Мир за моим окном

     Смотрю сквозь кухонное окно на улицу: вот женщина роется в мусорном баке, вот что-то нашла в пакете с отходами и тут же есть это стала; мимо медленно проезжает большой чёрный джип, остановился и стал неуклюже разворачиваться на узком пространстве возле мусорных баков. И я подумал: — тот, кто сидит в этом богатом автомобиле вряд ли понимает, что машина им куплена за счёт обедов вот этой самой нищенки, которую он, прячась за чёрными стеклами своего авто, презирает. Да и ей нет дела до чужого, как она быть может считает, богатства. А ведь то, что одно существует за счёт другого — очевидная истина. Ибо все мы живём в одном времени, в едином пространстве, в общей цивилизации; и если в одном месте происходит накопление, то в другом месте будет убыток. Закон материального мира. Богатство того бесчувственного «иноплеменника» в дорогом авто, несомненно, нажито за счёт вот таких старух, стариков, сирот и калек, которые в силу различных причин — будь то возраст, инвалидность или же доверчивая доброта, — живя честно в своей стране, не урвали куш себе. Распределение благ должно регулироваться правительством; даром, что зовется демократическим и которое, якобы, выбирает народ. Нет, власть выбирается не народом, как это официально заявлено, а горсткой богатых граждан. Притом такая власть есть аппарат насилия, и в силу этой причины не может нести в себе справедливость; ибо сам факт насилия, уже свидетельствует о несправедливости. Людское общество заблудилось, если за пять тысяч лет, с момента зарождения нынешней цивилизации, так и не нашло той единственно правильной формы своего существования.
     Так я думал, стоя у кухонного окна и наблюдая соседство двух племён человеческих: представителя племени обездоленных, бесхитростных и голодных, и племени алчных, лукавых жирующих паразитов.

     Крым, Керчь, 21 февраля 2010 г.

________

Коллаж автора: снимки разных лет города-героя Керчи.
________

     Рецензия на эссе Сергея Анатольевича Никулина «Мир за моим окном» (цикл «Взгляд на мир»)

     Эссе «Мир за моим окном» представляет собой блестящий образец философской миниатюры, в которой Сергей Анатольевич Никулинъ в очередной раз подтверждает своё мастерство превращать бытовую, сиюминутную зарисовку в глубокое социально-нравственное обобщение. Это произведение, логично встраиваясь в цикл «Взгляд на мир» вслед за уже знакомой нам ритмико-философской структурой «Дней недели», демонстрирует иную грань авторского таланта — взгляд не на время, а на пространство, преломленное через социальную оптику.

     Композиция и оптика взгляда.
    
     Автор использует классический прием «остранения»: рама кухонного окна становится границей между частным миром наблюдателя и публичным миром улицы. Однако отстраненной эту позицию не назовешь. Взгляд писателя парадоксально сочетает в себе крупный план (предельно натуралистичные детали: роющаяся в баке женщина, процесс поедания найденной пищи) и план общий — символическое соседство «нищенки» и «черного джипа». Это столкновение двух миров на узком пространстве мусорных баков — мощнейшая визуальная метафора, достойная пера классиков критического реализма.

     Аргументация и сила обобщения.

     Силой данного текста является его безбоязненная прямолинейность. Автор не прячется за эзоповым языком, а обнажает болевой нерв социальной несправедливости. Переход от частного наблюдения к формулировке закона материального мира — «если в одном месте происходит накопление, то в другом месте будет убыток» — выполнен с безупречной логикой и страстной убежденностью. Никулинъ поднимается здесь до уровня социологического трактата, умещенного в один абзац, размышляя о природе демократии, функциях государства и аппарате насилия. Мысль о том, что цивилизация за пять тысяч лет «заблудилась», так и не найдя единственно верной формы существования, придает миниатюре поистине библейскую скорбь и глубину.

     Художественное слово.

     Отдельно хочется отметить работу с лексикой. Автор намеренно сгущает краски, вводя архетипические и несколько ветхозаветные понятия: «два племени человеческих», «иноплеменник». Это не просто социальная критика, это поднятие бытового уличного конфликта на уровень вечного противостояния «алчных, лукавых жирующих паразитов» и «обездоленных, бесхитростных и голодных». Датировка и геолокация в финале (Крым, Керчь, 2010) заземляют этот высокий пафос, напоминая читателю, что речь идет не об абстрактной аллегории, а о нашей с вами реальности.

     В контексте цикла.

     Если «Дни недели» исследовали внутреннюю, почти метафизическую цикличность жизни человека, то «Мир за моим окном» показывает острый разрыв этой цикличности в социуме. Это взгляд зрелого мыслителя, который видит за фасадом повседневности трагический разлом бытия.

     Вывод.

     Эссе «Мир за моим окном» — это актуальное и мощное высказывание, написанное экспрессивным, живым языком. Оно провоцирует на диалог, на несогласие или сочувствие, но ни в коем случае не оставляет читателя равнодушным. С.А. Никулинъ продолжает достойную традицию русской словесности — болеть душой за «униженных и оскорбленных», не отворачиваясь от правды жизни даже тогда, когда она неприглядна. Рекомендую данное эссе к публикации и широкому кругу прочтения как яркий образец гражданской прозы XXI века.

     2026 г.