой мечтал, появился и комплект электронных барабанов, а родители сделали ему шикарный подарок – старенький «Жигулёнок» шестой модели. Это не совсем соответствовало имиджу группы, это уже на фоне детдомовцев выглядело как роскошь. Но Алексей, обладая рассудительностью и довольно крепким физическим сложением, уже умел отстаивать своё мнение, даже Лев Николаевич не осмеливался спорить с лучшим ударником региона, и стал крепко задумываться – страдал поток благотворительных средств. Взрослый, здоровый  парень,  лихо подъезжающий к служебному входу студии на машине, не выглядел нуждающимся.  Да и он был единственный из коллектива кто начал задавать руководителю очень щекотливые вопросы, а именно вопросы, связанные с финансами. Это уже представляло явную угрозу бизнесу, который так тщательно создавал Лёва. Конечно, он мог бы найти множество способов избавиться от ставшего опасным Медяка, таких схем в шоу – бизнесе предостаточно, но не таков был Лев Николаевич!  Медяк – это его творение, его детище, выйди такой барабанщик из коллектива, он сразу же станет предметом охоты других продюсеров. И не дай бог Медяк заимеет славу большую, чем в Лёвиной группе, такого позволить было нельзя, избавиться от Алексея Медняка нужно было изощрённее. Нет, никакого «мокрого» дела Лёва не замышлял, хотя для России наступили времена полного беспредела и заказать за пару сотен баксов можно было любого, но скомпрометировать неугодного музыканта перед миром шоу – бизнеса продюсер считал просто обязанным.

  Случай скоро представился…

                Глава 8.

  Готовился грандиозный рок- фестиваль,  где среди прочих уважаемых коллективов была  приглашена и группа Льва Николаевича да ещё на очень льготных условиях. Не достигших совершеннолетия участников фестиваля заботливые организаторы  обязались обслужить в лучшем ресторане города и разместить в лучшей гостинице, каждому одноместный номер и всё совершенно бесплатно. Лёва решил что это самое удобное время для того чтобы распрощаться с Медяком. Ещё не зная что будет делать и как , но подспудно чувствуя, что это на руку, продюсер скрыл от организаторов возраст Алексея. Заявку на пользование льготами  писали все участники группы  наряду с множеством других бумаг, подвоха здесь никто не мог предполагать.  Мысли шефа продолжали лихорадочно работать.  Время работало тоже…
Его самого, как руководителя самой молодой и успешной группы оргкомитет рок – фестиваля избрал председателем жюри  предстоящего мероприятия. Это значило, что помимо организационной работы, Лёва получал  доступ к финансам комитета – это все кассовые сборы от фестиваля за три дня, поступления от спонсоров и рекламодателей,  касса от уличной торговли и ещё много чего прочего. Общаг, за исключением расходных средств, исключительно в стодолларовых купюрах, было решено устроить в номер – люксе председателя, где имелся подходящий для этого небольшой, но надёжный, сталинских времён сейф.

                Глава 9.

  Группа детей – сирот стала лауреатом фестиваля, коричневый «дипломат» в сейфе Льва Николаевича был полон, и на следующий день был намечен гала – концерт – концерт лауреатов. После процедуры  награждения запланировали и так называемый делёж  между заинтересованными лицами, а эти лица были прекрасно информированы о размерах налички стекающейся в Лёвин сейф. Отчёты в письменном виде появлялись в блокнотике неприметного дяденьки – бухгалтера раньше, чем в гостиничном номере появлялся курьер с пакетиком купюр. Дядечка несколько раз делал контрольный пересчёт купюр, остался доволен, но дядя был осторожен и, видимо, не хотел «светиться» в гостинице. Дальше заработала другая схема  -  курьер  доставлял обычный почтовый конверт, запечатанный материалом похожим на сургуч, на конверте обязательно была указана сумма,  дата и  то - ли имена, то – ли клички, видимо координаты «дающего».

  Конечно, существовал у фестиваля и расчётный счёт, но времена были такие, что в почёте были только наличные, да и настоящими считались только доллары. Поднаторевшие в банковских операциях дельцы, смогли обналичить счёт, ещё едва он образовался, и вся наличность была пущена на организацию уличной торговли на территории фестиваля. Здесь Лёва принял очень активное участие - организовал поставку дефицитного для тех времён баночного пива.  От вида конвертиков с «зеленью» у Лёвы почему – то начинали слезиться глаза, а тут, перед гала – концертом поступило ещё одно предложение, от которого нельзя было отказаться – сильно попросили…

                ***

                Глава 10.

  В номер скромно постучался человек в дорогом костюме, снял очки в позолоченной оправе, положил их на журнальный столик, огляделся, после этого жестом отослал за дверь угрюмого сопровождающего, который перед уходом положил туда – же, на журнальный столик небольшой «дипломат». Любили в те времена всё упаковывать в «дипломат», но этому человеку такой атрибут очень даже подходил к его облику, не то, что бритоголовые амбалы в спортивных штанах с дорогущими «дипломатами», которые они  тоже очень уважали, только носили как - то по – обезьяньи, под мышкой.  Человек представился, и хотя каким - то бесцветным голосом, но очень доходчиво выложил свою просьбу.

  Этот гость являлся президентом одной очень молодой развивающейся компании. Это было яркий пример того времени – предприятие созданное на базе оборонки, так называемое конверсионное. На самом деле, конечно, это было хитроумное порождение руководителей оборонки, банка, чиновников и криминала. Область деятельности данного предприятия довольно перспективная – выращивание и производство искусственных алмазов.  Но времена были другие, интернет в стране только развивался, а продукция нуждалась в рекламе.

  - Ещё бы, - сообразил проницательный Лёва:

  - Подходит пора возвращать вложенные бабки.

   А момент прорекламировать продукцию, по плану президента компании, самый подходящий. После гала – концерта, центральное телевидение устраивает пресс-конференцию с лауреатами, и большую часть эфирного времени уделит именно группе Льва Николаевича. Планируется также фото - сессия, где будут делать проекты рекламных плакатов с кумирами. Это удобный случай использовать бесплатно телевидение и показать на всю страну свой товар, нужно лишь сделать несложные действия, которые в виде сценария уже готовы и отпечатаны на листочке бумаги. Гость предложил взглянуть на эту бумагу и аккуратно написал в уголочке скромненькую цифру с волшебной английской буковкой в конце. Лев Николаевич достал из кармана платок, вытер уголки глаз и, неожиданно сам для себя, предложил доработать сценарий, только, хотелось бы взглянуть на предмет рекламы.  Платок до конца разговора касался уголков глаз продюсера ещё не раз…
Основная продукция алмазного производства была типовая – кольца, серьги, кулоны, браслеты, то есть всё то, что так зачаровывает прекрасную половину человечества, изделия же, нашинкованные бриллиантами имели над женским полом почти гипнотическую власть. Предполагалось, что эту часть продукции прорекламирует чисто женский коллектив -  группа, тоже ставшая лауреатом, с ними уже договорились. Но известно ведь, что владельцы больших кошельков – это всё - таки мужчины.  А вот для них и нужно показать продукцию, без которой просто не мыслим образ крутого «нового русского». Среди образцов были портсигары, мундштуки, перстни, разнообразного калибра кресты, но самое интересное – это изделия похожие на значки или, даже броши для мужчин. Они были изготовлены как в виде знаков зодиака, так и в виде орденов времён Екатерины. Внутри бриллиантовой звезды помещались по желанию заказчика либо фамильный герб, либо его инициалы, либо всё что угодно душе. Выглядело это произведение просто по-королевски и смотрелось одинаково шикарно, как на выходном смокинге, так и с ленточкой на голой шее. Стоимость такого знака определяется только в присутствии заказчика и зависит от его капризов, но если получить, хотя бы два таких заказа по минимальным расценкам, предприятие существовало бы безбедно минимум год…

  Итак, есть опытный образец такого знака, внутри этого знака в виде виньетки выполнена  первая буква русского алфавита, и задача Лёвы – сделать так, чтобы самый  колоритный музыкант группы – Алексей Медняк убедил аудиторию, как телевизионную, так и остальную, что успех его карьеры и личной жизни заключён вот в этом талисмане.  Бриллиантовая  аура охраняет его имя - букву «А».
Как разыграть такой сценарий? Собеседники выпили коньяку, вышли на балкон и Лев Николаевич ещё целый час что - то рассказывал незнакомцу.  Вскоре тот заторопился и ушёл с обещанием вернуться вечером, за день до пресс – конференции. Перед уходом, президент компании и его сопровождающий внимательно осмотрели сейф и гостиничный номер, замки на двери и окнах и, кажется, остались довольны.  Прощаясь, договорились, изделия доставит этот же сопровождающий вечером, накануне пресс конференции. Вечер и последующее утро нужны будут для репетиций и заучивания текста сценария выступления перед телевидением. Лев Николаевич тоже предложил свои услуги в предстоящей акции, он обязался начать своё интервью перед телекамерой с того, что закурит, сигарету, которую достанет из обрамлённого алмазами портсигара, а также использует драгоценный мундштук.

                Глава 11.

  Вечер «накануне» наступил. Всё шло по плану. А Лев Николаевич осуществлял свой собственный план. Для начала, он «вложил» незаконность проживания Медяка в люксе и сам же замял скандал, предложив перевести Алексея к себе в номер на добавочный диван.  До народа было доведено только последнее действие Лёвы и это зачлось ему как благородный поступок. Дальше, во время осмотра крыши гостиницы на предмет выбора площадки под праздничный фейерверк Лёва нашёл то, что искал. Это был небольшой аппендикс в вентиляционной камере на техэтаже – идеальное место для тайника. Туда и перенес незаметно Лев Николаевич свой драгоценный «дипломат». Оставалось дело за малым – сымитировать ограбление с отравлением, для этого у продюсера имелась заветная пластиковая ампулка. Клофелин, как оказалось, был уже не в моде, клофелинщики пользовались амфелином. Купить этот препарат при определённых связях можно было в любой аптеке.

  Каждый вечер Алексей делал пробежки в сквере гостиницы, после принимал душ и выпивал два стакана минеральной воды. Этот ритуал он не отменял никогда. По плану Лёвы, ближе к ночи, когда у Алексея закончится пробежка, нужно небольшую дозу капнуть ему в минералку, а дозу чуть больше накапать себе в коньяк. Утром  картина должна будет выглядеть следующим образом: в номере находится отрубленный продюсер, рядом слегка оглушённый и ничего не помнящий Леха Медяк и пустой сейф!
Всё пошло вроде бы и так, да не так… Алексей, узнав, что всего в трёх километрах находится святой источник, решил использовать пробежку с пользой – сбегать к роднику. В последний момент он прихватил с собой и минералку, решив выпить её на ходу, а в опустевшую тару набрать святой воды. Лёва тем временем, убедившись, что заряженная им минералка исчезла из холодильника, занялся собой. Он не стал дожидаться прихода Медяка, достал коньяк, фужер, несколько долек лимона, расставил всё это на журнальном столике. Сел в кресло, подумал, встал, достал ещё один фужер – пусть народ поломает голову. Опять сел.

  Вставал Лёва ещё несколько раз, то чтобы включить любимый «Пинк  Флойд», то чтобы достать припрятанную в барсетке ампулку, то чтобы её потом пустую смыть в унитаз.

  Было немного боязно. Всё равно как отправить самого себя в нокаут на пару недель. Но этот нокаут оправдывал себя с лихвой. В который раз, восстановив в памяти картинку с текстом «Всё о клофелине, его разновидностях, способах применения и побочных действиях» Лёва, наконец решился. Эту статью он прочитал после того как в стране стали появляться новые модные грабители – клофелинщики, и продюсеру просто стало любопытно. Тогда он и достал довольно дефицитный журнал из Швейцарии, где подробно описывался этот препарат; полученные знания, похоже, пригодились. Первый фужер – просто так, для храбрости, второй - сразу, вслед – с амфелином…

                Глава 12

  Дядечка – бухгалтер никак не думал об убийстве.Доза добавленная в Лёвин коньяк, должна была всего лишь оглушить продюсера, нужны братве были только дипломат и бриллианты. А после ещё можно было бы стричь с продюсера пожизненно за профуканный общаг. Новое направление в рэкете – шоу бизнес!

  Две дозы с коньяком - напиток убойный. На видаке концерт группы «Пинк Флойд был в самом разгаре – началась одна из лучших их композиций «Money». Зазвучал мощный бас, а Лёва, глупо улыбаясь, процитировал вслух дурацкую басенку услышанную неизвестно когда и где.

  - Однажды Крот купил видак
  Давай крутить его и так, и сяк –
  А толку всё равно в нём нету…
  Мораль сей басни такова –
  Купил видак, купи кассету!

  Зелёненький индикатор видака начал мутнеть, после, почему – то пожелтел и залил своим светом весь гостиничный номер. Знаменитое соло на саксофоне ещё не успело отзвучать, как теперь уже постоянно слезившиеся глаза Льва Николаевича сомкнулись навечно.

                Глава 13.

  Тем временем, на роднике, Алексей пытался налить ковшиком святой воды  в освободившуюся бутылку из – под минералки. Струйка в полумраке никак не хотела попадать в узкое горлышко, а в какой – то момент это горлышко и вовсе растворилось в глазах Медяка. Шум реки внизу превратился в его мозгу в один большой нескончаемый барабанный брейк, только марка барабана, была какая - то незнакомая. Дальше, мускулистые руки знаменитого барабанщика обвисли, они уже не могли больше держать многопудовую бутылку с ковшиком и Алексей всей своей массой опрокинулся прямо на кирпичную опору креста, что охранял святой источник. После, как в голливудском сценарии, борясь за жизнь, Алексей пополз на звук, а единственный звук исходил от рядом протекающей реки и через пять шагов он рухнул с семи метрового обрыва лицом на корень старинного вяза.

  Так и нашли его в полуобморочном состоянии паломники, паломники из далёкого Ново-Афонского монастыря, которые ехали в знаменитый Дивеевский монастырь. Заехали на родник случайно, пополнить запасы воды и помолиться на святом месте. Алексей лежал без чувств в шаге от реки, лицо его было в крови, он ещё что - то мычал в беспамятстве, тело его было хоть и холодное, но абсолютно  податливое словно холодец.

  - Блаженный, - решили паломники:

  - Из впереди едущей группы, потерялся.

  Нашлись даже те, кто вроде бы  видел похожего юношу среди жаждущих исцелиться. Некоторую роль здесь сыграла и одежда Алексея, на нём был накинут лёгкий плащ, какой можно видеть у боксёров, он всегда находился у него в рюкзачке. Хорошо защищает от ветра, дождя и, главное, от комаров. А в полумраке он выглядел как некая хламида – одеяние странствующих. Старший группы – отец Кирилл сжалился над несчастным юношей, повелел занести его в старенький «ПАЗик» и после молитвы автобус покатил дальше, унося на своём заднем сиденье уже совсем другого Алексея Медняка, вернее, одно его физическое тело.

  Первый автобус догнать не удалось, и под утро, аккуратно, к утренней службе, паломники въехали на окраину Дивеева. Народ, крестясь, заторопился к конечной цели своего путешествия – в монастырь, а отец Кирилл, благословя всех, попросил водителя подъехать к одному малоприметному двухэтажному домику. Дом был довольно древний, хотя и всё ещё добротный и находился на самой окраине села. Жила здесь давняя знакомая отца Кирилла – богомольная знахарка – баба Вера. К ней, вдвоём с водителем и занесли Алексея. Баба Вера опытным взглядом определила, что в случае с Алексеем – это не алкоголь, не наркотики – это душевная травма, не считая огромной гематомы на затылке и травмы на лице. В любом случае, объявила она, парню нужен полный покой, нужные травки скоро заварятся, в общем жить будет.  Отец Кирилл поблагодарил бабу Веру и пошёл по делам своим скорбным, впрочем, перед отъездом пообещался зайти, проведать её и блаженного паренька.


                Глава 14.

  В оргкомитете рок – фестиваля назревала буря. После завтрака, все входы и выходы гостиницы были перекрыты какими то суровыми людьми в штатском, постояльцев не выпускали и не впускали, по этажам шныряли как люди в форме ОМОН так и бритоголовые в трико. Они без спроса врывались в номера, чинили без предъявления обвинения допросы, переворачивали шкафы и чемоданы, многие проживающие были зверски избиты и мало кто знал истинные причины всего происходящего. Ближе к обеду прошёл слушок, что гала – концерт отменяется в связи с трагической гибелью председателя жюри, на самом деле, шёл обыск сценической площадки, там, где последний раз видели Лёву. Досталось и аппаратуре – были вскрыты все кейсы для гитар и синтезаторов, даже у мониторов и басовой колонки грубо, по варварски, были выдернуты задние панели.  Кто - то очень рьяный заглянул в прожектора не удосужившись отвернуть защитные колпаки, их просто отогнули гвоздодёром или монтировкой.

  Когда в номере Льва Николаевича началось «собрание» в городе и его окрестностях заинтересованные люди уже знали, кого искать, правда, искали пока негласно, без расклеивания фото и объявлений. Вскоре, стали известны первые результаты поиска – не берегу реки, в районе родника, найден рюкзак который, несомненно, принадлежал Медяку, рядом найдена бутылка со следами присутствующего когда-то в ней вещества похожего на клофелин. То же вещество найдено и в крови покойного Льва Николаевича. Скромного дядечку – бухгалтера и его сопровождающего на следующее утро нашли недалеко от того же родника зарезанными. Перед этим он сознался:  да, затея с брюликами в обход братвы – его, но общаг - это святое, да и когда они пришли за «стекляшками», сейф был уже пуст, а Лёва - мёртв. Расплата за афёру, даже за один только замысел афёры в обход смотрящего карался тогда жестоко.  Поиски Медяка не прекратили, но было ясно, что, скорее всего, под действием препарата, музыкант вместе с драгоценным «дипломатом» свалился с обрыва в реку и утонул. Поиски тела, а на самом деле поиски «дипломата» с помощью водолазов ничего не дали. У музыкантов, за Лёвин долг была изъята вся аппаратура, и концертная и даже студийная, что находилась в их родном городе, жаловаться было некуда, группа звёзд - сирот медленно угасла и прекратила своё существование. Квартира Лёвы тоже отошла в счёт долга, и хотя всё это никак не покрывало пропавшую сумму, про Алексея Медняка стали потихонечку забывать.

                Глава 15.

  Алексей тем временем быстро шёл на поправку, он ещё лежал, но был уже совершенно в сознании. Он часами слушал, как читает молитвы баба Вера, заучивая их прямо на слух, налету и прижимал к груди небольшую, с тетрадный лист икону. Эту икону оставил ему перед отъездом отец Кирилл, она по его словам, намолена уже более ста лет, и чудесным образом спасла в прошлом и его самого, когда его чудом откопали через трое суток после схода лавины.  Лавины и сель в Абхазии не редкость, но выжить более суток под лавиной, мало кому удаётся, однако в случае с отцом Кириллом, как он объяснял, помогли сломанная сосна над головой и главное – эта  иконка, которой он молился всё это время о спасении души. Спасатели и нашли то его благодаря тому, что чувствительный поисковый микрофон определил  под снегом за поваленной сосной какое – то бормотанье.

       
  Так, благодаря травкам бабы Веры и чудотворной иконе выкарабкался на этот свет и Алексей, правда, всё, что было в прошлом, он пока не помнил. Стал посещать службы проходимые в монастыре и вскоре и вовсе переселился на территорию монастыря, с позволения настоятельницы, которую поразили способности юноши с лёгкостью запоминать незнакомый текст да ещё на разных языках. Паренёк повторял молитвы и на старославянском и на греческом языках, получалась у него даже латынь! Это сочли за чудо, выделили ему малюсенькую келью, так как имени своего он не помнил, настоятельница нарекла его Алексием. Она заметила, что при этом имени у юноши, начинают шевелиться какие – то воспоминания, да и ему это имя навивало что - то родное, близкое.

  Прошло полтора месяца как Алексей жил в монастыре, весть о чудо – блаженном быстро облетела округу, к нему потянулись люди желающие поглядеть, а может и прикоснуться к живой легенде. Родилось и, видимо не без участия настоятельницы, новое поверье – нужно положить в кружку блаженного денежку и пятясь задом выйти из кельи, тогда привалит тебе счастья, любви и денег, сколько пожелаешь.  Кружку в келье блаженного Алексия молоденькая служка теперь приходила освобождать почти каждые пол – часа.  Любили в те времена в рассыпающемся союзе чудо. С экранов на страну сурово таращился некий доктор Кашпировский, молча излечивая сразу миллионы людей от любых недугов, с того же экрана куболитры и куботонны воды неуклюжими жестами дирижёра заряжал положительной энергией Алан Чумак. Это потом русский народ сам даст очень ёмкое и точное название тому периоду: «Кашпир во время Чумака»!  Но это позже, а пока в келью к чудо - отроку  шли и молодожёны, и инвалиды, и бизнесмены, и даже политики.  Юный Алексий, сам не понимая для чего, часто вслед пятящемуся посетителю, цитировал какую-нибудь выдержку из писания, либо из любого другого источника, словом все, что в этот момент крутилось в его загадочных серых клетках, и народ тут же наделил его ещё и даром провидца, нового российского оракула. Кружечку в келье поменяли на двухлитровый ковш из морёного дуба. Так получалось, что из одной звезды - мирской, Алексей вдруг превратился в другую, своего рода тоже звезду, только немного иного статуса.

  Единственные, кто не прекратили поиски пропавшего, это родители Алексея. Они не верили в гибель сына и для его поисков использовали все имеющиеся для этого возможности - телевидение, радио, прессу, вознаграждение за информацию, но пока всё было напрасно. На снимках в объявлениях Лёха – это был Лёха Медяк!
 
  Широкоплечий, с вьющимися длинными волосами, с некоторыми элементами грима, а сейчас это был худощавый, бледный парнишка с большими умными глазами,  да ещё и голова его была абсолютно лишена волосяного покрова, ведь бабе Вере пришлось постричь его наголо, чтобы лечить злосчастные раны на его черепе. Словом узнать Алексея в этом новом обличие буддистского монаха, да ещё и со шрамом поперёк всего лица было почти невозможно. Телевизор в монастыре не смотрели, газеты не читали, вернуть юношу в мирскую жизнь никто в монастыре не торопился, да и не выгодно было это, а сознание самого Алексея ещё не заработало до того чтобы задать себе вопрос:

  - Кто я и откуда?

                Глава 16.

  Прессу на территорию монастыря старались не пускать, но разве от вездесущих, жаждущих сенсаций журналистов можно что – то скрыть. Один из знаменитых газетных пройдох, почуяв горяченькую темку, под видом простого посетителя, проник к Алексию. Он хотел просто описать очередное чудо земли русской, но вдруг что – то насторожило журналиста. Внешность оракула в полумраке кельи была вроде не знакома, но вот голос, этот голос   журналисту уже приходилось где – то слышать, не зря с его музыкальным слухом ему доверяли освещать крупнейшие события из мира шоу – бизнеса. Действуя скорее по профессиональной привычке, журналист включил диктофон и сделал пару снимков без вспышки, так как фотоаппарат на территорию монастыря был пронесён нелегально, это запрещалось местными правилами. Журналист, нутром чувствуя, что сенсация где - то рядом, решил заговорить с блаженным, но в ответ на вопросы тот уселся на лавку и начал вновь цитировать различные выдержки из священных источников, и при этом…  Тут журналист уже перестал сомневаться в своих догадках, ведь читая наизусть тексты, парень не забывал отстукивать себе ритм ногами и ладонями по коленям! Именно в такой манере давал своё последнее интервью на проходившем недавно рок – фестивале знаменитый барабанщик – Лёха Медяк!  Пронырливый журналюга отправился на местный переговорный пункт, он, конечно, знал о том что произошло на фестивале, а потому, конечно же, знал и кому звонить.  Нет, это будет не звонок в редакцию и не звонок отчаявшимся родителям Алексея, это будет звонок людям, которые заплатят и, наверное, прилично за такую информацию.

  Блаженный Алексий весь вечер, был в какой – то неясной тревоге,  после вопросов, которые задавал последний посетитель, сознание его стало выдавать какие – то смутные образы, то ли это была больная фантазия, то ли неясные воспоминания из прошлого, но в келье ему стало почему – то душно и тесно. А в памяти вдруг всплыло доброе лицо бабы Веры, и Алексей машинально сунув за пазуху чудотворную иконку, решительно направился к запасным воротам монастыря. Удивительно, но он прекрасно помнил дорогу к дому старушки – кудесницы, помнил, как обходил это поле, как спускался и поднимался через этот овраг, как плавали эти – же гуси в маленьком пруду;  память медленно, но верно занимала свои места в серых клеточках блаженного.

  Баба Вера обрадовалась приходу такого гостя, тараторя без конца, она накрыла на стол и стала угощать Алексея своими непревзойдёнными домашними солениями  с печёной картошкой, Алексей впервые за много дней почувствовал, что голоден и что это вкусно!  И как – то тепло стало у него на душе когда он вдруг, услышал слова: «Дом…, Мама…». Он попытался выразить свою благодарность бабе Вере, видимо считая её кем – то близким, однако, получалось только выразительное мычание, хотя оно уже было совершенно понятным как у человека, который хочет сказать, но не может – мешает заклеенный пластырем рот. Уходя, Алексей протянул старушке икону, и вдруг, чудо – совершенно осмысленно из его уст выскочило: « Спасибо!». «Ну вот, видишь, сынок! Сделала своё дело иконка – то, излечила раба божьего! А её, чудотворную, конечно – же, сохраню. Сохраню, сохраню, заберешь, когда вернёшься». Баба Вера уже поняла, что бывший блаженный теперь в монастырь уже не вернётся, он будет искать своё прошлое. «Пойдём, милок, покажу тебе место потаённое» - и баба Вера показала сделанный в доме ещё её отцом небольшой тайничок. Он находился над угловым иконостасом за грубо намалёванной на фанере картинкой. Чтобы открыть тайник, старушка ловко забралась на старинный сундук и, встав на цыпочки, просто сдвинула фанерку - картинку вбок. За ней оказалась небольшая ниша размером примерно с коробку из - под обуви. В нише лежала круглая жестяная банка, в таких во времена развитого социализма трудящимся Советского Союза продавали чёрную икру. И в этой банке  находилось всё бабушкино богатство: три золотых николаевских червонца, «смертное платье» и два ордена Славы её давно погибшего мужа. Рядом с банкой аккуратно завёрнутая в расшитое полотенце, поместилась и икона.

  Оглянувшись на пороге, юноша неожиданно чётко и ясно произнёс: «Меня зовут Алексей! До свидания, баба Вера, да храни Вас бог!» С этими словами он решительно зашагал в сторону монастыря, попрощаться с настоятельницей.  Своих детей у бабы Веры не было и она тихо, будто боясь, что кто – то подслушает, прошептала вслед парню: «Ну, иди с богом, да возвращайся, всё твоё будет, и сад, и дом, и всё что в нём». Видимо чувствовала старушка, что должно что – то случиться с так полюбившимся ей пареньком – Алёшей.

 
                Глава 17.

  А у монастыря его уже ждали.  Правда, чтобы запихнуть Лёху в «Джип», пришлось ребятам в спортивных штанах потрудиться, силушка у того ещё была! В общем, то таких ребят уважали и бить Алексея, во время крупного разговора поостереглись, тактика братков была прямолинейна, испытана и почти безотказна.  По пути, с радиотелефона дальнего радиуса действия раздался звонок. Амбал с разбитой губой поговорив о чём - то, приложил трубку к уху Алексея. Голос на том конце предложил сделку – ведёшь себя смирно, едешь -  куда укажут,  с ним всего лишь поговорят и за это с его стариками ничего не случится. Алексей благоразумно согласился и амбал с опаской, наконец, снял с него наручники. Для продолжительного разговора был накрыт столик в самом уютном и дорогом ресторане города, и беседа началась с тысячи извинений за тех дебилов,  ответственных за безопасную доставку такого дорогого гостя, как сам Алексей Медняк. Разговор с ним начали два известнейших  в определённых кругах авторитета, но сначала, ему было предложено подкрепиться с дороги. Алексей, соскучившийся по мирской пище, жадно набросился на красиво сервированный стол, могли бывалые люди спланировать сценарий разговора. Скоро желудок налился блаженной тяжестью, злоба на своих похитителей куда - то ушла, и он начал говорить. Лёха не думал ничего скрывать, он рассказал всё, что вспомнил. Оставался провал только в момент, когда Алексей был на роднике. Прибегал ли он назад в гостиницу и что делал потом, голова отказывалась вспоминать. Правда, паломники говорили, что нашли Алексея у родника, но ведь при его физической подготовке, ему нет ни что, было пробежаться туда и назад, и не раз. Он мог и прихватить «дипломат» с собой на родник, а кто – то мог этот «дипломатик» умыкнуть, избавившись от Лёхи. Все подобные версии Алексей как не напрягал память, не мог ни подтвердить, ни опровергнуть. Словом, он честно рассказал всё, вот только ни словом, не обмолвился про бабу Веру, зачем вплетать в эту историю старушку с больным сердцем.

                Глава 18.

  Алексей отправился домой, к родителям не зная о том, что за ним решено было установить наблюдение. Только какое могло быть наблюдение, когда вокруг него с утра до ночи крутились друзья, знакомые, пресса, а ещё много вопросов накопилось и у  доблестных правоохранительных органов. Чтобы держать Лёху в поле зрения, нужно было изолировать его от этого всего, вдруг, что вспомнит да не там и не при тех. Дома, его после бурной встречи с родичами ждал очередной сюрприз – маленький конвертик, а в нём повестка в Военкомат. Этого совсем нельзя было допустить. Тут во время объявился уже известный владелец алмазного производства со своими обширными связями – он тоже ещё надеялся вернуть своё. Собрался сход, на нём было решено следующее: отмазать Алексея от армии, при этом добиться положительного заключения медицинской комиссии, особенно со стороны психиатра. Это было нужно для того, чтобы Алексей был признан вменяемым, а вменяемым он должен быть для того, чтобы того без проблем поселить в одном «уютненьком», хотя и удаленном заведении, правда поселиться ему придётся по ту сторону проволоки. Пусть вспоминает, но вспоминает под контролем.

  Колония эта находилась на небольшом, богом забытом полу островке,  на Ладожском озере, за чертой пресловутого сто первого километра от тогдашнего Ленинграда. Осуждённые были окружены на своей скалистой тверди с трёх сторон суровой ладожской водой, температура которой в этих местах даже летом не поднималась выше плюс девяти.  Почти дармовая рабочая сила здесь занималась переработкой улова добытого соседним рыбсовхозом, ещё часть заключённых имеющих соответствующие специальности  обслуживала небольшую судоремонтную мастерскую. Промысел по меркам страны считался, конечно же, мизерным, но посвящённые в особый круг «рыбные цеховики» знали, что такое левый доход от знаменитой ладожской корюшки и ряпушки. Естественное явление для России - эта территория была подконтрольна одному из криминальных авторитетов.  И надо же это был как раз тот, который больше всех был заинтересован в возвращении общественной кассы. Там, за указанным подопечным наблюдала бы сотня глаз, и слушали бы его столько же ушей, о каждом шаге было бы известно всё, дело оставалось за малым – подставить клиента под статью. Такая задача – была сущим пустяком для таких прожжённых личностей как криминальные авторитеты и «алмазный» король. Последний взял на себя проблемы с армией, а криминал естественно занялся криминальными вопросами – а именно разработкой подобающей статьи уголовного кодекса.

                Глава 19.

  Алексей проходил комплексное медицинское обследование после всего случившегося, на этом настояли родители, те в тайне надеялись, что результаты этого обследования позволят обойти эту почётную, но такую бессмысленную и ненавистную для тех времён обязанность – службу в армии. По физическим данным все показатели были в норме, но сильный ушиб головного мозга и его последствия явно не соответствовали требованиям российского допризывника, что стопроцентно давало право на отсрочку от службы. Такой документ к радости родителей был выдан Алексею, но, тем не менее, в его медицинской карте значилось немного другое заключение: абсолютно здоров, вменяем, словом готов к труду и обороне…  Но на эту запись, выведенную профессиональными, никому не понятными медицинскими иероглифами никто внимания не обратил, а в день выписки в палату вошли двое. Они пропустили вперёд понятых – пожилую семейную пару пришедшую навестить больного внука, что – то неразборчиво зачитали и  молча, начали обыск. Накануне ночью в блоке тяжелобольных, прямо из-под носа дежурной медсестры исчезли две ампулы  мощнейшего обезболивающего препарата относящегося к разряду наркотиков. Ампулы нашлись в фуляре от зубной щётки Алексея, позднее на ампулах обнаружились и его отпечатки пальцев.

  Суд был скорым, факт хищения был на лицо, сомнений в вине подсудимого у  присяжных не было, два года колонии общего содержания – это было даже мягко для такого преступления. Но наш суд – самый гуманный суд в мире, и человек, освобождённый по состоянию здоровья от службы в армии, отправился с этим же здоровьем отбывать заслуженное наказание.


                Глава 20.

  Жора глазам своим не поверил, когда на соседнюю койку грузно уселся сам знаменитый Медяк.  До Жорика доходили слухи о том, что скоро прибудет какой – то игруля, но что это будет Лёха, это было неожиданно. Конечно, они сразу узнали друг друга, даже обрадовались, хотя в другой обстановке они скорее всего сделали бы вид что не знакомы. Жора к тому времени окончательно порвал с наркотой и его довольно живой ум снова работал очень складно. В лице друга как Алексей Медяк Георгий получал физически крепкого защитника, поднимал свой авторитет в зоне, а главное, открывалась возможность довольно круто и к лучшему изменить свою жизнь в неволе. Для него появился просвет в этой серой и тяжёлой «прозябалке», появился шанс осуществить свою задумку – поиграть. А для начала нужно было расположить к себе этого довольно сурового и замкнутого соседа и для этого он шёпотом начал инструктировать новичка как поступать вновь прибывшему в тех или иных ситуациях. Обряд «прописки» Медяка почему – то не состоялся, но не всем было известно, что этого заключённого было велено не травмировать, беречь и наблюдать. Алексей, тут же получивший так называемое «погоняло» - Медя, внимательно слушал уже опытного лагерного соседа, не перебивал, а на предложение создать прямо здесь музыкальную группу отреагировал почти мгновенно согласным кивком головы.  Прозвище  Медя – звучало почти нежно, слышалось в этом имени что – то от слова медведь и в то же время почти сохранилась старая кличка.  Это Алексею явно нравилось, нравилось и несколько почтительное отношение к нему со стороны других заключённых, хотя он готовился к худшему, он, конечно, знал о существующих в зоне порядках. Это же обстоятельство явно смущало видавшего виды Жорика, он сам не избежал обряда разных проверок на «вшивость» - до сих пор о тех временах напоминало тупой болью сломанное когда - то ребро.  Утром перед работой, он был вызван на разговор к «старшому», после которого кое – что в этой истории стало понятно. Суть разговора в вкратце была такая: за прошедший день ни с кем из окружающих не очень общительный Медя не сблизился кроме Георгия, а потому, никто другой не может лучше Жоры  выполнить пустяковенькое поручение. Нужно стать и днём и ночью не просто другом Меди, а стать его тенью, ловить и запоминать каждое его слово, каждое его действие и после отбоя обо всём увиденном и услышанном докладывать лично ему – «старшому». Важно было всё, переписка, телефонные разговоры, даже любой бред, произносимый Медей во сне. «Пахан» похоже, и сам не очень понимал, что от этого парня хотят, ведь информации о нём не было никакой. Обычно о вновь прибывающих в его зону новичках он был оповещён ещё за долго до их прибытия, а этот свалился на его территорию уж очень как то резко, однако тюремные «почта» и «радио» работали исправно и уже на следующий день всё стало понятно. Жору проинформировали ровно на столько, сколько тому было положено знать, но и этого было предостаточно для ясности картины. Конечно, из газет и телевизора, какие - то новости доходили до колонии, но в те времена – времена бесконечных сенсаций, вседозволенности и откровенного вранья в средствах массовой информации, мало кто обращал на громкие события в стране, они происходили тогда каждый день, утром, в обед и вечером. Вся страна тогда внимательно следила за курсом «МММ» и за тем, как поднимается из низов простой парень – Лёня Голубков, потому,  события, произошедшие на каком – то там рок – фестивале, в сознании граждан почему - то не отложились.

  Жора припомнил, что про бриллианты и про бандитский общаг пресса ничего не сообщала, говорили лишь об исчезнувшем загадочным образом призовом фонде фестиваля. Что ж, если Медя что - то знает о пропавших ценностях, то ему – Жорику, как и везунчику, Лёне Голубкову, может улыбнуться удача, ведь именно ему возможно первому доведётся узнать тайну исчезнувших богатств.

                Глава 21.

  Жизнь на зоне шла своим чередом, Жорик исправно сообщал о событиях прошедшего дня куда следует, хотя сообщать было особо нечего – Медя аккуратненько уходил от разговора на тему событий произошедших на том злосчастном фестивале, отшучивался, что, мол, миллионер, только вот забыл номер банковской ячейки, да и адрес банка не помнит. А вот на предмет создания своей группы – здесь Алексей напротив, проявлял довольно активное участие. Для осуществления задуманного, он составил на имя начальства своеобразное прошение, в котором обоснованно доказывались как польза воспитательного момента заключённых, так и коммерческую сторону такого проекта. В этой же бумаге Медя использовал и свои новообретённые способности - он удачно дополнил просьбу выдержками из различных библейских высказываний воспевающих «высокое и вечное». Начальник проникся, и отправил просьбу без цензуры и каких – либо изменений выше, приложив к этому свои, хотя и робкие положительные выводы. Вышестоящий начальник тему одобрил, выложил в отчёте как свою собственную, по его приказу штабные служаки нарыли из разных заброшенных офицерских клубов приличную для этого ведомства аппаратуру и отправили её в указанную колонию. Место для группы выделили прямо в лагерной столовой, у стеночки разместились несколько колонок, разношёрстная, собранная из барабанов разных цветов установка, пульт, синтезатор без ножек, три штуки гитары и два вокальных микрофона, правда,  лишь с одной стойкой. Это было для зоны исключительное событие, правда и времена были исключительные, чиновники и военачальники в рассыпающейся стране пачками сыпались из своих уютных кресел – от руководителей требовалось «новое мышление», но как это – мыслить по – новому, никто не объяснил. Генерал, в чьём подчинении находилась данная колония, уже отчитался в повышении уровня воспитательной работы в своём ведомстве – о создании уникальной группы состоящей исключительно из заключённых, поющих о светлом будущем России. А потому, результат от деятельности музыкантов ожидался качественный и скорейший.

  Двое обычных заключённых вмиг стали самыми уважаемыми людьми не только внутри периметра «колючки», прапорщики, офицеры и просто охранники почитали за честь лично поздороваться за руку с местными знаменитостями. А для последних открывались совсем новые возможности в связи с таким, особым положением. Теперь послать весточку или позвонить кому - либо  на волю прямо из зоны – стало не такой уж большой проблемой – нужно лишь хорошо попросить об этом либо Жору, либо Алексея. Даже авторитетные «седоки» прибегали к услугам звездных коллег по несчастью. Да и в будущий коллектив отбор шёл довольно строго, а каждый понимал, что попав в него, есть шанс не только поднять свой рейтинг в зоне и откосить от работы, но и получить какую - то относительную свободу. Желающие нашлись; в любом, наверное, подобном заведении в России сыщется немало бездарно пропадающих талантов и самородков. Были они и здесь. Даже для сокамерников было новостью, что один невзрачный паренёк оказался лауреатом различных джазовых конкурсов по классу фортепиано, он же был прекрасным «слухачём» да ещё и неплохим вокалистом. После небольших примерок и обсуждений было решено: бас – гитарист группе не понадобится, партию баса легко играет новый член группы – клавишник Игорёк, он же, тащит  второй голос. Решили также не экономить на закулисных работниках, группе потребовался звукорежиссёр. Профессионалов не нашлось, но попался грамотный электронщик – программист, который после нескольких минут разговора быстренько вник в тему и с огромной охотой приступил к своим новым обязанностям. Олег – звукорежиссёр по кличке Кира оказался уникальнейшим электронщиком – перекопав в библиотеке подшивки журналов «Радио», он за пару дней спаял «примочку» к лидер – гитаре, да такую что Жора и на воле - то редко слышал подобное звучание. Не зря кличка Кира была не от имени Кирюха, и не от глагола «кирять», нет, это означало в сокращении имя знаменитого основателя законов электротехники - Кирхгофа.

                Глава 22.

  Для начала выучили репертуар, состоящий из Жориных песен, это сделать оказалось не трудно, песни были известны и у многих на слуху. Далее, чтобы ублажить товарищей, пришлось разучить и так называемый лагерный или блатной репертуар, чуть позднее это направление стали называть почему – то шансон.
Любопытно то, что эти последние события как-то по-особому всколыхнули серую лагерную жизнь, словно что-то окатило зону какой-то творческой заразой!  «Богата талантами земля русская, только нужна им… -  атмосфера», - выразился Жора, сам даже на минуту осёкся от глубины сказанного, после того, как очередной поэт – песенник принёс ему своё творение. А Медя, почти не раздумывая, добавил: «Да, не хлебом единым…». Однако, действительно, лагерь зашевелился: всем неожиданно, причём совершенно искренне и бескорыстно захотелось, хоть в чём-то показать и проявить себя. Но, тем не менее, Игорь, тщательно подходивший к вопросу репертуара, отыскал среди предложенного очень неплохие тексты, написал на них музыку и сделал аранжировку. Песни оценили и работа закипела. Уже через месяц в лагерной столовой состоялся первый пробный концерт группы, и благодаря присутствию в ней «ветеранов российского рока» и грамотно составленному порядку песен всё прошло «на ура». Секрет сценария заключался в чередовании песен – посвящений, а именно в некой театрализованности исполнения. Как бы нечаянно, Жора натыкался взглядом, на одного из авторитетов, находящегося в зале, и, прекрасно зная заранее, чем можно тронуть сердце последнего, объявлял публично, что песня посвящена нашему уважаемому тому-то, тому-то. Тот же приём использовался и по отношению к уважаемому лагерному начальству, и таким образом, все песни ненавязчиво приобретали своего точного адресата, а кому и когда до этого приходилось слышать живое исполнение, обращённое персонально к нему – это был удачный ход!

                Глава 23.

  Уже через три месяца отбывания наказания, группа смогла с помощью Киры записать свой магнитоальбом, пробные кассеты разлетелись в ларьках моментально, начальник почувствовал запах денег, и Кира накопировал ему ещё целую коробку кассет. Концерты всё чаще стали проходить не в столовой, а в офицерском клубе, в городке, где жили военные и гражданская обслуга лагеря. Клубом здесь называлось довольно причудливое строение из кирпича и гранита стоящее на самом берегу озера.  Кладка из гранитных валунов осталась от стоящей здесь когда-то каменной церкви, говорили, что её поставили ещё основатели Валаамской обители. До нынешних дней от старинной церкви  ничего не сохранилось кроме цокольного этажа, всё остальное благополучно взорвали большевики в 1920-ом году. Кирпичный блок  был пристроен позднее, в страшном тридцать седьмом, назначение его уже никто не помнил,  сегодня же здесь располагался гараж для спецтехники, заодно служил и крышей для белоснежной «Волги» начальника колонии. Очагом культуры это место никак нельзя было назвать, зато, здесь находилась сцена, собственная котельная, а значит – тепло, было электричество и главное – телефон.

  Репетиционная база группы потихоньку переместилась в это здание и музыканты вместе со своим уникальным техником - звукачом – Кирей, фактически превратились в заключённых со статусом «расконвоированные». Свобода, хотя и условная, неожиданно выразилась в совершенно новом направлении творчества музыкантов. Прочитав как-то очередное творение местного поэта, Алексей никак не мог отделаться от мысли что прочитанное, а тема стихотворения была посвящена духовности, это его - близкое, родное и понятное. Следующую  ночь для Алексея Медняка можно было бы назвать ночью мук творчества, и, не дождавшись утренней побудки, он уже выкладывал друзьям план своего будущего проекта. Поэту был дан так называемый «соцзаказ», но у того в запасе оказалась целая тетрадь до сих пор невостребованных текстов высоко оценённых после прочтения Алексеем. Идея всем показалась оригинальной – напеть духовные тексты, чередуя их с выдержками, из различных священных писаний которых Медя знал наизусть великое множество. Работали круглосуточно и в результате, за две недели был записан альбом под названием «Имени Твоему - Господи…». Пели на два голоса Жора и Алексей, остальные, включая Кирю, подпевали. Ударную установку при создании альбома, как и бас, исключили совсем, работал только синтезатор голосом католического органа и акустическая гитара имитирующая звук гуслей, остальное заполнял вокал и голос чтеца. Применили при записи ещё и метод наложения, что сделало звучание почти профессиональным. Слушалось очень необычно, ни на кого не похоже, а главное, кассеты с новым альбомом разлетались ящиками, что приносило начальнику солидную прибавку к жалованью.  Последний, расчувствовавшись, в виде вознаграждения разрешил музыкантам иногда пользоваться телефоном начальника клуба, правда, под присмотром, ведь наблюдения никто не отменял. Успех записи был потрясающим, начальнику колонии даже стали поступать необычные предложения вплоть до того, что одна продюсерская фирма готова была внести приличный залог за условно досрочное освобождение музыкантов, другими словами, их просто выкупить. Обратила внимание и пресса на томящийся в неволе коллектив, журналисты посвящали этой теме специальные репортажи и публикации, запись последнего альбома не прошла незамеченной и мимо церкви.

                Глава 24.

  Алексея позвали к телефону как раз в тот момент, когда он испытывал последнее изобретение Кири с надувным помостом для ударной установки. По задумке местного Кулибина на полу размещались две  старых, но добротно заклеенных камеры от колёс местного КрАЗа из соседнего гаража, на них стелился дощатый настил. На всю эту конструкцию устанавливалась ударная установка,  в нужный момент концерта включался компрессор и камеры надуваясь, начинали возносить барабанщика на полметра вверх. Такие приёмчики Жора называл «милыми бестолковыми мелочами», они ничего кроме «понтов» для музыки не значили, но вроде и не мешали. Испытания прервал звонок из далёкого Дивеевского монастыря, звонила сама настоятельница. Она от всей души порадовалась за своего подопечного, благословила весь коллектив на дальнейшее творчество и пообещала молиться за его скорейшее освобождение. Всё время разговора в кабинете начальника клуба работала громкая связь, именно так подвыпивший прапор осуществлял контроль за разговором и Жора поневоле слышал каждое слово. После настоятельницы трубку взяла некая баба Вера, тут Жора насторожился, разговор пошёл о наследстве. Баба Вера с полной уверенностью ждала возвращения Алёши, так она ласково называла здоровяка Алексея, а ждало его ни много ни мало всё движимое и недвижимое имущество старушки, всё будет отписано ему! В заключение разговора, баба Вера почему-то перейдя на шепот, сообщила, что самое ценное так и находится в известном им потаённом месте, всё в порядке, ждут эти ценности лишь возвращения его самого – хозяина. Алексей как-то неуклюже, будто бы стараясь свернуть разговор,  поблагодарил бабу Веру и пообещал при первой возможности сразу же появиться. Прапор при всём этом мирно дремал в кресле, Киря стучал, сбивая помост, разговор слышал только Жора, и суть разговора от тех, кому было бы интересно его содержание, он не зная сам почему, решил утаить. После этого телефонного разговора Алексей как – то притих, репетиция прошла без обычного энтузиазма, а после, за чаем, Жора в очередной раз попытался разговорить молчаливого сокамерника, но тот, как то заученно, повторил то же, что уже рассказывал бандитам. Момент ухода из гостиницы он не помнит, что делал дальше – тем более. Только говорил Алексей как то сковано и Жора это прекрасно почувствовал.
  «Прямо как в том фильме», -  мелькнуло у Жоры: « Шёл, упал, очнулся – гипс».        «Нет», - припомнил он сказанное бабой Верой по телефону: «Знаешь ты что – то и бабка Вера твоя знает, ведь ждут же тебя там какие - то богатства бесценные», - так думал Жора засыпая.

                Глава 25.

  Через два дня в офицерском клубе должны были встречать высокопоставленного гостя – генерала. В планах руководства было: экскурсия на катере по Ладоге с рыбалкой, обед, вечером – концерт, далее шашлыки с соответствующими вытекающими. А концерт, разумеется, не мог обойтись без ставшей уже легендарной группы. Подготовка шла полным ходом – тропинки и в охранной зоне и в посёлке обложили по краям круглыми булыжниками, этого материала тут хватало – последствия геологических катаклизмов ледникового периода. Специальный отряд осуждённых красил макушки этих булыжников дешёвой известью, другой отряд чистил от векового мусора берег Ладоги, а музыканты усиленно репетировали. Киря, в который раз проверял своё изобретение  -  надувной помост под барабаны, туда он добавил ещё один автомобильный баллон для «пущего эффекта» и вот этот вечер наступил.

  Генерал и его свита расселась  в небольшом зрительном зале клуба не так, как было принято когда - то в Совке, не на первый ряд. Начальник с видом знатока настоятельно рекомендовал гостям занять четвёртый ряд,  рядом со сценой не тот эффект, – слишком сильные децибелы. Это было хоть и комично, но убедительно. Заняв предложенное место, генерал первым делом закурил. В нарушение правил техники безопасности он не мог себе отказать в таких маленьких пристрастиях, а на подлокотнике кресла заранее была заготовлена старинная хрустальная пепельница. Рядышком, в соседнее кресло, как – то осторожненько, даже брезгливо опустился скромный, но со вкусом одетый человек, что – то шепнул генералу, тот  кивнул и концерт начался. В ходе концерта на сцене красовались офицеры и прапорщики, жёны офицеров и прапорщиков, выступали и заключённые, но гвоздём программы конечно же была ставшей уже легендарной вокально-инструментальная группа.

  Выход группы, так называемую «экспозицию» исполнял барабан. После минутного соло барабанщика на сцену поочерёдно выскакивали остальные музыканты и вот, уже со сцены просто катилась мощная инструменталка. В этом был свой расчёт – после оглушающей рок – композиции сразу, без объявления шла ставшая уже хитом  композиция «Имени Твоему – Господи».  Именно на этой песне Алексей возносился над сценой с помощью надувных камер. Барабаны здесь были не нужны, требовался только вокальный микрофон и небольшой колокол, изготовленный из старой корабельной рынды.

  Поднимаясь, Алексей увидел генерала и его соседа в штатском. Последний, невозмутимо вставлял сигаретку в мундштук. Алексей уже видел такой мундштук  - изящный цилиндрик из чёрного дерева, который по всей длине обвивала золотая змейка с изумрудиком вместо глаза.  Думать было некогда – эта песня требовала максимальной собранности.  Алексей встал во весь рост, держа в руке микрофон, прозвучало вступление и  здесь, абсолютную тишину должен бы разорвать звук колокола. Лёха взялся за цепочку от латунного языка рынды…


  Электрический ток может протекать по телу человека по различным путям. В случае с Лёхой это был самый опасный путь, в учебниках по технике безопасности он описан как путь «рука – рука». Но самое страшное – это то, что руки Алексея попали под удар так называемых «разноимённых» фаз. Одна фаза попала на тяжёлую стойку от рынды, которая до жилы продавила трёхфазный кабель компрессора для накачки автомобильной камеры, другая фаза невероятным образом образовалась на корпусе Лёхиного микрофона. Это страшное сочетание случайностей не оставляло человеку никаких шансов, и только могучий организм Меди продержался ещё секунд десять. Жора отбросив гитару, первый сообразил, в чём дело, он рывком отдёрнул тело Лёхи почти на метр от опасного места, рванул на его груди майку…  Лёха открыл глаза, улыбнулся и на выдохе прошептал  - Там… под Звездой. Дальше поднялась суета, кто – то требовал врача, кто – то рвался делать массаж сердца, командир требовал немедленно доставить к нему ответственного за электрохозяйство и только Жора знал, что ничего сделать уже нельзя. Один из лучших барабанщиков страны всё ещё глядел на Жору, даже улыбался, но это были уже не глаза – пустышки, пластиковые пуговицы, которыми китайские умельцы обычно «оживляют» лица мягких игрушек.

                Глава 26.

  Прошло, наверное, часа два, суета, вопли и нелепые команды переместились куда-то на территорию зоны, клуб опустел. Жора сидел на надутой камере совсем один – про него попросту забыли. В руках он держал вскрытую бутылку дорогущего коньяка, рядом, на полу стоял поднос с различными бутербродами и фруктами – заготовки для дорогих гостей. Сознание его было абсолютно ясным, но тело вдруг стало подчиняться каким-то потусторонним командам. Ноги сходили в подсобку, руки будто бы сами взяли увесистую сумку - чехол от барабанов, в неё разместились: тёплый матросский комбинезон, всё содержимое генеральского подноса, бутылка коньяка, две бутылки «Боржоми» и для чего – то УКВ – приёмник. Всё это Жора притащил к самому берегу Ладоги и вернулся назад, в клуб. Здесь он аккуратно переставил ударную установку на пол и освободил настил из надутых автомобильных камер. Жора связал между собой две камеры солидным мотком изоляционной ленты и сделал ещё один рейс к Ладоге. В третий раз он притащил дощатый поддон и двухметровую доску – вагонку. Поддон уложился на камеры, на поддон разместился сам Жора с провиантом и доской вместо весла, толчок от гранитного валуна и незапланированный побег свершился.

  Хватились Георгия только на следующий день, о камерах никто кроме Кири даже не подумал, на берегу обнаружили пустую бутылку от коньяка и пустой поднос от закусок, вывод был очевиден – заключённый погиб. А плот из камер подгоняемый течением был уже далеко. Вскоре, по курсу Жоре повстречалась лодка с рыбаками, рыбаки оказались из «бывших», проживавших за сто первым от Питера, была такая мера наказания для бывших зэков, они не имели права на проживание ближе, чем сто километров от крупных городов. Ребята по одежде сразу просчитали туриста и предупредили, что впереди военно-морская база, где его непременно возьмут. Дорогой генеральский  коньяк позволил договориться. Плот затопили, а Жору переправили на берег, по пути оценив на троих редкий напиток. На суше, ребята, раздобрев, нашли для Георгия сносную одежду, а так как беглец выглядел в их глазах героем, его с почётом довезли на мотоцикле до ближайшего городка, прямо на автостанцию. Городок и впрямь был небольшой, в прошлом то ли немецкий, то ли финский, ныне русский, с названием Приозёрск. И тут, удача вновь повернулась капризным личиком к Жоре -  прямо на автобусной остановке красовалась афиша, в которой крикливым текстом сообщалось о выступлении довольно известной рок – группы «Эпоха». Участники группы были хорошо знакомы Георгию, даже интереснее, накануне ребята звонили, поздравляли с выходом нового альбома и в шутку приглашали на концерт, намекая на то, что будут совсем рядом. Клуб был виден прямо с остановки, хорошо виден был огромный плакат перед входом и кучки фанатов изрыгающих выдержки из песен группы, так что ошибиться с местом проведения концерта было невозможно.

  До Питера Георгий доехал весело, автобус с музыкантами даже проверяли на постах ГАИ, но раскрашенные под «Кисс», полупьяные кривляки не вызвали ни у кого никаких подозрений – такой тип артиста для России был уже привычен. Среди них, счастливый, такой же раскрашенный и под «газами» ехал Жорик. Он так же как все, горланил до сипоты песни, пил из горлышка пиво и курил травку, но в голове назойливо звучало:

  - Там, там, там… За звездой…

  В Питере пришлось перекантоваться несколько дней в подсобке помещения знаменитого Ленинградского рок – клуба дожидаясь ближайшей поездки, какого либо коллектива в нужном направлении. Совсем скоро такие ребятки подвернулись, гастроли начинались с Нижнего Новгорода, и ехать туда нужно было на поезде. Жору, согнув втрое, затолкали в чехол от монитора и вместе с гитарами, синтезаторами, костюмами с гомоном и хохотом затащили в вагон. Здесь, в трёх забронированных купе, да ещё среди кучи фанатов, никто не смог бы отследить ни количество занятых мест в вагоне, ни вообще количество пассажиров. Молоденькая проводница посчитала за лучшее, молча взять пачку билетов и до самого Нижнего не появляться из своего купе. Правда ночью слегка «гашёный» звукорежиссёр коллектива сам навестил симпатичную начальницу – попросить кипяточка, где и пробыл до утра. В целом поездка удалась, опять были песни, пиво, травка…

  В Нижнем опять повезло - на глаза сразу же попалось объявление о регулярных экскурсиях из Нижнего Новгорода в Дивеево. Денег на билет вскладчину собрали буквально за минуту, весь сухой паёк, точнее оставшаяся  после поезда закуска заняла целый огромный рюкзак, словом жизнь продолжалась. Нашлись и двое фанатов, которые были готовы исполнить любое желание своих кумиров и по их просьбе эти фанаты доставили Жору на такси  прямо к автобусу с паломниками, который отправлялся с площади Лядова без остановок прямо в Дивеево.

  Дорога в Дивеевскую обитель заняла три часа, но за эти три часа из негромких разговоров между паломниками Георгий узнал, что такая баба Вера действительно живёт на окраине села, прислуживает в монастыре и славится своим искусством целительницы. Догадаться о том, что речь шла именно о той бабе Вере, было несложно. Одна шустрая старушка красочно, в лицах рассказала о том, как в прошлом году целительница одними травками излечила молодого убогого, да так, что тот стал писать песни о боге, и такие песни, что сама настоятельница слушает их и другим советует. И песни те, мол, силу имеют великую, так как писаны в неволе, где убогий тот невинный за людей страдает и это молитва у него такая за всех значит грешников.

                Глава 27.

  Жоре почему-то представлялся небольшой кованый сундучок, который стоял у бабули под кроватью. В этом сундучке обязательно должно быть аккуратно сложено чистое бельё, старенькое, но добротное платье, в котором баба Вера когда-то шла под венец, а под всем этим, на дне, небольшой свёрток. В этом-то свёртке и хранились богатства – зелёненькие купюры и отдельно завёрнутые в платок эксклюзивные побрякушки достойные украсить коллекцию самого шейха Эмиратов. Крышка этого сундучка в воображении Жоры должна быть обязательно украшена медной чеканкой в виде изящной звезды.

  -  Конечно же, звезды, ведь даже в последний свой миг поминал именно о звезде Лёха.
  Да, сундучок в доме бабы Веры был, даже не сундучок, а сундук, старинной работы, и звёзды были, правда, они были из бронзы и шестиконечными и оббиты ими были только углы сундука. Крышку же украшала массивная ручка, тоже бронзовая. Содержимое сундука Жора почти угадал, вот только свёртка там никакого не было, и бельё было и несколько платьев было, лежала там и коробочка с украшениями – бусы, серьги, какие-то кольца, но это всё никак не походило на то, что искал Георгий.  Теперь ко всем этим милым мелочам, находящимся в сундуке добавилось ещё и тело бабульки, даже сквозь сон Жора всем нутром ощущал её присутствие рядом. Где-то, что-то подобное в этом мире уже происходило:

  -  Кажется с Раскольниковым у Достоевского… или с Германом из «Пиковой дамы», и там и там старушки были…

  Звезда на горизонте стала тускнеть – верный признак скорого рассвета.

  -  Звезда…- пульсировало где-то в затылке.

  Всё, что в этом доме хоть как-то связано было со звёздами, всё было проверено и перевёрнуто Жорой до основания: книги со звёздочками на обложке, занавески в звёздочку, были сломаны подсвечники, самовар и даже гипсовая розетка на потолке под лампой. На стене, в спальной комнате, прямо над старинным патефоном висела картинка с портретом популярнейшей артистки середины прошлого века – Лидии Руслановой.

  -  Тоже ведь Звезда, - решил Георгий и проломил под портретом стену, однако безрезультатно. Поиски денег и ценностей Жора решил отложить на утро, а пока нужно было уснуть – слишком тяжёлым был прошедший день. Снилась ему почему-то подсобка Ленинградского рок-клуба.  Диван, лежащая на полу у ног бутылка из-под ликёра «Амаретто» и плакаты на стенах. На многих даже были личные автографы, намалеванные жирным фломастером и, по-видимому, не совсем твёрдой рукой звёзд. Не был почему - то подписан плакат с изображением Виктора Цоя, его суровый взгляд требовал перемен, а простая гитара в руках Виктора выглядела, по крайней мере, как автомат Калашникова.

  Уголок плаката как-то тихо отклеился от стены и стал плавно отгибаться, открывая небольшой проход,

  - Вот ещё, каморка папы Карло с нарисованным камином, подумал Жорка.

  Из тёмного прохода тем временем, довольно проворно выскользнул какой - то очень знакомый на внешность седовласый старичок. Он пристально посмотрел на Жору, зачем - то осенил его крестом, также молча, нырнул назад, в проход и прежде чем исчезнуть погрозил Жорику пальцем. Виктор Цой с плаката уже не требовал перемен, а тихонько, голосом Лёхи Медяка запел про звезду по имени Солнце…

  - Солнце! Ну, конечно же - Солнце!

  Жору прошиб холодный пот от мгновенно пришедшей догадки.

  - Звезда по имени – Солнце, - любимая из группы «Кино» песня Лёхи,

  - Солнце – это тоже звезда, астроном хренов, - выругал сам себя Жора.

 А такое Солнце в доме было! Жора видел его! Стилизованное древнеславянское изображение Ярило – солнышка украшало самый верх бабкиного иконостаса! Хватило трёх секунд, чтобы Жора окончательно проснувшись, оказался около иконостаса. Заскочив на сундук, он дотянулся до холста, нажал прямо на центр картины, так и есть – под солнцем была пустота. Не раздумывая долго, Жора просто кулаком пробил ветхий от времени холст и запустил руку в открывшуюся нишу в стене. Не обращая внимания на всякий мелкий хлам рука, наконец, нащупала то, что было нужно. На ощупь, это было похоже на шкатулку или на шахматную доску, завёрнутую в ткань. Дрожащими от волнения руками Жора развернул драгоценную находку… С иконы, которую он сейчас  держал, на него строго глядел тот самый старичок из чудного сна. Старец был изображён с приподнятой правой рукой, видимо в момент чтения молитвы, но Жорик отчётливо увидел, как святой нахмурился и как тогда, во сне погрозил ему пальцем!

  - Преподобный Серафим Саровский, - успел прочитать Жора  за миг до того, как его нога соскользнула с края сундука,  и его красивый кованый угол пришёлся точно в висок падающего Жоры.
       
 
                Эпилог


  Будоражащий запах натуральной кожи, такой знакомый с детства исходил  из старой вентиляционной шахты. Для старой умной крысы, не составило особого труда  сообразить, как сдвинуть решётку и пролезть в шахту.

  Это был небольшой прямоугольный предмет, покрытый точно таким же сводящим с ума аппетитным материалом.  Половинка лакомства была съедена за одну ночь, другую часть крыса перетаскала к себе в дом.  Крысы по физиологии почти до конца своей жизни дееспособны и она ещё надеялась иметь свою семью, а детёныши должны понимать в съедобном. Манящий запах заставил крысу проникнуть и  внутрь чемоданчика, кожа была и внутри. Идеальное место для гнезда, если бы только не периодическое включение вентиляции. Этот вой был просто ужасен, и в моменты затишья крыса стала усердно заниматься заготовками – таскать из вентиляции в свой дом кусочки кожи. Правда чемоданчик был забит пачками бумаг, а периодически ещё и мешались разные безделушки из металла и стекла. Они были холодные и в отличие от бумажек не перегрызались, прокладывая проходы, их приходилось выталкивать наружу целиком. С бумажным хламом было проще, по пути к заветной коже, пачки бумаг легко поддавались зубам и превращались в труху. Этот отработанный материал выбрасывался из чемоданчика как песок из норы.

  По утрам, когда в ресторане начиналась уборка и включалась вентиляция, над вытяжными трубами иногда можно было наблюдать небольшие облачка серо – зеленых снежинок, которые с удовольствием собирали для устройства своих жилищ местные пернатые. Люди ничего не замечали, а на самом дне вентиляционной шахты покрытая толстым слоем голубиного помёта лежала совершенно не нужная старой крысе бриллиантовая брошь в виде изящной, шестиконечной звезды.