Предновогодний марафон из цикла Подвал

Действующие лица:
Шеф – человек в пенсионном возрасте, но, несмотря на годы необычайно подвижен, лицо круглое, оживляемое лучезарной улыбкой.
Ильич – мужчина в соку, всегда сдержан и лаконичен, требователен, настоящий наш человек с крестьянской жилкой, тоже улыбается, но саркастически.
Коля – тихий, скромный труженик на руководящей работе, уже  не улыбается, так как постоянно занят ответственной работой.
Валя – бой-баба, мужика за пояс заткнет, но всегда выдержанная, вежливая.
Гена – помощник Вали по черновой работе; мохнат, черняв, грубоват.
Владимир – красавец мужчина, специалист по благам и быту, любимец дам.
Козел отпущения или просто Козел – тоже мужчина, но не красавец, еще подвижный, еще способный улыбаться, но слегка затурканный.

Эта почти правдивая история происходила в уже далекие советские времена в кабинетах и коридорах одного из министерств.

Ранее предновогоднее утро. Солнца нет, снега тоже нет. Пасмурно.
Длинный полутемный коридор. Много дверей. По коридору из одной двери в другую снуют люди, имитируя бурный процесс управления отраслью.
В коридоре появляется Козел. Он сегодня приоделся: при галстуке и чищеных туфлях. Уверенной походкой он устремляется к знакомой двери, на ходу здороваясь со снующими.

Комната в министерстве. Множество столов, женщин, но еще больше бумаг. Ими завалены столы, пол и стулья. За одним из столов обнаруживается Коля. Он сосредоточенно что-то пишет. Входит Козел. Все вздрагивают. Коля отрывается от бумаг.
 
Козел. Здравствуй Коля! Как жизнь, как дела, как твой радикулит?
Коля. Все хорошо, но разгибаться трудно. А как твои дела? Чего пришел?
Козел. Все хорошо! Да вот, отчет надо подписать, год кончается. Подпишешь?
Коля. А почему я? Все я и я. Взял бы кого другого. Ведь посадят, а ты и не вспомнишь.
Козел. Вспомню. Правда, передачи носить не буду.
Коля. Вот видишь, а хочешь, чтобы я подписал. Знаешь, иди сначала к Вале.
Козел. Хорошо, Коля. Но ты только время тянешь.

Опять такая же комната. Опять столы, женщины и бумаги. За одним из столов сидит Валя. Появление Козла все встретили дружным щебетаньем.
 
Козел. Я от Коли. Он просит подписать.
Валя. Опять подписать? А аннотация есть?
Козел. Валя, для тебя все есть, но аннотации нет.
Валя. Ладно. Гена, посмотри.
Гена как бы внимательно изучает бумагу. Ее он видит первый раз. Думает, что делать. Решается.
Гена. Все в порядке. Можно подписать.
Валя (оттягивая трудную минуту). Как там Света?
Козел. Ничего. Считает.
Валя. А Таня?
Козел. А, что Таня?
Валя. Как что? Тоже считает?
Козел. А что? Я не помню.
Валя. А надо помнить (подписывает).
Козел. Хорошо! Буду.
Прощается со всеми, а Вале за подпись целует ручку.

Комната Коли. Он все пишет.
Козел. Все пишешь? Сколько можно и для чего?
Коля. Не знаю. Мне говорят – я делаю.
Козел. Валя уже подписала. Теперь давай ты.
Коля. Меня нет.
Козел. Как нет?
Коля. Ты разве не видишь? Срочно готовлю справку для ШЕФА Шефа. Там (показывая рукой вверх)  ждут.
Козел. Тебя или бумагу?
Коля. Меня еще рано ждать.
Козел. Подпиши.
Коля. Подожди.

Коля выскакивает из комнаты. Остаются Козел и женщины. Завязывается оживленный разговор на бытовые темы: о заказах, туалетной бумаге, мясе, колбасе и прочем. С приходом Коли все опять сосредоточенно изучают бумаги.

Коля. Ну, что там? Давай. (Читает). Нет, это я не подпишу. Убери эти слова. (Его оскорбляют слова «рутинная деятельность»).
Козел. Почему?
Коля. Они плохие. Если перевести, то это ругань. А ругать нас плохо.
Козел. Нормальные слова. Но, если тебе не нравится, то я их заменю.

Козел уходит с бумагой. Через некоторое время возвращается. Обед. Женщины жуют, пьют чай. Коля пишет.

Козел. Теперь хорошо?
Коля. Стало лучше. А не пошел бы ты сначала к Ильичу?
Козел. Только после твоей подписи.
Коля. Вот так вы всегда: «Подпиши, подпиши». (Подписывает).
Козел радостный выскакивает из комнаты, надеясь скоро завершить дело.

Кабинет Ильича. Громадный стол. Бумаги. Кресла, стоящие вдоль стены. На стене над креслами хорошо видны темные места. Это отпечатки множества голов, восседавших в этих креслах.
Ильич работает. Крайне сосредоточен и серьезен. При появлении Козла не сразу отрывается от бумаг. А оторвавшись резким движением, не глядя, протягивает руку для рукопожатия.
Ильич. Зачем пожаловал?
Козел. Да вот, надо подписать.
Ильич. Причем тут я?
Козел. Так тут все сделано для вас.
Ильич. А я тебя не просил.
Козел. А мы все равно все для вас.
Ильич. Не знаю. А кто, собственно, заказывал «музыку»?
Козел. Владимир.
Ильич. К нему и иди.
Козел. Не могу. Надо чтобы Вы.
Ильич. Приходи завтра, а лучше послезавтра.

Послезавтра. Опять коридор, многочисленные двери, снующие люди. Козел уже с тоскливым взглядом входит в кабинет Ильича.
Ильич. Опять пришел! Я тебя не звал.
Козел. Вы обещали подписать.
Ильич. Почему я должен подписывать. Иди к тому, кто заказывал «музыку».
Козел. А потом подпишите?
Ильич. Посмотрим.

Кабинет Владимира – близнец кабинета Ильича.
Владимир (здороваясь). У тебя есть знакомый хороший терапевт? Я тут одной обещал. Нет? Жаль! Что у тебя?
Козел. Ильич вот не хочет подписывать без Вашей визы.
Владимир. А что это?
Козел. Это «музыка», которую вы заказывали.
Владимир. Ну и как, сделали?
Козел. Сделали.
Владимир. Ну, давай (визирует).

Вновь кабинет Ильича.
Козел. Владимир завизировал.
Ильич. Ну и что? Пошли к Шефу.

Кабинет Шефа. Т-образный стол, телефоны, телевизор и множество шкафов вдоль стены. За столом сияющий, улыбающийся Шеф. Он рад, страшно рад встрече с Козлом.
Шеф. Давненько у нас не был. С чем пожаловал? Как там Виктор?
Козел. Виктор в забое(он увлекся изучением добычных возможностей угольных шахт).
Шеф. Что он там делает.
Козел. Пытается понять, как добывают уголь.
Шеф. А Юра? Помню, помню его отца. Юра наш человек. Читал его работу. Ну и накрутил, ничего не понял (оценка напряженности планов). Но умен! Да, ладно! Главное, что защитился. Так что у тебя, а то времени нет?
Ильич. Вот пришел, просит подписать. А почему я? У меня тоже времени нет.
Шеф. Ладно, я посмотрю. Оставь бумаги. Звони!
Прощальное рукопожатие, лучезарная улыбка.

Через несколько дней у Шефа. Шеф раздражен. Часто вспоминает чью-то мать. Перед ним Козел, слегка бледный.
Шеф. Что это вы написали, а эти подписали. Кто тебя просил? Ну, кто тебя просил?
Козел. Никто. Мы сами придумали, что вам нужно. А что делать, если у вас времени всегда нет.
Шеф. Здесь надо разобраться. Иди к Ильичу.

Кабинет Ильича. Суров, суров нынче Ильич. Сотворив свое традиционное рукопожатие, задумался.
Ильич. Значит так. Тащи все бумаги за все годы. Надо посмотреть. А потом говорить будем.

Вновь кабинет Ильича. Входит Козел с кипой бумаг.
Ильич. Клади сюда. Нет, не сюда, а повыше, чтобы не мешали. Все, иди, иди! Придешь в другой раз.

Другой раз. Кабинет Ильича. Бумаги лежат высоко нетронутыми. Козел ждет.
Ильич. Сейчас не могу. Видишь срочный приказ. Иди обедать.
Козел. Я уже обедал.
Ильич. Тогда иди, куда знаешь.

Стемнело. Козел ходит по коридору, мешая сновать людям. Одни ему сочувствуют, но большинству безразлично. Козел ждет Ильича. Ждет уже давно. Появляется Ильич.
Ильич. Заходи. Попробуем посмотреть, что вы там наплодили.
Достает бумаги, берет первую. Это как раз программа представленной «музыки». Первые же ее аккорды настораживают Ильича.
Ильич. Что это вы тут написали? Что за предположения? Нам нужна «музыка», а не ваши предположения. А это что? А это? Вы не можете излагать свои мысли на понятном языке? Какие сечения, какая многоаспектность. Нет. Ты сиди, а я пойду к Шефу. Такой программе может соответствовать любая «музыка». Сиди и жди.

Козел ждет. Через стену ему слышен громкий разговор Ильича с Шефом, смех, иногда даже гомерический. Видимо читают программу.
Козлу зябко. Рождаются разные плохие мысли: «Что же будет?». Неожиданно входит Ильич.
Ильич. Забирай свои бумаги. Если хочешь подписать, то переделай.

Опять кабинет Ильича. Перед ним новые бумаги Козла. Читает. Недовольно качает головой.
Ильич. Здесь визу надо перенести с левой стороны на правую. Так что иди перепечатывай.

После очередной перепечатки Ильич остался доволен: «Иди переподписывай».

Комната Коли. Входит Козел.
Коля. Чего опять пришел?
Козел. Надо подписать.
Коля. Не буду. Хватит. Заменяй меня кем-нибудь другим.
Козел. Но это те же бумаги, только редакция другая.
Коля. Иди сначала к Вале.

Комната Вали.
Валя. Что, все еще не подписал? Нет? Ну, давай, я посмотрю. Здесь все правильно, все согласовано? Ну, ладно. Так, где расписаться? Ага! А где Света? Да, я уже спрашивала. Ладно (подписывает).

Комната Коли.
Коля. Валя подписала? Ну, давай. Сидеть мне, это точно (подписывает).

Кабинет Ильича.
Козел. Все подписали. Теперь Вы.
Ильич. А я еще не решил. Сейчас не могу. Пишу справку для ШЕФА ШЕФА Шефа. Так что, звони.

День следующий и последний. Атмосфера в коридоре тревожная: сновать стали чаще. А ведь скоро Новый 1983 год. Уже где-то накрыты предновогодние столы, а здесь все под угрозой.
Козел робко заглядывает в кабинет Ильича. Он пишет, пишет сосредоточенно и, как кажется Козлу, бесконечно долго.
Ильич. Рано пришел. Шеф ушел к ШЕФУ. Жди!

Козел ждет. Ждет час, два, три и только часов через пять с сияющей улыбкой появляется Шеф.
Шеф. Ну, что там у тебя? Подписал?
Козел отрицательно качает головой.
Шеф. Ладно, заходи с Ильичом ко мне. Сегодня я добрый (видимо справка понравилась ШЕФУ).
Так был подписан акт о выполнении очередного этапа научно – исследовательской работы.
Finita la comedia!