День 10 октября...
Видимо, и для Зины это не стало исключением. Хотя идея оформить наш брак изначально принадлежала ей. В совковом загсе, что у метро Автозаводская чуть не упали со стула и позвали весь коллектив посмотреть на нас, как на чудо, когда нас увидели вместе с ней и потребовали , чтобы пришла её мама и написала заявление, что она не возражает. Она пришла и написала. Мы подали документы так неожиданно, что не успели, прошу прощение, как говорят, даже переспать, хотя желание у меня было, простите, тогда огромное. Она же мне тогда доходчево объяснила, что ей это нельзя до поступления в театральный институт. Мол, она готовила себя как травести. И будучи ещё тогда , по её словам, девочкой боится стать женщиной. Ибо это может помешать в поступлении. Изменить её самоощущение , а с ним убеждённость и выразительность приготовленных отрывков.
- Володя потерпи!
Я терпел, а внутри себя лез на стену, о которой сейчас лучше не вспоминать. И вот, мне кажется помню, однажды неожиданно досрочно возвращаюсь из научной командировки, Семипалатинского ядерного полигона, кто знает о нём, застаю у себя , т.е. в её квартире на ул. Дубровской, молодого и подающего надежы актёра, к тому же уже поступившего в театральный вуз. Одним словом, не ждали. И вот тогда, Анатолий Шаляпин не нашёл ничего лучшего , как зачитать мне приговор, который по тем временам обжалованию не подлежал. .
- Володя , я уже не говорю о том, что вы её недостойны просто биологически, вы же понимаете. Но что вы можете ей, такой великолепной женщине, будущей актрисе, дать с вашей этой ядерной физикой и этой, простите, логарифмической линейкой.
В руках у меня действительно была очень красивая престижная тогда дефицитная чешская пластмассовая логарифмическая линейка, которую я привёз с полигона и собирался ей похвастаться.
Дальше события развивались очень стремительно, как за окнами скорого поезда... Я мало, что запомнил, и вспоминать особенно сейчас уже не хочется. Только прошло ещё совсем немного времени и меня неожиданно пригласили на Мосфильм на роль Черномора. Там, в гримёрной, я совершенно неожиданно для обоих, последний раз повстречался с Шаляпиным, который очень удивился и смутился, увидев меня в кресле центральной престижной звёздной гримёрной в руках одного из ведущих тогда гримёров Мосфильма Севы Желманова...У меня же был очень сложный по тем временам грим.Так я оказался в гуще театральных и киношных коллег. А дальше всё пошло и поехало, но уже без мотоцикла. .
Свидетельство о публикации №214101000997