Ступерь III Страх. 1

"Человек не боится высоты, он боится падать"


  Системный блок сонно вздохнул и загудел. В мониторе раздались щелчки статического электричества. Я устало откинулся на спинку стула, тот отозвался тихим скрипом.
  Всё это было как-то слишком. Нет, я не надеялся, что всё окажется просто и понятно. И да, я люблю мистику и необычные истории, но…
  Я потёр лицо.
  Вопреки ожиданиям, ответы не только не принесли ни капли ясности, но ещё сильнее перебаламутили мои мысли. Что делать со знанием, что живёшь в мире, где человека в любой момент может взять и сожрать какой-нибудь рейн-хагеновский* монстр? Ходить по улицам и вглядываться, не прячется ли в том переулке тварь, жаждущая твоей крови – а может, и не только её? Или смотреть на старого знакомого и гадать, а человек ли он вообще? И что делать, если выяснится, что нет? Что делать, если это выяснится слишком поздно? Как защищаться?
  Динамики мурлыкнули стандартную мелодию системы.
  Любая проблема требует изучения деталей. И чтобы уметь защититься, надо для начала выяснить, от чего конкретно предстоит защищаться.
  Если я всё верно понял, Макс – далеко не единственный нечеловек в этом городе. Есть другие. Как минимум часть из них притворяется обычными людьми. Я сам был свидетелем тому, насколько эффективной может быть их маскировка.
  В сознании мелькнула тревожная мысль, что я мог быть свидетелем этой "эффективной маскировки" гораздо чаще, чем подозревал.
  По затылку пробежал кусачий озноб. Я потряс головой.
  Окошко браузера запестрило рекламными баннерами и заголовками новостей.  Клавиши тихо защёлкали под пальцами, выводя вопрос в жёлтой строке поисковика. Зажужжал мобильник. Я нажал "энтер" на клавиатуре, взял телефон со стола и посмотрел на экран. Номер не определился. Кому я понадобился на ночь глядя?
–Слушаю.
–Какого хрена, Лёха?!
  Я на секунду убрал телефон от уха, потёр пальцами уставшие глаза и приложил трубку обратно.
–Привет, Олег.
–Вот куда ты лезешь?
–Мне кажется, это не твоего ума дело.
–Ты сам-то соображаешь, что творишь?
–Интересуюсь историей родного города?
–Ой, 6лять, ну мне-то не вешай!
–Ты звонишь посредь ночи с целью прочесть мне гневную проповедь по поводу того, на что я трачу своё личное время?
  В трубке послышался усталый вздох.
–Лёх… – голос моего оппонента стал спокойнее. – Ну вот нафига тебе? Может, уже наигрались в шпионов? Может, пора завязывать?
–И не подумаю.
  Из динамика донеслись неразборчивые ругательства. Я промолчал, продолжая флегматично пролистывать один из сайтов, выданных поисковиком по запросу. Не мой же баланс тратится. И чего, хотел бы я знать, он так бесится?.. Ах, ну да. Я ж "один из источников его дохода".
  Уже вторую неделю я усиленно рыл носом землю в поисках упоминания любых необъяснимых случаев, когда-либо имевших место в моём городе. Не особо успешно, признаюсь: бюрократия за это время не раз и не два портила мне жизнь. Из пяти запросов, отправленных в различные архивы, СМИ и справочные, ответ пришёл только из одной несчастной конторы – да и в нём была информация, которую я ранее уже видел в какой-то жёлтой газетёнке. Попытки найти истину в социальных сетях тоже обернулись напрасно потраченными часами: людей, утверждавших, что имели дело со сверхъестественным, там водилось навалом, но по факту ни один не стоил ни внимания, ни доверия.
–Ты понимаешь, что только благодаря чуду всё ещё живой?
  Я понимал. И даже был благодарен этому чуду. Несмотря на его гневный тон. Но сейчас голос в динамике вызывал у меня только раздражение.
–Спасибо за заботу, – я закрыл очередную страницу. – Если у тебя всё – мне нужно работать.
–Да ё6 твою налево, Лёха! Вот чего ты добиваешься?!
  Где-то я этот вопрос уже слышал.
  В дверь постучали.
–Приключений на свой зад, – я поднялся с дивана и направился в прихожую.
–Ты там трезвый вообще?!
  Я набрал в лёгкие воздуха, собираясь высказать оппоненту всё, что я думаю о нём, его беспокойстве, друзьях и всех прочих деталях ситуации, и открыл входную дверь. На пороге стоял Макс. Да. Открывать, не выяснив, кто снаружи – потрясающая осмотрительность. Когда-нибудь я за это поплачусь.
–Алё! – сердито напомнила о ведущемся разговоре трубка.
–…мы с Тамарой ходим парой? – глухо выдавил я, пялясь на стоящего на пороге типа.
–Чего?
–Перезвоню.
  Я нажал "сброс".
  Кроссовки, чёрные джинсы, тёмная футболка и плотная ветровка поверх. Как любит выражаться один мой знакомый, "вполне презентабельный бомж-стайл". Бледная физиономия, давным-давно не видевшая солнца – киноштамп, в который раз подтвердивший своё право на жизнь в отношении большинства видов нечисти. Немного растрёпанная грива чёрных волос – не то последствия общения с ночным ветром, не то безвременная ностальгия по восьмидесятым. Непринуждённая поза, будто он просто зашёл выпить пивка после работы. Внимательный взгляд почти чёрных глаз.
–Олег?
–Он.
–Что хотел?
–Справлялся о здоровье.
  Макс повёл бровью.
– И как оно?
  Я рассеянно пожал плечами. Вряд ли его всерьёз интересовало, высыпаюсь ли я по ночам и не кашлял ли в прошлый вторник. Давно, интересно, он знает мой адрес?
  Темноглазый окинул меня задумчивым взглядом.
–Захвати куртку. Там прохладно.
–В смысле?
–В смысле, пошли. Прогуляемся.


  Как правило, собственное излишнее любопытство не беспокоит людей ровно до момента, пока оно не доведёт их до серьёзных неприятностей. Моё меня доводило и до чего похуже, но расстаться с ним я так и не смог. Именно поэтому я и не задавал вопросов, садясь в тёмно-синюю камри, послушно ждавшую хозяина у бордюра.
  Откровенно говоря, меня смущала не столько необходимость сесть в чужую машину, не зная цели поездки, сколько наличие оной у, как я полагал, стопроцентного пешехода. Помнится, не так давно мне пришлось пройти на своих двоих целый район вслед за ним. Насколько же далеко пункт назначения в этот раз, если он решил взять транспорт?..
  На улице и правда оказалось прохладно. Можно даже сказать, промозгло. Совсем как в дождливую сентябрьскую неделю. Сырой ветер то и дело пытался устроить моему загривку сеанс криомассажа, и покинув тёплый салон автомобиля, я уже через пару минут здорово продрог. Впрочем, высказывать недовольство смысл вряд ли имелся.
  Мы припарковались в "кармане" недалеко от автобусной остановки почти в самом центре города. Днём тут обычно полно народа, не говоря уже о всевозможном транспорте. В ночной же час желающих прогуляться по безлюдным дорожкам особо не наблюдалось. Массивные фонарные столбы, подсветка на фасадах, сырой стылый асфальт, пустота и тихо стонущий ветер. Такая хоррор-декорация на кого угодно жути нагонит.
  Большая часть окон уже не горела. Вывески тоже почти все отключили. Мало кто работает в третьем часу ночи и ещё меньше тех, кто готов платить за нагорающее за ночь электричество. На углу светилась единственная небольшая табличка с названием какого-то круглосуточного заведения – бара или чего-то в этом роде. Туда мы и завернули.
  Нас встретило мягкое рыжеватое освещение, нетипичное для круглосуточных баров. Тёплое, уютное, создающее бархатисто-коричневые тени на стенах – совсем не тот тяжёлый полумрак, что любят завсегдатаи подобных мест. Красновато-древесная палитра, негромкая музыка – что-то близкое к нео-джазу или кантри-року, едва ощутимый запах пива, спичечной серы и жареного мяса. Незанята всего пара-тройка столиков. Бар явно не испытывал недостатка в желающих напиваться до утра. Посетители собрались маленькими группками по трое-четверо, негромко переговариваясь, играя в карты и лениво потягивая содержимое стаканов. В дальнем углу одна девушка почти дремала на плече у парня-собеседника. Ночные романтики…
  Макс скользнул по залу беглым взглядом, едва заметно кивнул бармену и уселся за столик в углу слева от двери. Что ж, очевидно, он тут не впервые. Я последовал его примеру. Дождавшись, когда я устроюсь, Макс указал глазами на компанию, коротавшую время в противоположном конце зала. Два парня лет по двадцать с копейками, мужчина, разменявший шестой десяток, и девушка чуть постарше парней. Все четверо были заняты оживлённой беседой, периодически делая экспрессивные жесты, иллюстрируя моменты рассказываемых историй, и смеясь. Я пожал плечами:
–И? Твои знакомые?
–Нет, – Макс немного помолчал, почему-то недовольно хмурясь, потом негромко спросил. – Кто они, как думаешь?
  Я снова посмотрел на компанию, постарался приглядеться внимательнее. Увы,  в итоге я снова пожал плечами. На мой беглый взгляд, ни один из четвёрки ничем примечательным не выделялся. Подспудно я понимал, что просто так на рандомную шайку выпивох Макс вряд ли обратил бы внимание. Но на этом моя прозорливость заканчивалась.
–Какие-нибудь городские мафиози?
  Макс хмыкнул. Он знал о них что-то, чего не знал или не видел я. Ни сверхъестественным зрением, ни особым чутьём я не обладал, потому мне оставалась лишь ирония.
  Волосы девушки имели густой тёмно-каштановый оттенок и слегка вились возле самых плеч. Сияющие весельем тёмные глаза удивительным образом сочетались в ней с королевской осанкой и аккуратными ухоженными кистями рук с длинными тонкими пальцами. Артистичная натура. Музыка или скульптура? Один из парней – рыжеволосый и смуглый, – смотрел на неё влюблённым щенком, второй – брюнет – выглядел поспокойнее, но и в его мыслях наверняка блуждала не одна интересная фантазия. Оба пацана создавали впечатление полностью довольных своей жизнью гуляк. Короткую бороду и коротко же стриженые волосы последнего из четвёрки украшала благородная седина. Приятели? Коллеги? А может, вообще только познакомились?
  Макс наклонился ко мне:
–Там нет ни одного человека.
  Да. Я чуял подвох с самого начала, но всё равно недоверчиво вскинул брови. Макс криво улыбнулся моему недоумению.
–Тот седой пару раз в месяц обрастает мехом и держит вето в одной из старейших семей города. Рыжий – его внук. Девушка работает личным охранником у одного местного бизнесмена и в свободное время ест на ужин слишком надоевших конкурентов своего босса. Как правило целиком.
–А четвёртый?
–Ему больше тысячи лет.
  Я удивлённо ругнулся. Макс удовлетворённо откинулся на спинку стула. Желаемого эффекта он добился.
–Тысячи? А что он такое?!
–Понятия не имею.
  Самое удивительное было не в искромётности бестиария, собравшегося за тем столом, нет. Больше прочего меня поражало то, насколько они выглядели нормальными. Не только я, другие посетители тоже не видели в них абсолютно ничего сверхъестественного. Обычная компания обычной ночью в обычном баре.
  Да бред какой-то.
  Я снова присмотрелся ко всем четверым. На сей раз внимательно, даже придирчиво. Постарался вглядеться в каждую мелочь от взглядов и жестов до элементов одежды, но – снова ничего не заметил. У меня закралось подозрение, что надо мной неудачно подшутили. Я повернулся и собирался уже высказать Максу  все свои мысли по этому поводу, когда девушка, смеясь над чем-то, повернулась в нашу сторону. Как бы невзначай, обведя взглядом зал и задержав его на нас всего на мгновение. Так себе шпионские навыки. Но теперь я был уверен: Макса она узнала. Или как минимум узнала в нём нечеловека.
–Знакомая?
  Макс едва заметно поморщился. Точно знакомая.
–Ест целиком, говоришь…
–Именно.
–Кто она?
  Макс неопределённо пожал плечами, не сводя глаз с объекта нашей беседы. Подобравшийся, сжатый как пружина. Я ощутил лёгкую нервную дрожь. Я-то считал, что уже имею дело с опасным хищником.
  Кого боятся монстры? Монстров покрупнее.
–Ты кому-то насолил?
–Ой, да кому он только не насолил! – вдруг раздалось едва ли не у самого моего уха.
  Я подпрыгнул от неожиданности. Ненавижу любителей подкрасться и заорать прямо в ухо. Бил бы палкой, если б закон позволял.
  К нам за столик село некое антропоморфное существо. Подобрать к нему другое слово я не смог. Неряшливое, бледное и потрясающе нахальное.
–Любуешься?
  Голос у него был хриплым, как у простуженного. Резавшим слух.
–Примериваюсь, – лениво огрызнулся Макс, не поворачиваясь.
  Странное создание хохотнуло. Его короткие грязные волосы ёршиком торчали во все стороны, откровенно несимпатичное лицо украшала пара шрамов: тонкий над бровью и рваный на скуле у подбородка. На вид лет восемнадцать. Но с тем же успехом могло быть и двадцать, и двадцать пять. Весьма и весьма болезненный вид. Лицо настолько белое, что невольно вызывало мысли об анемии. Старая кожаная куртка, наброшенная на голые плечи, вылинявшие брюки и потрёпанные кроссовки завершали сей незабываемый образ. Удивительно, как его сюда пустили в таком виде? О фейс-контроле в заведении вообще слышали? Он же всех посетителей распугает!
–Зря примериваешься, – тем временем, по-хозяйски развалившись на стуле, рассуждал заморыш. – Женщины такой породы хватают тебя, обугливают в пламени своей страсти, а в конце бросают где-нибудь в канаве, пустого и обожжённого, как…
–Ты тут литературный кружок решил открыть? – бесцеремонно перебил его Макс.
–А это ты мне прихватил? – будто не услышав, продолжил странный тип, глядя на меня.
  Мимика у него была довольно живой. Смущали разве что серый оттенок кожи, на вид сухой, как линялый газетный лист. Да ещё взгляд… Серо-зелёные глаза живыми не были.
  И живыми они не были уже довольно давно.
  Я ощутил крупную дрожь вдоль позвоночника. На языке скопилась горечь, в голове завертелись цветастые маты. Я часто матерюсь со страху. Ещё совсем недавно я был абсолютно уверен, что сумею сохранить невозмутимость в разговоре с кем угодно от бомжа Валеры до Папы Римского. Но сейчас это спокойствие стоило мне колоссальных усилий. В тот момент ни о каких сомнениях речи не шло: буквально в метре от меня за одним со мной столом сидел весьма неплохо сохранившийся, болтливый и нахальный труп.
–Уймись, – раздражённо бросил Макс. – Ты сделал, зачем приполз. Будь добр свалить отсюда, пока я не потерял терпение окончательно.
К моему изумлению, труп тут же прекратил кривляться. Будто кто-то ткнул кнопку "выкл". Спокойно поднявшись, он молча развернулся и направился к двери. В момент, когда издевательская ухмылка пропала с неживого лица, по телу моему прокатилась волна дрожи посильнее предыдущей. Даже первого в своей жизни мертвеца я испугался не так сильно. А ведь мне тогда было лет пятнадцать.
  Что вообще можно почувствовать, глядя на подвижного и разговорчивого собеседника и вдруг осознав, что перед тобой сидит нечто неживое? Вещь. Кукла, некогда бывшая таким же человеком, как и ты, но в данный момент оживляемая чем-то, не имеющим никакого отношения к естественному. Страх? Отвращение? Брезгливость? Всё сразу? О, нет, не надо сравнивать сериальных зомби с осязаемой реальностью, ваши "ходячие мертвецы" тут и близко не валялись! К вашей великой удаче, ни один из них никогда не окажется так близко.
  Я сжал обе руки в один двойной кулак, пытаясь замаскировать сильную дрожь. Вряд ли я в этом преуспел. Наш новый мёртвый друг шёл к выходу странной походкой, будто подвешенный за ниточки. Неестественно легко и быстро, будто плыл по воздуху согласно чужой воле. Дойдя до двери, он резким движением  раскрыл её и нырнул в темноту.
  Дар речи вернулся ко мне не сразу.
–Это что было?!
  Мой голос звучал сипло.
–Это было нечто, – флегматично отреагировал Макс.
–Нечто мёртвое.
–Именно.
–Как это вообще возможно?! Оно хотя бы дышит? Как оно передвигается?!
–Вчера утром этот упырёныш позвонил мне с просьбой встретиться. Я думал, дело опять во внутренних разборках некоторых… власть имущих. Но, как выяснилось, ошибся.
–Так ты за этим вытащил меня сюда? Чтобы показать вот… его?
–Ты же хотел найти нелюдей.
  Я хотел было продолжить возмущаться, но заткнулся. С чего я взял, что все нечеловеческие твари такие же… живые, как Макс? Кто вообще знает, сколько жуткой пакости обитает в нашем мире?
  Он прав. Сам ведь хотел. Нате. Получите, распишитесь.
–Что он вообще такое?
–Оживший труп.
–Значит, зомби тоже существуют.
  Макс посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом. Не давящим, но тяжёлым.
–Многим нужны рабы, – наконец проговорил он. – Послушные слуги, способные выполнять мелкие поручения. Достаточно долговечные, крепкие, при этом легко уничтожаемые при необходимости. Далеко не всем хочется возиться с учениками или воспитанниками. И ещё меньше – с людьми.
–Это почему?
–Слишком прихотливы.
  Надо же. В пору устыдиться своего происхождения.
–И что же, каждый желающий может вот так взять, оживить себе зомби и гонять его с посылками?
–Это не зомби, – Макс отвернулся, и мне тут же задышалось свободнее. – Зомби не способны мыслить. А подобные "слуги" ещё и личностью себя мнят. Кроме того, нельзя от балды взять и поднять кого попало. Для создания подобного существа требуется определённая подготовка тела ещё при жизни и много сил для его поднятия после.
  Я задумался. Если с существованием кровопийц я уже успел мало-мальски свыкнуться, то с существованием зомби (или упырей, чем уж они там являются) смириться пока не мог. Есть что-то отвратительное уже в самой мысли об оживлении мертвеца. В мире, которым правят наука и скептицизм, разумный ходячий труп может вызвать лишь ужас. И, возможно, любопытство – при определённом складе ума.
–А память о себе они сохраняют?
  Макс кивнул.
–Но ты сказал, они послушны.
–Послушны.
–Как можно оставаться послушным, помня всё, что с тобой вытворяли перед смертью?
–Например, если твоё знание о самом себе искажено. Вот  этот, – Макс указал подбородком на дверь, – до сих пор уверен, что его превратили в вампира.
  Я непонимающе нахмурился.
–Не все принципиальны в вопросах жизни и смерти, – Макс вновь перевёл взгляд вглубь зала. – И уж тем более мало кто заботится о чувствах тех, кого приходится использовать в своих целях. Знаешь, как много народу притворяется нелюдями или искренне желает ими стать?
–Немало, – кивнул я. Как раз недавно это выяснил. В сети временами деться некуда от прожжённых магов-практиков, демонов, ведьм и иже с ними.
–Попробуй как-нибудь кинуть в интернете клич: "Превращу в вампира. За подробностями в личку". И посмотри, сколько человек тебе напишет.
  Я промолчал. Ответ был очевиден и без эксперимента: десятки. Если не сотни. На публике многие бы кричали, что это бредятина, ересь и помешательство, но в конечном счёте откликнется предостаточно потенциальных жертв, подопытных и кандидатов в живые мертвецы. Самых разных возрастов, места жительства, социальных статусов и взглядов. Идиотов хватает везде.
  Макс недобро усмехнулся.
–Сдуревшие от собственных бредовых фантазий люди, жаждущие новых ощущений, примут любую правду, которую им заботливо подсунут те, кто  заинтересован в их согласии продать самих себя за хрупкую иллюзию.
  Я снова молча кивнул. Верно. И жалеть попавшихся и ещё попадущихся на эту удочку мне не хотелось. Да и не имело смысла. В конце концов, сами виноваты.
–По дороге сюда я был абсолютно уверен, что мы встретим тут только этого упыря. – Макс пожевал губами, глядя в пространство – совсем как обычный погружённый в размышления человек. – Думал, он сообщит мне что-нибудь любопытное, напугает до чёртиков тебя, и мы все разойдёмся по своим делам, довольные встречей. Но вот мы приходим – и кого же я вижу?
  Он улыбнулся и едва заметно кивнул кому-то в зале. Я проследил его взгляд и успел уловить ответный кивок той самой девушки из четвёрки.
  И до меня наконец-то начало доходить.
  Этот ходячий труп – упырь-посыльный – не собирался сообщать ничего хоть мало-мальски важного, как думал в начале Макс. Он приходил исключительно по личной инициативе: поглумиться, пообщаться, поёрничать. Но на самом деле вся его функция ограничивалась задачей заманить в бар того, кто сидел сейчас рядом со мной. А то, что я принял в Максе за недовольство, когда он только заметил четвёрку, на самом деле было страхом. Хорошо скрываемым, но банальнейшим страхом. Вот уж неприятное прозрение. Кто мог напугать пятисотлетнего кровопийцу? Кажется, я уже задавался этим вопросом. А вот каким вопросом я ещё не задавался, так это почему Я ещё тут, если тот, кого он боится, где-то рядом?
  У меня заныло под ложечкой. Я поморщился:
–Кажется, пора по домам.
–Теперь это зависит не от меня.
–А от кого?
–От меня, полагаю.
  Второй раз подпрыгивать от неожиданности я не стал – мысленно ругнулся и поднял глаза. На соседний стул грациозно опустилась, судя по всему, причина нашего здесь появления. Приятные черты довольно симпатичного лица, уже замеченная мной ранее гордая осанка, каштановые волосы – вблизи она казалась ещё привлекательнее. И я бы даже назвал её улыбку дружелюбной, если бы не выражение, застывшее в тёмных глазах.
–Не позволяй милому личику обмануть тебя, – зачем-то посоветовал мне Макс, не сводя с неё взгляда.
–Ты как никто должен знать, как легко обмануться этим милым личиком.
 Немножко низковатый, но чистый и мягкий голос. Таким голосом говорят наедине вещи, не предназначенные для посторонних ушей.
–О, да, – Макс тоже улыбался. Но от его улыбки не веяло ни дружелюбием, ни мягкостью. – Только чудо помогло мне выжить после твоей "милости".
–И правда чудо, – его собеседница окинула меня взглядом – задумчивым и чуть насмешливым. – А как чудо думает спасти само себя, если собирается слушать, о чём мы станем говорить?
–Лёх, – окликнул меня Макс.
  Просить дважды ему не пришлось. Второй раз за вечер я не знал, что за существо сейчас сидело за нашим столиком. Зато знал кое-что другое: ни за какие сокровища в мире я не останусь с этой девицей наедине. Никогда. Не после того, что прочёл в её глазах.
  Я молча поднялся из-за стола.
–И ещё, – нагнал меня голос Макса. Я обернулся, вопросительно поднял брови. – Не пытайся выходить на улицу, пожалуйста.
  Я нахмурился, но спрашивать не стал. Всё так же молча кивнув, я направился к барной стойке. Где ещё коротать время, пока "взрослые" договариваются. Внутри всё дрожало. И дрожь эта была вызвана отнюдь не приятными впечатлениями. Если бы не просьба Макса, я бы уже делал отсюда ноги – и плевать мне было бы, что до дому педалить почти девять километров.
–Бёрн. Маленькую, – буркнул я на ленивый взгляд бармена.
  Тот молча повернулся к холодильнику, достал чёрно-красную жестяную баночку. Поставив её передо мной, забрал сотню и отдал сдачу. Всё на автопилоте, с отсутствующим выражением лица. Устал за смену, бедняга. Прекрасно его понимаю.
–Вкусно?
  Я оглянулся через плечо. На стул рядом со мной уселся рыжеволосый из четвёрки. Забавно, но рыжей у него была только шевелюра: брови и ресницы оказались тёмно-коричневыми. Парень дружелюбно улыбался. Сама безобидность.
  Внук оборотня, ага?
  Я осторожно пожал плечами и поставил открытую баночку на стойку.
–Попробуй, если хочешь.
–Мне нельзя.
–Сердечко?
–Да нет, – он посмотрел на банку. – Гробить свой организм – прерогатива людей. Я предпочитаю оставаться здоровым.
  Я сделал вид, что пропустил тонкий намёк мимо ушей.
–Здоровое питание, натуральные продукты..?
–"Натуральные продукты" сейчас сами питаются чёрт-те чем, – рыжий хохотнул, довольный своей шуткой. – Так что даже не знаю, можно ли их считать натуральными. С их-то пристрастием к фастфудам, ГМО и химии.
  На мой полный немых вопросов взгляд он ответил широкой улыбкой с демонстрацией чуть ли не всех своих тридцати двух белоснежных. Между прочим, совершенно нормальных, не волчьих и не вампирских.
  Кажется, мой лимит способности пугаться на сегодня иссяк. Только великовозрастного ребёнка-оборотня мне не хватало. Наверное, будь сейчас день или хотя бы вечер – я попридержал бы язык. Тем более, в разговоре с тем, кто недвусмысленно намекнул на моё возможное место в его рационе. Но на дворе давно творилась глубокая ночь, вокруг происходила какая-то лютая бесовщина, а я успел здорово вымотаться.
  Усталость – вещь хорошо растворяющая кости в языке.
–А дедушка ремнём по попе не надаёт?
  Вопреки моим ожиданиям рыжий не разозлился. Вообще-то он даже бровью не повёл!
–А ничего. Лишишься нечаянно своего защитничка – и оп! – парень грустно покачал головой. – "Он слишком много знал".
–Слушай, – я развернулся к нему всем корпусом, – а вы, нечеловеки, все там такие?
–Какие?
–Придурки агрессивные, грозящие сожрать всё, что движется?
  Вырвалось так вырвалось… Сам от себя не ожидал. Обычно я успеваю поймать себя за язык до того, как ляпну что-нибудь неправильное личностям, способным попортить мне здоровье, но сегодня под "обычно" явно не подпадает. Видимо, хамство как защитная реакция от привычек не зависит.
  С полминуты на меня удивлённо смотрели широко раскрытыми от недоумения карими глазами. Затем здоровое желание заржать взяло верх:
–Ага! Это, скорее, правило, чем исключение!
–Так я и подумал.
–Страшно, наверное?
–С чего бы? – недовольно буркнул я. Достали. Неужели я и правда кажусь таким беззащитным? Чего все, кому не лень, щёлкают на меня зубами?!
  Он дёрнул плечами.
–Ни когтей, ни клыков…
–Ты тоже маникюром не блещешь.
–Могу и блеснуть.
–М-м, – я недоверчиво отодвинулся. – Серьёзно?
  Кажется, мой сарказм оказался слишком тонким.
–Не тут, – парень быстро оглянулся. – Ну, и это будет последнее, что ты увидишь в своей жизни.
–Радужные перспективы.
–Зато Голливуд отдыхает.
–Буду иметь в виду.
–Ага, – мой собеседник широко улыбнулся. – Скорее всего, увидишь очень скоро. Аинка твоего друга быстро разделает.
–За что?
  Рыжий пожал плечами:
–Я не интересовался. Да мне и не интересно. Но заранее соболезную.
  Он слез со стула, зачем-то подмигнул мне и ушёл вглубь зала.
  Я вздохнул. Парень на вид двадцати с лишним лет вёл себя как пятнадцатилетний подросток. Даже мимика детская. Языкастый, шебутной, несуразный и наивный одновременно. Зато самомнения как у дочки олигарха.
–Шустро ты заводишь знакомства.
  Я зло выдохнул.
–У всех сегодня хобби ко мне подкрадываться?
–Смотри по сторонам почаще – перестанут.
–Не обучен предугадывать приближение нечисти, знаешь ли.
  Макс опустился на стул, на котором минутой ранее сидел рыжеволосый оборотень. Бармен бросил на него безразличный взгляд, увидел отрицательный жест и вернулся к общению с полкой у барки. Я задумчиво заглянул в полупустую баночку.
–Жажда общения со сверхъестественным утолена?
  Сарказм в тоне Макса плохо вязался с усталым выражением в его глазах. Не из лёгких у него вышел разговор.
–Ты-то откуда узнал, что я кого-то ищу?
–Было бы странно, если бы я не узнал, что человек, по моей милости лично знакомый со сверхъестественным, теперь усердно разыскивает нелюдей.
–М-да, – я сделал глоток из банки. – Забреди я сюда один – меня б точно сожрали.
–Вряд ли. Тебя бы просто не заметили.
–А если бы я кого-то нашёл? Кого-нибудь, как ты.
–Он бы тебя убил.
–Это было бы тебе очень на руку.
  Макс повёл плечами, выражая очевидное согласие.
–Тогда почему не убьёшь меня сам?
–Потому что выполняю обещание.
–Какое?
–Не трогать тебя, пока ты не пытаешься мне навредить.
–Олег?
  Макс сделал плечами тот же жест.
–И что он сказал?
–Он попросил объяснить тебе, чем грозит твоя настырность.
  Макс смотрел на меня совершенно невозмутимо. От прежней напряжённости не осталось и следа. Интересно, часто он вот так болтает с теми, кого собирался или собирается убить?
–А твой конфликт? Улажен? Или это спокойствие мертвеца на эшафоте?
  Макс криво улыбнулся, отворачиваясь в зал:
–Одной проблемой на моей шее стало меньше.
–Странно, но рад это слышать.
–Что, щенок скалил зубы?
  Неужели я выгляжу такой корыстной сволочью, что даже побеспокоиться о человеке без причины не могу?
  Я оглянулся через плечо, поискал глазами компанию нелюдей. Компании в зале уже не было.
–Если б даже ты не успел показать мне их чуть раньше, – я развернулся обратно к Максу, – этот рыжий сдал бы всю честную компанию с потрохами.
–Только если бы ты пришёл со мной. Щенок страшный балабол, но не идиот.
–Я бы поспорил.
  Раздражение, вызванное страхом, наконец начало уходить.
–Идиоты живут в этом мире долго, только если они люди, – флегматично заметил Макс. – У вас странная привычка оставлять себе на забаву тех, кого природа бы давно уничтожила.
  Водится такой грешок, да. Я согласно хмыкнул.
–Часто тут подобные компании появляются?
–Молодняк предпочитает более шумные места. Бары – удел ретроградов.
–Никогда не любил клубы, – я оглянулся на входную дверь. Мои внутренние часы уже показывали раннее утро. Чернильно-чёрное небо, кусочек которого виднелся за стеклом, было с ними не согласно. – Почему "не пытайся выходить"?
–Упыри – существа капризные. Наш сегодняшний знакомый твёрдо уверен, что меня скоро убьют. А значит, тебя можно будет безнаказанно сожрать. Дальше этих двух моментов его логическое мышление не распространяется.
–У меня билет в один конец от бара до морга, – мрачно подытожил я. Ночь заканчивалась как нельзя лучше. И что мне теперь делать?
–Минут через десять после моего ухода сможешь спокойно уйти.
  Я против воли ошеломлённо уставился на Макса. Он буквально прочёл мои мысли! Какое отвратительное чувство. Сам он, правда, ничем не показал, что понял причину моих эмоций.
–Пешочком? – чтобы хоть как-то замаскировать свой шок, выдавил я.
–Вызови такси.
  Привезти – привёз, увезти – сам дойдёшь. Гадство.
–А оборотень?
–Как я уже говорил, он не идиот.
–Уверен?
  Макс вздохнул.
–Во-первых, без разрешения он пасти не раскроет, во-вторых, пока я жив – не шелохнётся.
  Я обречённо покачал головой. Двое за ночь вознамерились мной пообедать. И сидеть ныть, что меня такого хрупкого и незаменимого надо беречь и стеречь, смысла совершенно не имело. Оборотень был прав, без клыков и когтей придётся туговато. Следует либо привыкать к роли закуски, либо обзаводиться серьёзным оружием против "едоков".
–Десять минут, – Макс поднялся и направился к выходу.
  Умные, говорят, учатся на чужих ошибках, дураки – на своих. Судя по всему, я не относился ни к первым, ни ко вторым и был просто сказочным двоечником. Либо злостным мазохистом.
  План пока лишь начал оформляться в моей голове, но в том, что ничего хорошего из этого не выйдет, я не сомневался уже сейчас.


Рецензии