Размышляя о Вечности

Приближалась зима, начало октября как нельзя лучше это доказывало. На улице Бэна стоял тот злосчастный дом, в котором уже давно ничего не происходило, в отличие от других, кипящих жизнью. Он был невысокий, всего в два этажа и длинный, хотя не в сравнение с китайской стеной. На этот дом даже свет луны падал как-то по-другому, освещая его с ног до головы, то есть с первого по второй этаж и во всю ширину плеч, всё равно, что-то было не так.
К единственному подъезду на весь дом, который находился по центру, приблизился человек и вошёл в него.  Он поднялся на второй этаж, освещение было настолько паршивым, что всё, что можно было разглядеть, так это только его до блеска начищенные туфли. По правую и особенно левую сторону от них, то и дело, одна за другой, располагались двери квартир. Человек продолжал идти и вот он подошёл к одной из дверей и остановился. Рука, карман, ключи, замок, дверь, скрип. Прозвучало, по меньшей мере, пять выстрелов, но кроме стрелявшего их никто не считал, так как никто к этому и не был готов. Человек стоял в дверном проёме, перед ним тьма, из которой только что было произведено на него покушение. Мгновение, другое, он сделал шаг вперед, закрыл за собой дверь (не любил, когда сор выносится из избы), нащупал выключатель по левую руку от него, где-то на уровне бедра, и зажёг свет.
- Ой, простите, Вы не пан Грошевич! – удивлённо воскликнул человек, стоявший напротив и несколько секунд назад производивший выстрелы. – Как же вам в таком случае повезло, что вы обладаете синдромом пуленепробиваемости, иначе, могло бы случиться непоправимое.
Хозяин квартиры опустил голову вниз, посмотрел на свою грудь и отряхнул врезавшиеся в неё пули.
 - В любом случае, мне пора уходить. – Продолжал возможный убийца. Он развернулся и сделал несколько шагов в направлении окна, прекрасно зная то, что по статистике девяносто восемь процентов обладающих столь редким синдромом, как пуленепробиваемость, так же имеют и побочный синдром, очень плохую память и внимание к деталям. Пройдёт ещё несколько минут, он и лица моего не вспомнит, думал стрелок.  Но он ошибся.
- Вы ищите пана Грошовича. - Раздалось за спиной уже практически, непонятно зачем, вылезшего в окно человека.
-Да. - Возвращаясь обратно и недоумевающе ответил тот.
- Вы ошиблись. Мы находимся в квартире четыреста пять, а он живет в четыреста шестой. Это произошло полгода назад, как раз тогда, когда я только заселялся. Я должен был въехать в четыреста шестую, но пан Грошевич, живший в этой квартире до меня, изъявил желание переехать, объясняя это тем, что в четыреста шестой  лучше думается о вечном. С тех пор он живет в ней.
И действительно, подумал наёмник, заказ поступил ещё три года назад, но было слишком много работы и с ним пришлось повременить, а ведь за это время, могло произойти не мало изменений.
- Так что, если вы хотите закончить начатое, то идите туда, - продолжал хозяин квартиры номер четыреста пять, - а я бы хотел отдохнуть, день был и без того тяжёлый, - не любил он общение с незнакомцами и решил как можно скорее избавить себя от этого, указав непрошеному гостю рукой на дверь.

 
Какой хороший человек, подумал киллер, выходя из квартиры и направляясь к соседней.
В четыреста шестой и вправду, лучше думается о вечном, подумал хозяин четыреста пятой.