Ирина Ивановна

Я хорошо помню лицо этой простой русской женщины, которая привела в первый класс своего единственного сына Сашу. Она вся светилась счастьем оттого, что ее мальчик будет учиться в новой красивой школе у хорошей доброй учительницы (я как секретарь посоветовала ей, в какой класс отдать сына).
Через полгода, случайно встретив, я не узнала Ирину Ивановну: ее лицо почернело от горя. У Саши три недели держалась высокая температура, а врач детской поликлиники уверял ее, что это простуда и скоро он поправится.
Когда все же мальчика увезли на скорой помощи в больницу, было уже поздно: ребенок умер на операционном столе от перитонита. Муж Ирины Ивановны и до этого уже болел и лежал в больнице, у него было тяжелое заболевание, причиняющее постоянные невыносимые боли. Однажды он не выдержал и повесился, чтобы прекратить свои страдания.
В один год Ирина Ивановна потеряла сразу двоих близких ей людей.
Года два после этого я не встречала ее, хотя и жила она недалеко от школы (в то время я уже работала учителем) в маленькой квартире гостиничного типа, которую в прежнее советское время ей дали за тяжелую работу дворником.
А тут как-то встретила помолодевшую и снова счастливую прекрасную женщину, катившую детскую коляску с улыбающимся малышом с огромными синими глазами, такими же, как и у его матери, Ирины Ивановны – да это была она.
Пережив двойное горе, она сумела найти силы, чтобы жить дальше. Ирина Ивановна рассказала мне, как сложилась ее дальнейшая судьба. Познакомилась нечаянно с неплохим мужчиной, одна беда – пил сильно, пришлось его за это прогнать, а ребеночка она себе родила.
И вот теперь у нее счастье в детской колясочке. Малыш смеялся, отвечая на радостную улыбку матери.
Еще года через три, проходя мимо ее дома, обратила внимание, как ее сынишка, ему уже было около четырех лет, помогал Ирине Ивановне чистить дорожку около дома, аккуратно сгребая маленькой лопаткой снег. Оба сияли одинаковыми васильковыми глазами.
Следующая наша встреча произошла через 27 лет; так уж получилось, что жизнь задавала сложные вопросы не только моей героине и мне, но и всему нашему народу. Перестройка, развал СССР, дефолт 1998 и т.д. и т.п. И только сейчас, в очередной российский виток жизни, в период мирового кризиса, решив узнать о дальнейшей судьбе Ирины Ивановны и ее сына Сережи, я позвонила в дверь крохотной квартирки гостиничного типа. Ей в этом году исполняется 70 лет, конечно, она изменилась, но взгляд ее смеющихся глаз остался прежним: задорным и неунывающим. Ирина Ивановна сразу узнала меня, пригласила войти и рассказала немного о своей жизни. «Чего только мои руки ни поделали за всю-то жизнь!» - улыбается она, вспоминая былое. – «С 14 лет работала в колхозе телятницей, в 21 вышла замуж, работала дояркой, некогда было даже печку топить: ложились в 12 ночи, вставали еще ночью. Тяжело было, но потом мы с мужем уехали на Дальний восток, я дояркой работала, он на заготовке кормов. Вернулись снова сюда: он заболел. Но вы об этом знаете. Когда Сережке-то было два с половиной годика, ко мне посватался троюродный брат моего первого мужа: что-то там у них с женой не сложилось, и прожили мы с ним 18 лет, его дети, хотя и не жили с нами, ко мне очень хорошо относились – все в гости приходили. Да вот уж двадцать лет, как умер он. Очень помог мне вырастить сына. Сережа учился на тройки, алгебра у него не шла совсем, из школы ушел в ПТУ: выучился на электросварщика, 12 лет работал на «Гидромаше», а сейчас опять какой-то кризис – его с завода уволили, сейчас он без работы, а не так давно женился, взял молодую женщину с ребенком. Как жить-то? Вот помогаю, как могу. Они в Дзержинске на квартире живут. А пенсия у меня всего четыре тысячи со всеми добавками. Самой-то мало. В прошлом году упала и сломала шейку бедра, а до этого работала: платили мне как дворнику две тысячи, и пенсия была две тысячи. А как слегла, на одной пенсии и осталась. Уж какая тут помощь сыну?!
Операцию пришлось делать в 7-й больнице, взяли с меня десять тысяч, назанимала, где смогла. Зато хожу вот по дому без костылей, а на улицу пока боюсь, жду, когда растает совсем, чтобы не упасть снова. Штырь мешает мне, коленка не  сгибается, но уж как-нибудь доживу и с железкой в суставе, вынимать не буду. Денег-то нет».
Я оглядела более чем скромную комнату Ирины Ивановны.
«Ты не думай, я не одна»,- продолжила свой рассказ моя героиня»,- меня подружки навещают, их у меня много: кто в магазин сходит, кто на рынок и все принесут».
На мой вопрос об инвалидности Ирина Ивановна только вздохнула: «Врачи велели мне отмечаться в поликлинике, а как мне туда добираться зимой на костылях? На еду-то денег не хватает, а тут такси надо брать каждый раз, вот и не получается никак мне оформить инвалидность». Грустно мне стало после ее слов и обидно за Ирину Ивановну, мужественную неунывающую русскую женщину. Жила трудно сама, теперь вот досталось и ее единственному сыну.
«Может, поможете сына на работу устроить?»- спросила меня Ирина Ивановна. К сожалению, я не в силах помочь ее сыну: у меня нет такой возможности, но все же посоветовала обратиться в бюро занятости, чтобы Сереже помогли подыскать какую-нибудь работу. Что же за страна у нас такая, где простым людям жить и лечиться не на что, а богатые не знают, как им сохранить свои миллиарды и миллионы, чтобы не пропали в период мирового кризиса. Как тут не вспомнить гениального классика Н.В. Гоголя!? "Русь, где ты? Отзовись? Нет ответа".
2009 год (Из архива)Елизавета Рябинина