Эти милые бабушки! Баба Зина

Эти милые бабушки. Баба Зина.


- Внучёк, Витенька, спасибо, что приехал! Я бы не побеспокоила, если б не зима на носу. Так и дует, и дует в окошко, - с улыбкой на впалых щеках и со слезой в глазу, которая ненароком выкатилась, баба Зина распростёрла руки к внуку, вставая с кресла.

-Здорово, бабуль! Да я и сам собирался к тебе, знал, что перед зимой дел много. Да хоть бы и окна утеплить, отдушины в погребе закрыть, - двухметровый Витенька  нежно прижал к себе бабулю. - Э, да вон и обои отваливаются, видать, от сырости. Ты уж давай, включай котёл, газ-то не жалей! Приклею, до лета постоят, а летом с Валей приедем, новые переклеим.

Внук Витенька помнил бабулины добрые руки, которые пекли ему вкуснейшие пирожки с малиной, когда он приезжал сюда на летние каникулы. Помнил, как запивал их нежно-тёплым парным молоком от коровы Рыжаньки. Баба Зина была тогда ещё молодой и водила корову.

Однажды Рыжанька, бежавшая в хлев после выпаса, чтобы напиться, повалила бабу Зину на землю, переломав ей ногу. И хоть нога срослась, но с тех пор баба Зина стала прихрамывать. Пришлось корову продать. Видно, было уже пора отказаться от коровы - подступала старость. Да и внук вырос, жил в городе. Единственный, кто жалел о корове, был кот Рыжик.

Эти воспоминания волной нахлынули на Витю, и в груди он почувствовал прилив нежности к этой уже старенькой, но такой близкой женщине.

- Ну, я сразу к делу, - доставая из рюкзака уплотнитель для окон, клей и прочие материалы, Витя приступил к работе. - А клей заварю, перед отъездом и подклею обои. Поставь-ка, бабуля, чайник, клей заварить.

Баба Зина жила одна, с тех пор, как не вернулся с фронта её муж Николай. Замуж так и не пошла, хотя слыла умной и красивой, и женихи были. Но уж коль овдовела - значит, такая её судьба! Так она для себя решила.

Дочь же, Мария, Витина мать, уехала на учёбу в город, потом поднимать Целину, да так и осталась там навсегда. Внук Витя, закончив школу, вернулся в город в материнскую квартиру. Вот и не забывал бабушку.

Пока Витенька утеплял окна, баба Зина суетилась у плиты - разогревала борщ, приготовленный заранее. Сама-то она уже с конца 50-х соблюдала диету, после операции. Яйца, жирное, солёное, шоколад - ни-ни! Как врач велел.

На ночь заливала простоквашей корочку чёрного хлеба в пол литровую баночку и ставила в холод, на окно до утра. Это был её ежедневный завтрак. Благо, соседка Тоня два раза в неделю приносила простоквашу и хлеб.

- У-у-у, бабуль, опаздываю! Окна тебе заделал, подпол утеплил, обои подклеил. Спасибо за борщ, очень вкусно, как всегда у тебя! Побежал! Там, на подоконнике, положил хлеб. Я тебе привёз из города, твой любимый, "Бородинский". Звони, если что, - чмокнув бабу Зину в щёчку, направился к выходу.

Баба Зина в окно перекрестила его удаляющуюся фигуру и направилась в кухню, убрать посуду и хлеб. И покормить кота.

- Спасибо, милок не забывает, всегда на зов своей бабули откликается. Хорошего сына воспитала Мария, дай им Бог здоровья! - разговаривала с котом  баба Зина, кроша корочки хлеба в стоящую на окне банку с простоквашей.

Всю ночь ей снился муж Николай, манил к себе, но не приближался. А она всё бегала по берегу бурлящей реки, не в силах перебраться к нему. Так и проснулась, в тревоге и волнении. Сердце так и стучало "бум-бум-бум".

Встала, натощак, как и велели врачи после операции, выпила простоквашу с разбухшими корочками "бородинского". Тепло разлилось по телу, сердце утихомирилось (поживёт ещё!), и она  направилась в огород, прихрамывая на одну ногу.

Весь день убирала капусту с грядки, и в тележке свозила её в сарай: Витенька приедет, уберёт в подпол. А оборванные листья собирала в мешок - придёт соседка Тоня и заберёт своим кроликам.

Так, неторопливо, текла её жизнь. В скромных желаниях, посильном труде и молитвах. Дней через пять позвонил внук Витя:

- Бабуль, ты как там? Я вчера вечером не мог заснуть, вспомнил, что на окне оставил в пол литровой банке клей, забыл вылить. И подумал, что ты можешь перепутать и выпить вместо простокваши. Уж вчера будить не стал, если бы что, подумал, Тоня позвонила бы.

- Витенька, внучёк, не переживай! Уже выпила, но, как слышишь, жива! То-то я думаю, почему третий день по большому сходить не могу? А вкусный был твой клей, выпила и не заметила, - рассмеялась баба Зина.

-И у меня отлегло от сердца! Жива, бабуль, дорогая моя! Через неделю приеду, подправлю крышу над террасой, заменю на мягкую кровлю. Надеюсь, в  другой раз ничего у тебя не забуду. Да и ты, в другой раз смотри, не съешь вместо хлеба кусок кровли. Ну, пока-пока! - засмеялся в трубку внук.

Баба Зина эту историю никому не рассказала. Не хотела, чтобы подумали, что на старости лет из ума выжила - чёрный хлеб запивает клеем. Так и осталась надолго эта смешная история между ними: бабулечкой и внуком. И только Кот Рыжик иногда хитро поглядывал на бабу Зину. Мол, есть ещё свидетель той истории. Но об этом он ни-ни!