Были-небылицы. Короткая слава

Зайчиха Гладкая поднатужилась и произвела на свет десять очаровательных зайчат. Заячья слободка ошалела от небывалого события: днём судачили на лужайке, ночью – по норам. Гладкой срочно навесили на шею еловую шишку и вручили кусок бересты с отпечатком лапы старосты Зубастого: «Прославила и приумножила заячий род».

Сама Гладкая разгуливала теперь по слободке не вприпрыжку, как все прочие, а толчками: скакнёт и остановится, чтобы любовались её дородством и статью. Рядовые зайцы, встретив героиню, становились на задние лапы, шевелили усами и восхищённо шептали: «Смотрите, наша красавица плывёт, единственная и неповторимая». Самые ретивые норовили вырвать клочок Гладкиной шерсти на память, а староста Зубастый прикидывал, сколько можно будет запросить за её хвост после кончины.

Через неделю появление зайчихи уже не вызывало восторгов, а через месяц на неё совсем не обращали внимания. К тому же, из других лесов дошли вести, что и там отмечены подобные случаи. Гладкая оскорблённо фыркала, стучала задними лапами, на сходках прорывалась в первый ряд и кричала: «Хотите с другими меня уравнять? Не выйдет! До меня никто не дотянется». Но эти приёмы не помогали, популярность плодовитой мамаши неудержимо катилась вниз.

Гладкая, чтобы поддержать былую репутацию, задумала распространить свой опыт, но желающих не нашлось. А когда  молодая зайчиха Резвуха без всякого обучения принесла сразу дюжину, над Гладкой вообще стали смеяться: «Куда ты годишься, старая кошелка. Вон как Резвуха тебя обскакала!» И все почести, все знаки внимания посыпались на новую рекордистку.
Гладкая смирилась и успокоилась. Смекнув, что прошлую славу не вернуть, она снова превратилась в обыкновенную, какой и была, зайчиху.