Самое главное

                Комнатные растения, особенно цветущие,
                не только декоративны, но имеют и
                оздоровительное значение: поглощая
                углекислоту и выделяя кислород, они
                тем самым очищают воздух.
                                “Полезные     советы”, издательство
                “Московский рабочий”, 1959 год


   Катька в пол-уха слушала бесконечные указания Аделаиды Викторовны, суетливой крашеной блондинки. Обход ее огромной квартиры продолжался уже целый час, и Катьке это стало порядком надоедать. Но деваться было некуда: не отказываться же от такого выгодного предложения. Этой зимой Катька безнадежно завалила сессию.  Мать истерзала всех знакомых, кто имел хоть какие-нибудь связи, но безрезультатно.
  Вначале Катька решила найти работу, но подходящей не было (подходящей в представлении Катьки было какое-то обалденное место: роскошный офис, где бы у Катьки был свой кабинет со всякими факсами и модемами и где бы Катька ровным счетом ничего не делала бы, а только трепалась с подругами по телефону и смотрела телевизор, получая за это хорошие бабки). Время шло, и Катька решила, что работать глупо, а надо выгодно выйти замуж. Подходящего мужа  не находилось (а подходящим в Катькиных мечтах тоже был какой-то необыкновенный господин, вроде бы похожий местами на Леонардо Ди Каприо, а местами нечто крупное и солидное, смахивающее на Шуфутинского, и чтобы он непременно курил сигары и возил ее в ночные клубы,  на Канары  и в Париж, и вообще всегда куда-нибудь ее возил).
   Но время шло, мужа все не было, и мать, узнав, что ее институтская подруга Аделаида Викторовна ищет кого-нибудь присматривать за квартирой на время ее летнего отдыха, решила пристроить Катьку хотя бы на месяц. Аделаида обещала хорошо заплатить и плюс питание из ее запасов: на кухне было два холодильника и огромный морозильник, доверху набитые едой.
   - Полную уборку раз в неделю, а пыль будь добра каждый день. Здесь  в шкафу пылесос, ведра. моющие средства. В туфлях на шпильках по паркету не ходи – останутся следы.  Да, выстираешь занавески. Посудомоечной машиной лучше вообще не пользуйся, за собой две тарелки и так вымоешь.. Если что испортишь, вычту стоимость ремонта. В квартиру никого не водить. Коту воду чистую ежедневно. Консервами не кормить, рыба только отварная. Ты бы записала, ведь что-нибудь забудешь.
  - Я запомню, Аделаида Викторовна, не беспокойтесь. У меня память хорошая.
  - Теперь самое главное. Цветы. Если загубишь цветы, я с тебя голову сниму. Значит, кухня. Здесь восковой плющ, сциндапсус, сенполии. Сенполии очень капризные, поливать регулярно, если забудешь - все. Не кури. Они табачного дыма не выносят. Земля всегда должна быть влажной. Воду для полива обязательно отстаивай, здесь у меня банки специально для нее. Не вздумай сразу водой из-под крана поливать. Восковой плющ тоже обильно поливай, опрыскивай. Он скоро будет цвести. Здесь у меня удобрения, опрыскиватель. Подкармливать будешь раз в неделю, разводи строго по инструкции, слышишь. Цветы я обожаю. Загубишь - голову сниму. Самое главное - цветы.
  Катька осторожно погладила пальцем темно-зеленый лист плюща. Лист был холодный и действительно словно намазанный воском.  Плющ не понравился Катьке. Он был какой-то огромный и странный. А сенполии понравились. Листочки у них были пушистые, да и цвели они красиво.
  - Ну, теперь спальня.
  - Ой, какой щучий хвост огромный!
  - Щучий хвост…  ничего не знаешь, чтоб я этих простонародных названий от тебя больше не слышала. Сансевьера, а не щучий хвост! Ее не подкармливай, а то светлые полоски на листьях потемнеют, а в них вся красота. Здесь в кашпо седум. Поливай осторожно, не обломай. Запомнила?
  - Запомнила, Аделаида Викторовна.
  - Эти горшки вынесешь на балкон. На балконе поливать нужно чаще, земля быстро пересыхает. Там еще два ящика, в них посадишь душистый горошек и бархатцы, семена горошка я тебе оставлю, а бархатцы купишь в цветочном, там, на углу.  Теперь гостиная. Здесь главное - пальма. Обязательно протирать листья от пыли. Пальма - моя гордость. В кабинете у меня только кактусы, они неприхотливые. Все запомнила? Я периодически буду звонить. И никого не водить, еще раз тебе напоминаю. Кота регулярно вычесывать. Если что - вот телефон нашего ветеринара. Но самое главное - цветы.
  …И началась для Катьки счастливая жизнь. В первый же вечер после отъезда Аделаиды Викторовны  Катька устроила на ее квартире грандиозную вечеринку. Народу собралось человек пятнадцать, некоторых Катька и сама никогда раньше не видела. Со Светкой и Аликом пришел симпатичный накачанный парень, который сразу понравился Катьке. В нем чувствовалась какая-то скрытая сила. Он не был похож на других мальчиков из их тусовки, хилых, небритых, жалких. Он был высок, коротко острижен, его голубые глаза смотрели на мир умно и холодно.
  - Кто это, - спросила Катька у Алика.
  - Светкин новый дружок, Андрей. Он у ее отца работает в охране. Что, понравился? Смотри, Светка тебе за него глаза выцарапает.
  - Светка сама у меня в позапрошлом году отбила Димочку, помнишь, музыканта, он на гитаре играл?
  - А, Димку, как же, помню. Он вроде бы в психушку потом попал.
  - Нет, это Эдик в психушку попал. А Димка, говорят, в Америку подался, богатый теперь, наверное, баксов куры не клюют. Играет в кабаках в Лос-Анджелесе. Повезло.
  - Да, а я, дурак, бросил музыкальную школу.
И Алик опрокинул в рот очередную порцию виски из запасов Аделаиды Викторовны и закусил ломтиком ветчины, сиротливо лежавшем на уже опустевшем блюде. Катька отправилась на кухню нарезать еще чего-нибудь из хозяйкиных бездонных холодильников. Она увлеченно кромсала ножом палку салями, когда дверь кухни отворилась, и туда вошел Андрей.
  - Помочь? - спросил он.
  - Да нет, спасибо.
  - Мне как-то неудобно, вы - хозяйка квартиры, а Света нас даже не познакомила. Вас ведь Катя зовут?
  - Да, только во-первых, давай на ты, а во-вторых, я вовсе не хозяйка квартиры.
  - А я - Андрей.
  - Я знаю, мне Алик сказал.
  -Значит, это не ваша… не твоя квартира? - слегка разочарованно протянул Андрей, поглаживая свисавшие над кухонным столом соцветия плюща, еще не раскрытые, похожие на маленькие розовые коробочки.
  - Нет, я просто за ней присматриваю. Хозяйка в Испанию вчера уехала отдыхать.
  - Хорошая квартира.
  - Да, классная.
  - Может, пойдем потанцуем?
  - Ты же со Светой.
  - Ну и что? Пойдем.
  - Нет. Мне еще надо сыр порезать, ветчину.
  - Да оставь ты свою ветчину. Пойдем. Честно говоря, ты мне сразу понравилась. У тебя волосы красивые. Длинные…
  - Да уж, получше, чем у твоей стриженой Светки, - рассмеялась Катя.
  И они танцевали, а потом целовались на кухне, где и были застигнуты разгневанной Светкой. Пьяная Светка визжала, пытаясь вцепиться Катьке в волосы, но Андрей ловко заломил ей руку за спину. От боли она сразу обмякла и потом долго ревела в ванной. Алик тихо и незаметно увел ее, а потом быстро разошлись и остальные. Андрей остался. Не ушел он и на следующий день…
  Они лежали на огромной кровати в Аделаидиной роскошной спальне. Вдруг на кухне раздался какой-то шум. Андрей молниеносно вскочил с постели.
  - Да ты что, успокойся, это кот, наверное на плиту прыгнул.
  - А чего на плиту-то?
  - Голодный, наверное, я, кажется, его забыла покормить. Черт, и цветы не полила сегодня, Аделаида с меня голову снимет. Самое главное - цветы.
  - Завтра польешь.
  - А ты чего вскочил? Испугался?
  - Нет. Это просто у меня реакция. Я же охранник. Правда теперь уже бывший. Я тебе не говорил. Меня сегодня выгнали. Светка, сволочь, из ревности отцу нажаловалась, сказала, что я к ней приставал.
  - Вот гадина! Куда же ты?
  - Не знаю. Куда теперь устроишься? Он полгорода предупредил, чтобы меня никто не брал на работу. Я позвонил кое-кому. Так мне прямо и сказали, что с моей репутацией нечего беспокоить людей.
  - Ну да ладно, еще три недели можем жить здесь, еды полно, а там видно будем. Почему у моих  ничего нет? У Аделаиды и любовник в мэрии работает, и сама она несколько магазинов имеет, бабок полно, квартира - класс. А моя мамаша всю жизнь пашет на каком-то, стыдно сказать, машиностроительном заводе! И папашка тоже инженеришка.
  - Слушай, как ты думаешь, есть у Аделаиды в квартире деньги? Ну, какой-нибудь тайничок? Наверняка и побрякушки какие-нибудь здесь есть, не таскает же она с собой в отпуск все ценности.
  - Да ты что задумал?
  - А что? Лучше, наверное, ее приезда дождаться. Сама все отдаст, у меня любой заговорит. А потом махнем куда-нибудь. С бабками такие дела можно провернуть. Я, между прочим, из-за тебя пострадал. Нечего было мне глазки строить… Не бойся, все будет нормально. Ну что тебя тут держит, в нашем паршивом городишке? Со мной не пропадешь.
  - А Аделаида?
  - А Аделаиду… я все сделаю, не в первый раз. И следов не останется. Матери скажешь, мол, Аделаида позвонила, что задержится еще на неделю. А через неделю с бабками мы будем уже далеко, никакой мент не найдет. Или ты боишься? Хочешь ведь жизнь настоящую увидеть? Это наш единственный шанс. Сама говоришь, у тебя предки нищие, у меня тоже мать уборщица, отец алкаш, работы здесь мне теперь нет. Поедем в Москву, там кто нас найдет? Я все сделаю, документы достану новые. А можем и за бугор рвануть. Были бы деньги. Так когда хозяйка приедет?
  - Двадцать пятого утром.
  - Вот и хорошо. Двадцать пятого мы ее встретим. И не трясись ты, я сам все сделаю. Мне не в первый раз.
  Катька отвернулась от Андрея, поняв, что не сможет отказаться. И ей показалось, что зловеще качнулись похожие на огромные ножи листья стоящей в углу спальни сансевьеры.
  Растениям было плохо. В их доме поселились чужие. И что-то мрачное, гнетущее стали ощущать растения в воздухе. Они страдали от недостатка воды, они тосковали по прикосновениям нежных и мягких рук Хозяйки - того существа, которое прежде заботилось о них, любовалось ими. Им было нужно, необходимо, как воздух, как вода, чтобы ими любовались, ведь они были комнатные, а не дикие.  Они чувствовали угрозу, которая исходила от этих двоих, живущих теперь в их доме. Их листья дрожали от громких резких голосов этих чужих. Запах чужих раздражал их крохотные устьица.
  Внутри них уже началась невидимая работа, корни впитывали из земли новые, вредные им раньше вещества, менялся состав той жидкости, что заполняла клетки их тел. Им было страшно. Этот страх передавался от одного растения к другому, и они были способны уже к согласованным действиям. Они становились сильнее…
  Андрею не спалось. Оставшиеся дни пролетели быстро. Завтра… Завтра будет двадцать пятое. Завтра нужно будет пытать и убить Аделаиду Викторовну. Перед Катькой легко было играть супермена, но на самом деле ему никогда раньше не приходилось убивать. Бить, избивать - да, а вот убивать не приходилось.
  Он приоткрыл окно и стал курить, облокотившись на подоконник и выдыхая дым в ночной свежий воздух. Он не видел, что в висящем над его головой кашпо медленно и бесшумно раскачивается всеми своими свисающими почти на полметра вниз побегами сочный толстый седум. Он не  слышал, как поскрипывает не выдерживающий такой нагрузки хлипкий кривой гвоздь. Седум старался изо всех сил, старался ради всех растений.  Они хотели, чтобы все было по-старому. Чтобы не было больше чужих, чтобы поскорей вернулось то, другое, заботливое существо, чтобы их вовремя поили, чтобы они дышали чистым вкусным воздухом. Он знал, что погибнет, но его останки,  возможно, найдут землю и снова будут жить и дадут начало новым седумам, таким же, как он. Гвоздь наконец-то расшатался окончательно, и седум упал вместе со своим массивным горшком на голову чужого, обломав все роскошные побеги. Чужой не шевелился. Он был уничтожен.
 Катька проснулась от грохота. Андрей лежал на полу. Вокруг его головы растекалась темная кровь, смешиваясь с землей, черепками и ошметками седума. Катька не знала, что делать.
  Во рту все пересохло. Она потащилась на кухню выпить чего-нибудь. Открыла дверь, вдохнула и почувствовала, что у нее кружится голова. Вся кухня была наполнена странным удушливым запахом. Маленькие цветочки плюща раскрылись.  Одна часть ее небольшого мозга понимала, что нужно встать и выйти из кухни, избавиться от этого запаха, а другая приказывала вдыхать и вдыхать его без конца. Ее неудержимо влекло к этим маленьким белым цветочкам с розовыми коронками. Ей хотелось понюхать их. Восковой плющ висел высоко. 
  Там, в спальне,  лежало еще теплое тело Андрея,  а ей хотелось понюхать цветы. Катька  встала на цыпочки и приблизила ноздри к одному из соцветий. Она с наслаждением вдыхала одурманивающий аромат. Она даже не почувствовала прикосновения гибкой и прочной лианы к своей шее. Плющ затягивал живую петлю все туже и туже, Катька потеряла сознание и упала на пол. Плющ напряг все свои силы, сжимая шею чужой.  Скоро все было кончено. Плющ освободился от этого существа, уже не опасного ему больше. Он поднимал постепенно свою плеть, возвращая ее на прежнее место, обвивая ее снова вокруг заботливо натянутого Аделаидой шнура. Он успокоился, и запах его изменился, стал приятным и легким.
Этот запах разносился по всем комнатам. Он говорил всем им: “Нет больше чужих. Вам ничто не угрожает. Вашей Хозяйке ничто не угрожает. Живите спокойно. Цветите спокойно. Растите спокойно”. И они успокаивались, расправляли свои листья,  лепестки и иголки, дышали и пили, как раньше. Они ждали свою Хозяйку.


-