Глава 1

«Возвращаться всегда означает искать укрытия в знакомых закоулках» - именно поэтому она вернулась в школу после войны. Наверное.

Замок нагонял меланхолически-ностальгические чувства. Всё в этом замке напоминало ей предыдущие курсы. Кроме того, что раньше было проще. Они были детьми и все то, что они творили вместе – было положено им по возрасту. Она улыбнулась. Вспомнила взъерошенные рыжие волосы, рассеянное выражение веснушчатого лица, потом – зеленые глаза, шрам, улыбку. Она любила их. Искренне и сильно. Это была самая настоящая родственная любовь, которая бывает только между теми, кто связан кровью. Их небольшая компания всегда напоминала девушке героев маггловской книги «Сердца трёх». Сидят они сейчас где-то в Большом Зале и говорят об очередной ерунде вроде квиддича. Такие родные.

Гермиона медленно поднималась по ступеням замка, направляясь в Башню Гриффиндора. В этом году она была другой. Что-то сломалось в ней этим летом. Она сама не понимала, что. Просто стала относиться ко всему спокойнее, больше думать, чем говорить, реально смотреть на вещи. Похоже, это причины прошедшей войны. Может быть, именно такое состояние подразумевается под «взрослением»? Если да, то она решительно не хотела взрослеть. В детстве ей казалось, что человек вырастает тогда, когда перестаёт видеть радугу в бензиновых лужах. А теперь она взрослая… Само это слово – «взрослая» - налагало какие-то через-чур серьезные обязанности. Вообще все вокруг налагало чертовы обязанности. Последний год, седьмой курс. Выпускные экзамены, прощание с Хогвартсом, взрослая жизнь. Почему никто не спросил, а хочет ли она этого? Вступать во взрослую жизнь? Пф. Смешно.

Мимо пробежала стайка первокурсников. Счастливые такие, улыбаются. Как же она им завидовала! Ведь детство – это мир, в котором нет смертей, нет боли. Но она знала – время пожирает всех. Пожалуй, не отказалась бы начать все сначала. И потом еще раз. И еще. Да так по кругу. Наверное, именно в этот момент она отчетливо поняла, что время, проведенное в Хогвартсе – действительно, лучшее время в ее жизни.

Поток мыслей резко прервался, когда она сильно ударилась обо что-то плечом.

- Может быть, в следующий раз ты будешь смотреть куда идешь, а не думать о какой-то херне? А, Грейнджэр? – голос хлестнул по ушам, отрезвляя.

Резко подняла глаза.

Светлые волосы, широкие плечи, прямая спина и заметные скулы. Он очень повзрослел. Сдвинула брови, оценивая. Да, точно, но остался всё тем же подонком. Малфой бросил на нее небрежный взгляд, вздернул бровь и тут же прошел мимо, не дожидаясь ответа.

Но она все-таки ответила. Про себя. «Иди к черту».

Господи, как она его ненавидела. Интересно, кто-нибудь на этом свете еще ненавидел так кого-нибудь, как Гермиона Малфоя? Это такое жгучее, густое, липкое чувство. Которое заполняет тебя всего, до краев, когда встречаешь объект своего «обожания». Обволакивает внутрнности, сводит их. Честно говоря, порой девушка удивлялась, как она, Гермиона Грейнджер, правильная-девочка-гриффиндорка может испытывать настолько глубоко-неправильное чувство. В эти моменты ей казалось, что она – не она.

Аристократ. Принц Слизерина. Тот-о-ком-все-мечтают.

Да как о нём вообще может кто-то мечтать?!

Вздор. Только полная дура может мечтать об этом испорченном, заносчивом, самовлюбленном кретине.

Неизвестно, сколько еще красивых эпитетов она бы умудрилась посвятить ему в этот момент, если бы вплотную не подошла к портрету, ведущему в общую гостиную Гриффиндора.
Гермиона зашла в красно-золотую комнату и почувствовала облегчение. Всегда, когда она оказывалась здесь, все проблемы как будто исчезали. Здесь была какая-то своя, особенная атмосфера. Атмосфера Гриффиндора. Это не описать.

- Гермиона! Мы тебя потеряли, - копна рыжих волос резко оказалась рядом, - ты куда пропала?

- Задержалась у профессора МакГонагалл. Она попросила зайти после занятий, чтобы дать мне несколько заданий.

- С чего вдруг? Ты, вроде бы, не наказана? – откликнулся Гарри, отрываясь от газеты, ухмыляясь.

- О, ты забыл, Гарри! Гермиона же любимая ученица МакГонагалл, а МакГонагалл – любимый препод Гермионы. Это особый магический тандем, тебе не понять, - Рон упал в кресло, ожидая реакции на подкол. Но Гарри только метнул взгляд на Гермиону и тут же опустил глаза обратно на газету.

- Не говори ерунды, Рон. Просто я, видимо, единственная в этом замке, на кого можно положиться. Тебе же не известен такой термин, как «ответственность», да?

Рон нахмурил брови и прикусил губу.

Она обожала это. Эти моменты. Она – строгий учитель, они – нашкодившие маленькие мальчики. Так было всегда. И будет. И они тоже любят это, она была уверена. Губы дернулись в улыбке.

- Что интересного пишут, Гарри?

- Ровным счетом ничего. Просто заняться больше нечем, приходится читать бредни Скитер, - Гарри закатил глаза, - еще только семь, может пройдемся по замку? В гостиной сегодня пусто.

- Почему нет, пойдем, - Гермиона была только за, она как никогда хотела насладиться этим местом. Именно сегодня. Запомнить его таким, каким оно было, - Рональд?

- Идите, - печально ответил тот, вздыхая - а мне нужно писать чертов доклад Флитвику, забыли? Ну… за то, что я просрочил с выполнением домашнего задания три раза подряд.

- И правильно! Может, наконец-то начнешь ответственнее относиться к учебе, - Гермиона вздернула бровь, - хотя-я, о чем я говорю…

Рон бросил на Гарри спаси-меня-пожалуйста взгляд, и тот, ухмыльнувшись, увел Гермиону из гостиной.

Замок сегодня был как-то особенно пуст. Так же как и гостиная Гриффиндора. Всё вокруг словно специально вводило Гермиону в состояние меланхолии, нагоняло тоску. Почему именно сегодня все решили побыть наедине с собой? Где кучки студентов, которые обычно болтаются по коридору замка в это время, наполняя его смехом, положительными эмоциями. Никого не было. Ровным счетом никого. Создавалось впечатление, что Гарри и Гермиона сейчас единственные обитатели Хогвартса.

- Все нормально? Ты выглядишь озабоченной сегодня, - нарушил тишину Гарри, не давая Гермионе опять уйти в свои мысли.

- Более чем нормально, - уверено ответила она, но уже в следующую секунду сдалась, вздыхая - хотя, нет.

Гарри заглянул ей в лицо. Она заметила, что в его глазах отразились вспышки факелов, висевших на стенах. В этот момент он стал каким-то особенно близким и родным ей. Гермионе захотелось вывалить на него все свои мысли, терзавшие ее последние дни, хотя обычно она славилась сдержанностью. Все знали, что Гермиона Грейнджер из тех, кто все переживает глубоко в себе. Но Гарри…Господи, он имел какое-то поистине магическое свойство: он умел внушать доверие. Ему хотелось открываться, с ним хотелось говорить. Рядом с ним Гермионе было тепло. Ей было уютно.

- Ты тоже чувствуешь это, Гарри? Что… это конец?

- О чем ты? - казалось, он встревожился.

- Ну… понимаешь, я не могу привыкнуть к мысли, что это последний год. Помнишь, всё что было здесь? С нами? Не хочу это отпускать.

Конечно он помнит! Ведь это история не помнит лиц людей, а не люди историю. Да, у людей длинная память.

- Мне кажется, рановато думать об этом, Гермиона. Еще и середины сентября нет, а ты уже собралась смыться. Учеба так просто тебя не отпустит, - он улыбнулся.

Эта его теплая улыбка. Фирменная. И она не смогла не улыбнуться ему в ответ. За последние дни это была единственная искренняя улыбка, пожалуй. Гарри… он всегда мог это. Поднимать настроение, даже если оно валялось где-то ниже плинтуса.

- Ты прав, не знаю, что это со мной, - убрала с лица выбившуюся из-за уха прядь каштановых волос, поморщила нос.

Гарри улыбнулся.

- Гермиона…

- Да? – она вскинула на него взгляд.

- Ты… я просто… я просто хотел сказать, что ты замечательно выглядишь сегодня.

Глаза-в-глаза. На секунду. Нет, на долю секунды. Потом он опустил взгляд, как будто жалея, что сказал это. Гермиона же смотрела на него, не отрываясь, не совсем понимая – то, что она услышала, действительно было сказано или ей показалось?

- Прости, что?

Гарри открыл и закрыл рот, нервно облизал губы.

- Что ты имеешь в ви…

Гермиона не успела договорить, как сзади послышались шаги, и они с Гарри резко обернулись. Из темноты коридора к ним приближалась высокая фигура.

- О, Святой Поттер и грязнокровка. Как мило. Извините, что срываю свидание, - слова легко слетали с губ, искривившихся надменной улыбкой.

Улыбка у него совсем не как у Гарри. Малфой шел медленно, явно в приподнятом настроение. А тут еще эти двое – просто идеально. Подъстебатьжалкихгриффиндорцев – отличное окончание отличного дня.

- Закрой рот, Малфой! – процедила Гермиона.

Черт. Он же почти прошел мимо, зачем ты это сказала?
Малфой медленно остановился, затем не менее медленно развернулся.
Он оглядел Гермиону с ног до головы и презрительно улыбнулся. Этот взгляд и эта улыбка,.. они были хуже оскорбления. Улыбка тоже бывает оскорбительна. У него. У Малфоя.

- Иди куда шел, хорёк! – встрял Гарри.

- Ничего не перепутал, Поттер?

Надменно вскинув брови, слизеринец облокотился о стену. Его всегда так забавляли попытки Поттера закрыть ему рот.

- Ты знаешь, нет, Малфой. А ты?

- А я? А я бы посоветовал тебе закрыть пасть и впредь быть поосторожнее на поворотах. Заносит.

- А может, ты просто пройдешь мимо хоть раз, не уделяя нам внимания? – То самое липкое чувство вновь заклокотало в ней, подступило к горлу.

Быстрый взгляд светлых глаз переметнулся на нее.

- Еще одно слово и меня вывернет прямо здесь. Ты просто отвратительна, Грейнджэр, - его лицо действительно выражало крайнюю степень отвращения.

- Не смей открывать свой рот в ее сторону, - Гарри повысил голос. Он сделал шаг вперед, но тут же почувствовал руку Гермионы выше локтя.

Смешок.

- Иди на хер, - как бы нечаянно бросил слизеринец, ясно давая понять, что на этом разговор закончен.

Развернулся и пошел дальше по коридору, чувствуя на своей спине огненные взгляды грифиндорцев, которые, казалось, вот-вот прожгут его насквозь.


Следующий день был пасмурным и дождливым. Холодная осень чувствовалась во всем: воздух был промёрзлым даже в спальне. И это определенно не прибавляло оптимизма, скорее даже наоборот.

Вообще, Гермиона сразу поняла, что от этого дня не стоит ждать ничего хорошего. Все не заладилось с самого утра, с самой первой минуты. Сразу же после того, как она открыла глаза. Потому что первое, о чем она подумала, проснувшись – был он. Его имя. Пять букв. Обжигающих сознание букв.

Боже, нет.

Пол ночи она прокручивала эту его фразу – «ты замечательно выглядишь сегодня». Да что, черт побери, это значит, Гарри? С каких пор они обмениваются любезностями? «Ты замечательно выглядишь сегодня». Пф. А ты, похоже, сошел с ума сегодня. Никогда, никогда за все это время ни Рон, ни Гарри, ни делали ей комплиментов. И она им, собственно, тоже. И вот вчера эта фраза. Это означало только одно – дело дрянь.

Мысли о том, что Гарри может видеть в ней не только друга, не просто выводили ее из себя. Она ощущала почти физическую боль, когда думала об этом. Это сродни удару под дых.
А самое печальное, что они не закончили этот разговор. Он не успел ответить на ее удивленное «что?». Хотя, возможно, это не самый печальный, а, наоборот, самый замечательный исход. Гермиона не была уверена, что хотела слышать ответ.
Будто есть гарант того, что он не заговорит об этом снова!

Так, все. Хватит. Хватит об этом думать.

Что если все это вообще ее выдумки? Друг хотел сделать ей приятно, подбодрить, а она уже настроила кучу догадок. Фигов Шерлок! Это же просто смешно, Гермиона! В этом, блин, вся ты.

Последние мысли дали возможность вздохнуть спокойно и отпустить ситуацию.
Она быстро оделась и поспешила на завтрак. Не хотелось опаздывать на лекцию к Снейпу Отчасти от того, что опоздать к нему – все-равно, что пойти на самоубийство, а отчасти – потому, что учеба, это чуть ли не единственное к чему она не потеряла интерес в последнее время. Каким бы ни было ее настроение или самочувствие, она ни за что не станет относиться к учебе безответственно. Определенно. Она же Гермиона. Гермиона Грейнджер.

- Доброе утро,- она уселась на скамью рядом с Гарри и Роном в Большом Зале.

- Да уж, самое наидобрейшее. Первой парой Снейп и слизеринцы, всю жизнь об этом мечтал!

- Не начинай, Рон, - закатила глаза, - каждый год одна и та же песня. Смирись уже.

- Да ни за что! Эти два факта – вот что по-настоящему отравляет нашу с вами беззаботную жизнь в этом замке! Да, Гарри?

Тот не откликался, ковыряясь вилкой в яичнице.

- Гарри? – Рон ткнул друга плечом.

- А... да-да, конечно! Я полностью согласен.

Гарри быстро поднял глаза. Скользнул взглядом по Рону, отвечая, а потом – по Гермионе. Задержал взгляд. На секунду, но как будто на вечность. Нервно облизнул губы и снова уставился в тарелку. Не так. Всё совсем не так.

- Я пойду на урок, мне нужно… пораньше пойти, - Гермиона резко встала.

Она не будет сидеть тут с ними, и болтать. Как будто не было этого его взгляда.
Нет уж. К черту.

- Мне тоже, - Гарри подорвался и пошел за ней.

Выходя из Зала, Гермиона ускоряла шаг. Только не останавливай меня. Только не останавливай меня, Гарри. Нет, Гарри, нет. Пожалуйста.

- Гермиона!

ЧЕРТ.

- Да?

- Слушай, я вижу, что что-то не так. И догадываюсь почему.

- Глупости, - не смотрит ему в глаза.

- Вот именно, глупости! Извини, если я обидел тебя вчера, я не имел в виду ничего такого,.. о чем ты могла бы подумать.

А какого фига тогда у тебя голос дрожит?

- Ни о чем я вообще не думала! Не понимаю тебя, - Гермиона чувствовала закипающее раздражение. К чему весь это разговор?

- Да брось ты умчалась от меня вчера, как будто я боггарт или пытаюсь тебя проклясть!

Вспомнился случай с третьего курса, когда она не справилась с боггартом в шкафу.

- Да меня Малфой взбесил, вот и всё! Давай просто закончим этот бред и все, ладно? Что подумает Рон?

О, хорошая попытка Гермиона. Вероятно, довод о Роне должен сработать.

Точно, сработал. Гарри неуверенно улыбнулся и вернулся в Зал.

Учёба – тоже работа, а теперь ещё и Гарри целой работы стоит.