Марк Иваныч. Нет у него селедки

Мы начали ездить в Колмогорово где то в году десятом. Там у нашего товарища есть дом. Просторный дом с банькой и огородом,  дико заросшим крапивой. Дом стоит на высоком берегу Енисея. По соседству дом Марка Иваныча.
Марк Иваныч- старовер. И вся деревня Колмогорово- деревня староверов, беспоповцев. В деревне всем заправляют мужики- бородачи. И на первом месте братья  Горченевы- Марк, Кирилл и Григорий. Они зажиточные и крепкие. Промышляют торговлей, охотой и всем, чем только можно промышлять в деревне. Я насчитал у Марка больше 10 единиц техники – самоходки, трактора и тд. . Вида неприглядного, но вся на ходу. Есть у Марка и маленькая пилорамка. 
Дом, где мы останавливались, строил Марк Иваныч.  И как то так, за делом завязалось у него приятельство с хозяином этого дома, которого меж собой мы звали- Саныч. И каждый раз, когда его  «Прогресс»    втыкался в гальку Колмогоровского берега к нам спускался Марк со своим сыном- Сашкой, рыжебородым парнем лет двадцати пяти.
Мы вытаскивали свои многочисленные тюки, рюкзаки и снасти, разговаривая с Марком. Разговор шел в основном о рыбалке, которая уже который год плохая, а вот 30 лет назад…. Потом несли пожитки в избу, затапливали печь и принимались пить водку. К Нам приходил и Марк. Садился на краешек скамьи и от водки не отказывался. При этом, в его поведении чувствовалась  то ли стеснительность, то ли  деликатность. Выпив водки, Марк Иваныч становился увереннее и веселее, улыбался, показывая 2 золотых зуба, и все поглаживал свою кучерявую бороду. Разговор, начатый на берегу продолжался. По правде говоря, пил Марк немного, больше для компании, чем для…(чего для пьем? Русь, дай ответ! Не дает ответа...)
Я задавал простые вопросы и получал простые ответы. Что, мол, охота была не очень. В избу на Пучеглазихе повадились рыбаки, пришлось ее перенести в тайгу. Соболя стало мало, да и дешев соболь стал. На мой вопрос: А что тогда охотишься то? Марк отвечал: Так ведь надо что то делать. И я смотрел на его скрюченные пальцы, бережно держащие рюмку и думал, что вот этот мужик все время в работе. От зари до зари. И не может он без работы. А я, вот, могу.
Беседа продолжалась. Шла ли красная рыба?- поинтересовался я. И тут же пожалел, что спросил. Марк засуетился, поставил рюмку и сказав, я щас, вышел из дома. Через пять минут он принес блюдо с  кусками некрупной стерлядки. Марк Иваныч, ну зачем??? Ешьте, мы ужо и не хотим. А когда я сюда первый раз приехал к свояку, вот тогда объедался. Поставил свояк сковородку с жареной стерлядью на стол. Ешьте, говорит. Я и стал есть, да оторваться не могу. И вкусно и стыдно. Да так всю сковороду и съел. А сейчас вроде глаза горят,  помнят, а брюхо не хочет. Съем кусочек и все. Мы знали, что Марк рыбкой приторговывал, но только для своих. А может и не торговал совсем. Я видел, что он приносил Санычу рыбу, но в их «сложные» товарно-денежно-дружеские отношения не вникал. Мы пили водку, закусывали малосольной стерлядкой. И говорили про рыбалку.  Обсуждали планы на завтра. Саныч склонял всех к промыслу- неводить тугуна и плавать сетью на харюза. А я все пытал Марка про Пучеглазиху, уж очень хотелось осеннего харюзка на удочку половить.
Через час беседа развалилась,  Саныч лег на свой диван и захрапел. А Марк все не уходил. Видать соскучился за новыми людьми. И поговорить ему хотелось. Я засыпал. Но не  ложился. И все пытался слушать. То про медведя, который…., то про лося, то про его промысел на Турухане. В 12 ночи деревенский дизель хрюкнул и затих. Свет погас. И Марк пошел домой.
Утром мы услышали, что кто- то негромко стучит в дверь. Я встал и отворил. На крыльце стояла жена Марка. Она принесла молоко сметану и творог. В дом заходить не стала. Староверские обычаи, хотя и утратили былую силу, но все  еще  бросались в глаза. Отношение к главе семьи, к старикам, к детям к женщинам, надо признать, были проще и честнее, чем в нашем городском мире.
Я растолкал товарищей на утреннюю рюмку. Саныч ворчал что то вроде:  «Приедут тут всякие». Но все же встал. Закипятили чайник, приготовили завтрак. Налили. Пришел Марк. Вид у Марка был торжественный. Он поставил на стол большое овальное блюдо с салатом- «сельдь под шубой»- определил я по внешнему виду . Мы усадили Марка за стол и налили. Выпили за него и начали закусывать. Марк пить не стал. Товарищ мой, смакуя салат, почувствовав во рту хрящик, стал жевать медленнее. Прожевав он удивленно воскликнул: «Так это же стерлядь под шубой!». Марк скромно улыбался в бороду. Но тут встал хозяин избы и  громко, с пафосом произнес: «Ну нету у Марка Иваныча селедки! Нет у него селедки!». За то и выпили.

Пучеглазиха.
Я упросил Марка отвезти нас на Пучеглазиху, речку славную  рассказами о ней. Cамо название речки намекало то ли на рыбу с вооот такими глазами, то ли на рыбаков, видевших эту рыбу. То ли на то и другое.
Марк  без особого желания (баловство одно) согласился.
Мы быстро собрали пожитки, взяли снасти и вышли на улицу ждать Марка. На улице было холодно и сыро. Осенние тучи висели над лесом и не обещали ничего интересного. Но нам было не до туч. Мы предвкушали рыбалку.  Да и три утренних рюмки согревали душу. Оставшиеся в доме товарищи стучали в окно, активно жестикулировали, предлагая еще по одной.  Саныч кричал, что автобуса не будет. Наверное, мы выглядели пассажирами, терпеливо ожидающими автобус.
Наконец подъехал Марк со своим сыном- Сашкой. Мы влезли в его УАЗик – «буханку» и поехали. По пути Марк нам рассказал, что двигатель у УАЗика дизельный, то ли от погрузчика, то ли от трактора. Что он намучился с коробкой, которая не справлялась с мощным дизелем и часто ломалась. Но потом все наладилось. И что самое удивительное,- у Марка были все нужные документы на этот вездеход. За разговором въехали в лес. Ухабистая дорога петляла между полуголых берез и осин. То там, то тут виднелись остатки почерневших от  ранних заморозков грибов. Изредка мы останавливались, чтобы распилить упавшую на дорогу лесину и ехали дальше. В машине стало жарко и Марк Иваныч включил климат-контроль – старинный конторский вентилятор, прилаженный на приборную панель автомобиля.
Наконец мы подъехали к Пучеглазихе. Вода в реке была мутноватая, но нас это не тревожило. Спустили в реку старенькую казанку, попрощались с Сашкой  и поехали. Перекатов в этой части реки не было и мы бросали спиннинг. Марк сидел на корме, наблюдая за нами. Пошел дождь. А мы все плыли и плыли и хлестали речку спиннингами.  Над нами нависали таежные джунгли -кусты тальника и смородины.  За ними  синели  пихты, ели, да огромные кедрачи- чернолесье. За полдня мне удалось поймать две небольших щучки. И все. Вот тебе и Пуче… Один только раз плеснулась здоровенная рыбина. Я начал бросать блесну в круги, но рыба шла ходом. Плеснула дальше, потом еще дальше… Таймень, однако, сказал Марк.  К полудню дождь затих, и  мы стали обедать. Марк вытащил бутылку самогонки. Нарезали сала, помидорчиков и огурчиков. Выпили. Закусили салом. Потом еще. Надежда возвращалась в наши потухшие сердца. Вдруг Марк замер и потянулся  к ружью. По песчаной косе ходила копалуха.
Марк выстрелить не успел. Копалуха, заметив нас, с шумом взлетела и села на кедру. Марк, видимо желая угодить,  протянул ружье мне- стреляй! Вот она! Я сколько ни вглядывался в зеленый узор кедра, птицы не увидел. Тогда Марк протянул ружье моему товарищу, но тот только виновато улыбнулся. Мол, тоже не вижу. Марк выстрелил сам и промахнулся. Захлопали  крылья и птица улетела в тайгу.
Разгоряченный стрельбой, Марк загорелся было бежать за ней, но передумал и мы поплыли дальше. Марк разговорился. И мы услышали историю, как он где то здесь же весной добыл медведя.
Медведь.
Прошлого году весной, прямо здесь же. Или ниже чуть- начал Марк свой рассказ. Мы с Сашкой завозили на избу припасы и плыли уже назад. Воды надоть было метр, или полтора над этой. Не река- чисто море. Сплавом шли. Без мотора. Обедали. Слышим- треск в тайге. Лось! Ткнулись в берег- ждем. Плюхнулся он в реку. Не видать где. Широко было.  По правой стороне  тайгой река шла.
Слышим: Булькает, плывет. Сашка на моторе. Я к ружью. И е…е.е.е… Пули то на избе забыл. Зарядил дробью- тройкой, ждем. Вижу, выплывает зверь на чистое. Да не лось, а медведь. А у меня ужо азарт. Кричу Сашке- давай к нему. И подлетаем к медведю то. Я прямо в голову ему дробью. Завертел он башкой, кто, мол, тут. А я ему еще. И еще. Вертит  медведь башкой, плывет. Кричу Сашке- дави его. Ну что бы винтом. Да не успели, выскочил медведь на берег, прыгнул на крутик и сел под кдеру. Схватился лапами за башку, мотает башкой, ревет. Я за им на берег. Взбежал на крутик. Крадусь. Сердце заходится- азарт. Подкрался я к медведю сзаду, а выйти  боюсь- дробь в патронах. Встал я тогда за кедрой,  и завел  ружье за ствол, прям  медведю к уху. Да из двух стволов и пальнул. Убил разом! Свалился медведь к реке, и мы с Сашкой стали его свежевать.
Марк Иваныч, спросил я, а не жалко медведя то было?
А че жалеть то? Зверь, что с него... Да и азарт.
Тут на Енисее лося мужики ловили. Вот это была история. Рыбачили они что ли. Увидали-  плывет лось. По середке плывет.  Они к нему, на моторе. А ружья нет, на берегу оставили. Топором хотели взять, не взяли. Винтом давили- не взяли.  Один и удумал. Давай, говорит, веревку ему на рога накинем. А на берегу и добьем. Так и сделали. Накинули веревку на рога, поплыли за лосем к берегу. Весело! Лось доплыл до берега и в тайгу. И они за лосем на лодке в тайгу, по бурелому поскакали. Метров через двести веревка то лопнула. Обратно без лося тащили лодку, волоком. Как есть с мотором.(Вечером я вспоминал этот рассказ)
 Мы посмеялись. И поплыли дальше.  Распогодилось. Речка побежала быстрее. Начались перекаты. На одном встали половить харюзка. Хороший слив с ямкой и подворотом. Рыба есть. На воде то тут, то там возникали круги. Играл харюз. Настроили удочки. И пошло дело. Харюз клевал некрупный. Смотрю, Марк полез в лодку и добыл из нее кораблик(это такая сибирская снасть, которая состоит из салазок и шнура, на котором привязаны поводки с мушками. Кораблик держится на течении, шнур натягивается, мушки играют, рыба клюет. Все просто!) Корабль у Марка  был значительный.  Поводки из лески 06. Крючки- огромные ржавые двойники с красными тряпочками. Увидев мой интерес, Марк Иванович сообщил, что на этот корабль на Вельмо он воооот таких рыбин ловил и запустил корабль в реку.
На этом перекате ВОООТ таких рыбин не было.  А та, что была, не могла эти якоря заглотить ни при каких раскладах. Я попробовал соорудить  снасть для Марка, но уже начало смеркаться, а до Енисея было еще далеко. Мы быстро свернулись и поплыли дальше. В кане было десятка два "белячков".
По ходу Марк показал протоку, в которую он завернул реку из непроходимых завалов. Просто взял и прокопал в высохшем рукаве канаву метр глубиной и метров тридцать длиной . По реке плавало много людей. Но канал прокопал только Марк Иванович.
Быстро смеркалось. Мы по очереди гребли. Впереди завиднелось  открытое место. Енисей?- спросил я. Мост,- ответил Марк. Мы выплыли к мосту.  И бросив грести, уставились на огромный, метров в сто залом из бревен и целых деревьев.  Путь по реке оказался  закрыт. Берега около моста были крутые. Кучи бревен лежали на обоих берегах.  Стали держать совет. Вариантов было немного- один- тащить лодку берегом. С большим трудом удалось нам втащить лодку на крутой берег. На это ушло минут десять. Сели отдохнуть. Предстоящие сто метров пересеченного ямами и заваленного бревнами пути оптимизма не вызывали.  Я пошел разведать дорогу. Наметил маршрут, который обходил завалы и глубокие ямы.  Возле самого моста я  подобрал два обломка тонких бревен. И мы покатили лодку, подкладывая бревна под лодку. Пошло веселее. И через полчаса тяжелой  работы лодка  плюхнулась на чистую воду, и мы продолжили путь к Енисею, где мы должны были встретиться с нашими  друзьями. Взошла луна. Марк выстрелил. Ответа не последовало. "Близко" Марка Ивановича равнялось еще получасу  активной гребли.
Наконец, мы добрались до Енисея. Возле Енисея речка как то затихла, сузилась и измельчала. Марк Иваныч выстрелил еще раз. Ему ответили. И Марк вместе с моим товарищем пошли прятать лодку, что бы потом отвезти  ее в деревню. Я остался ждать их  на берегу.  По илистом песку  тянулась цепочка  четких,  свежих следов медведя. Стало не по себе.
Минут через пятнадцать подошел Марк Иваныч и мой товарищ.  С ними  стало как то спокойнее. И почти сразу же подъехал «Прогресс», в котором  сидел Саныч и еще один наш товарищ- Евгений.
Мы все вместе переехали на остров, расположенный напротив устья Пучеглазихи и занялись ловлей тугуна. Я рассказал Санычу о наших приключениях. Когда я дошел в своем рассказе до моста. Саныч засмеялся.  И повернув голову к Марку сказал: « Марк Иваныч, ты молодец! Что бы, лодку  на тракторе не везти, арендовал на халяву этих двух лосей…». Посмеялись и мы.