3 из 60. Бомба

 30-го октября 1961 года белый самолёт — по два  винта на каждом крыле — летел в сторону Новой Земли. У лётчиков, сидевших за штурвалами, были отрешённые, строгие лица. В своей утробе самолёт нёс самую мощную в истории человечества бомбу. 
Тем временем в Салехарде объявили учения по гражданской обороне и всех жителей вывезли в тундру. Город опустел. Двери в домах были не заперты, вьюшки в печках открыты, и в печных трубах завывал ветер. Кошки, собаки искали своих хозяев. На улицах оставались патрули военных и милиции с автоматами ППШ. Казалось, люди в форме ждали этого дня всю свою жизнь, чтобы показать штатским, кто здесь хозяин.
   Когда садились в военный грузовик, крытый брезентом, то Лёшка спросил у матери:
— А нас убьют?
— Лезь! — сердито сказала Нина. Ей было тяжело держать на руках Любочку, которая хотела спать и хныкала.
Лёшка по ступенькам забрался в кузов. Борис Жильцов, сосед по дому, свесившись через борт, протянул руки к Любочке:
— Иди к дяде.
Но Любочка закричала в голос, крепко обхватив Нину за шею.
Наконец расселись, поехали, подпрыгивая на ухабах. Лёшка крепко держался за скамейку и за Милу Жильцову.
— А нас убьют? — спросил он, оборачиваясь к ней.
— Глупости! Конечно же,нет.
— А что такое гражданская оборона?
— Игра такая.
Приехали в тундру, где уже стояли большие армейские палатки, расселись на скамейках и стали ждать. В каждой палатке было по три-четыре семьи.
Не доставая до земли, Лёшка болтал ногами и вертел головой по сторонам. У Бориса Жильцова на скамейке стоял китайский термос. Лёшка подбежал к нему и смотрел, как золотые драконы летают по красным бокам термоса и пускают огонь из разинутых пастей.
Между тем взрослые разговорились. Женщины мыли косточки кому-то наверху за то, что в магазине хлеба давали мало, а масла и вовсе не было. Мужчины были не такие смелые и потому обсуждали международную политику. Звучали имена Джона Кеннеди, Фиделя Кастро, Хаммаршельда, и какого-то ООНа.
— Америка свой нос везде суёт!  — вдруг заявила Нина Шатова, встревая в мужской разговор, и громко добавила: — Кинуть бомбу, вмиг успокоится!
— Какая бомба? — удивилась Мила Жильцова. — Там же люди!
— Американцы — люди?
К ним подошёл человек в форме и поинтересовался, что случилось.
— Ничего! — испуганно ответила Нина и поскорей отвернулась.
Взрослые замолчали. Время от времени ветер толкал в бока палатки, и тогда брезент над головой громко хлопал, и Лёшка дёргал Нину за рукав.
 — Мам, что это? — шептал он.
 — Ветер.
 — Мам, скоро ли?
 — Сиди.
 Нина заговорила с соседкой, и Лёшка незаметно соскользнул со своего места и сунулся к выходу, но часовой завернул его назад.
Тогда Лёшка затеял играть в салочки с Валеркой Рывко и со Светой Плисовской. Они носились между скамеек, оглашая палатку своими радостными криками.
Убегая от Светы, Лёшка оглянулся и налетел на Бориса Жильцова, который пил чай из алюминиевого стаканчика от термоса. Борис охнул. Стакан выскочил из рук, и чай выплеснулся Борису на пах.
— Мать честная! — вскрикнул он, вставая со скамейки. Нина бросилась вытирать пятно на его брюках, однако Мила опередила её. Носовым платочком она обработала мужу брюки.
Лёшка плакал, забыв извиниться. Нина дёрнула его за шиворот, усаживая на скамейку, и прошипела:
— Прищеми хвост! 
И вдруг что-то громыхнуло далеко, за горами, и побежал протяжный гул. Все вскочили. Гул приближался. Палатка тряслась, хлопал брезент. Лёшка заткнул уши и закрыл глаза в ожидании ужаса…
Прошла секунда, другая, и ничего страшного не случилось. В палатку заглянул офицер с красной повязкой на рукаве и сказал, что можно выходить.
 Нагретые места покидали охотно. Сильный ветер толкал выходящих людей обратно. Оставив палатку, Лёшка шёл к машине, насторожённо оглядываясь вокруг себя. По краю болотца ходили белые волны, это ветер прижимал пушицу к воде. По небу неслись тяжёлые тучи. Тундра была прежней. Лёшка дышал в кулаки, чтобы согреть пальцы. Холодно! Скорей бы домой, к печке!
В грузовик садились шумно, весело.
— Да, сейчас бы грамм сто пятьдесят для согрева членов, — мечтательно сказал Борис Жильцов.
— Тебе же чаем вроде погрели, — сказала Мила.
Все рассмеялись. И никто не знал, что над Новой Землёй в 11 часов 32 минуты командир самолёта Ту-95 сбросил бомбу с высоты 10 км. Она взорвалась, и ударная волна трижды обогнула Землю, неся радиацию людям, животным, рыбе, птице, самой тундре. Как ни в чём не бывало жители возвращались домой, возвращались к прежней свои жизни. И только выла на Мостострое старая сука. Выла она весь день — протяжно, с надрывом, и кое-кто говорил: это к покойнику.


продолжение:
http://www.proza.ru/2014/10/30/1993


Рецензии
Дети, да и взрослые, всё происходящее воспринимали, как игру, не подозревая всех последствий. Да, и кто им говорил?

Елена Ляхова   09.10.2018 23:47     Заявить о нарушении
И до сих пор любим играть не задумываясь. Мне часто советуют: не думай много!

Миша Леонов-Салехардский   10.10.2018 07:35   Заявить о нарушении
...от того и здорового среди нас не найти.
Всё как всегда - население ништо...

Светлана Рассказова   01.05.2019 07:39   Заявить о нарушении
А я в армии для баллистических ракет кабели тянул между Тверской и Новгородской областями.

Миша Леонов-Салехардский   01.05.2019 15:10   Заявить о нарушении
На это произведение написано 12 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.