Мечта

Весенний снег смешался с землей. Уличный мусор в виде пустых тетрапаков, тряпок и газет был разбросан вокруг. Вода постепенно пробиралась внутрь обуви. Мерзкая сырость и ветер заставляли прибавить шаг редких прохожих. Прогулка по грязным вечерним улицам – совсем не романтично. Темнело. Я шла медленно, обходя открытые люки.
  Во дворе бегали дети. В мусорном контейнере они нашли мертвую крысу и принялись играть ею, по очереди пиная друг другу.
  Рядом находилось общежитие. Первый этаж – участковый пункт милиции № 14. Открытые окна, решетки. Выше - балконы, увешанные застиранным бельем, общие кухни. Ругань, крики женщин, звон посуды, детский плач. За углом курили и громко матерились школьницы. По другую сторону здания находилось почтовое отделение. Здесь жители общаги отправляли письма своим мужьям, братьям и сыновьям – зэкам или солдатам. Рядом располагался интернат. 
  - Извините, - услышала я детский голос позади. Остановилась и, обернувшись, увидела светловолосого мальчика лет десяти.– У брата сапог порвался. Ноги промокли. Он может заболеть. Папа послал меня за клеем в магазин, чтобы починить, а клей там не дают. Вы бы не могли купить? – попросил он и протянул мне копейки на грязной ладошке.
  - А где папа твой? – поинтересовалась я.
  - Дома водку пьет! – ответил он, неопределенно указывая на какое-то окно старого общежития.
  - А мама?
  - Мамы нет. Она умерла, – мальчик потупил глаза и подошел ко мне ближе, по-прежнему протягивая мелочь.
  Его брат был еще совсем мал. Он смотрел на меня, шмыгая носом и утирая грязное лицо маленьким кулаком.Сапог и вправду был порван. Они молча глядели исподлобья,ожидая моей реакции.
  В маленьком, пристроенном к общежитию магазинчике, недоброжелательная продавщица продала мне водостойкий клей «СУПЕР МОМЕНТ». Я повертела тюбик с клеем в руках. На нем было написано: «БЕРЕЧЬ ОТ ДЕТЕЙ!»
    Наверное, у этого мальчика - того, что постарше, имя какое-нибудь совсем детское, простое,- подумала я и решила узнать.
 - Как тебя зовут?
 - Коля, - ответил мальчишка, с подозрением прищурив глаза.- Спасибо вам!
Я вовсе не надеялась услышать слова благодарности.

*    *    *
  Из крайнего окна общаги доносился мат разъяренного пьяного мужика. Он выбежал из подъезда, словно догонял кого-то и угрожал. Никто из прохожих не реагировал, только некоторые сторонились.
  Коля и его маленький брат исчезли также незаметно, как и появились. В недоумении я стала оглядываться по сторонам, но рядом уже никого не было.
  Мужчина скрылся за старым двухэтажным домом. Какое-то внутреннее любопытство, ощущение опасности подтолкнули меня последовать за ним. Я посмотрела на часы и решительно ускорила шаг. Иногда происходят такие вещи, которых не можешь объяснить даже самому себе.
  Я почти бежала, хотя совершенно не понимала, куда и зачем. Бежать на каблуках было не совсем удобно. В темноте я пыталась не потерять из вида мужскую фигуру. Пьяный постоянно сворачивал за углы одинаково обшарпанных домов, озирался, и, наконец, скрылся в подвале такой же «двушки», словно провалившись сквозь землю.
  В окнах зажигали свет. Я приблизилась к подъезду, в который, как мне показалось, зашел пьяный человек. Люди в душных маленьких квартирах разговаривали, громко включали телевизоры. Диктор новостей по "ОРТ" сообщил об очередном терракте где-то на юге России. 
  В подъезде стоял шум. Я сразу же узнала неприятный голос преследуемого. Он мерзко бранился, с трудом выговаривая слова. По глухим ударам я поняла, что он кого-то бил.
  Я немедленно спустилась в подвал. Передо мной открылась совершенно немыслимая картина. Схватив, валявшуюся в углу металлическую трубу, мужчина жестоко наносил удары тому самому Коле, который подогнув под себя колени, лежал около стены. Скрючившись от боли, он захлебывался слезами, повторяя: «Больно!» и «Не надо, папа!». Надрываясь от недетского и даже нечеловеческого крика, мальчик просил о пощаде и клялся никогда больше чего–то не делать. Колю избивал собственный отец.
  Во мне смешалось сразу несколько чувств.Обезумев от страха, жалости, ненависти и бессилия, я выбежала во двор и стала звать на помощь.
 - Помогите, он убьет ребенка! – кричала я в панике. – Сюда, скорее!
  На секунду я замерла, ожидая ответа. Никто не реагировал. Прохожие глядели неодобрительно. Мне казалось, что каждый удар пьяного отца Коли становился все сильнее, все жестче.
  На площадке первого этажа открылась дверь. Пожилая женщина тяжело выползла на лестничную клетку и начала пристально вглядываться в темноту.
 - Полицию! Вызывайте полицию! – громко потребовала я.
Женщина не шевелилась. Отвратительно причмокивая, она только шаркнула стоптанным красным тапком.
 - Ты бы шла отсюда! Да побыстрее.Сами разберутся без тебя. Здесь еще не такое бывает,- привычно объяснила она. – Тоже мне, спасительница разлагающихся душ!
  В дверном проеме ее квартиры показался черный кот. Он пронзительно мяукнул. Женщина подняла кота на руки и исчезла внутри, захлопнув дверь.
  Шум в подвале прекратился.
  Я шла по темной улице, пытаясь прийти в себя. Хотелось побыстрее оказаться дома, принять ванну, лечь в постель и забыться глубоким сном, ничего не вспоминая. Нет, я не удивлялась увиденной картине избиения ребенка, потому что насилия в мире необыкновенно много. Меня поразило то, что люди с легкостью отгораживаются от окружающего мира, и аморальные вещи приобретают вполне привычную форму.
  Я не могла заставить себя уснуть и продолжала вспоминать.В тот момент я чувствовала себя беспомощной и бесполезной. Словно разделившись на две половины, я мысленно оправдывалась перед собой.
 «А что я могла сделать?» - спрашивала одна часть меня у другой.
 «Могла, но не сделала. Струсила, слабачка!» - отвечал другой внутренний голос.
 «Тоже мне, спасительница разлагающихся душ!»

*    *    *
  Я заканчивала институт. Собиралась стать педагогом и работать с детьми. А если, например, я стала бы каким-нибудь архитектором или менеджером крупной торговой компании, возможно, тогда я не испытала бы чувства вины.
  Прошло несколько дней. Я твердо для себя решила обязательно найти Колю. Мне хотелось принять в его жалкой и убогой жизни хоть какое-то  мизерное участие.
  В сером подъезде уже знакомой мне двухэтажки пахло сыростью и гнилью. Я постучала в дверь. Долго никто не открывал. Под ногами скрипели доски. Звук одиночества. Наверное, здесь каждый по-своему одинок и пытается скрыть это. Например, громко включить телевизор, чтобы хоть кто-нибудь говорил.
  За дверью послышались шорохи, но никто не спешил мне открывать. Пришлось постучать громче. Наконец, передо мной возникла пожилая хозяйка черного кота.       
  - Здравствуйте, - начала я. Женщина молчала и как-то нетрезво глядела на меня. – Я была здесь, когда мальчика били. Колю. Помните?
  - А, ну! – проговорила она. – Чего тебе? Ты из милиции что ли? 
  - Нет, не из милиции. Я хотела бы получить некоторую информацию о Коле. Может, вы знаете где он живет?
  - Где-где? В Караганде! В интернате он живет, где же ему еще жить? Отец – алкаш. Мать – Верка, шалава сдохла. Вот они вдвоем с Семеном-то и остались. С интерната в который раз бегают в наш подвал курить, клей нюхать. Вечером-то здесь их только и ищи.
  - Клей нюхать, говорите? 
  - Так, а то? Расплодилась шваль беспризорная, хоть трави! – озлобленно произнесла она.
 Хотелось уйти и больше не слышать ее неприятный хрипящий голос.Я направилась к выходу, а хозяйка черного кота еще продолжала что-то занудно рассказывать, причитать и браниться. 

*    *    *
   Я сидела на низкой деревянной лавочке в соседнем дворе и наблюдала за подъездом, в котором находилось пристанище Коли.
   Наконец, во дворе появилась шайка оборванных мальчуганов. Они бегали, шлепая по лужам, дразнились и кидали камни в дворовых собак. Через некоторое время все как-то незаметно скрылись в том самом подъезде. Я решительно направилась туда же. Мне стало немного страшно. Может быть, этот Коля какой-нибудь малолетний преступник? 
  Я спустилась в подвал, брезгливо оглядывая стены. До меня стали доносится приглушенные детские голоса. И тут, пожалуй, мне пришлось испытать самый настоящий шок. Я застала пятерых мальчишек за нюханьем того самого, купленного мной «СУПЕР МОМЕНТа». Один из них, по-видимому, самый старший, смело давал указания. Другому, ребята надевали на голову целлофановый пакет.
  Меня они явно не замечали. Я почему-то продолжала наблюдать за всем этим ужасом из-за угла. Мальчик, нюхающий клей, долго сидел на полу и не двигался. Его друзья внимательно наблюдали за ним, шутили, смеялись. Затем, они принялись раскачивать его из стороны в сторону. Среди них был Коля, и его младший брат Семен. Малолетний токсикоман с пакетом на голове, медленно зашевелился и упал на пол.
  По следующим их движениям, я поняла, что пришла очередь Коли. Когда пакет с клеем одевался на голову, кто-то должен был недолго держать его, прижимая к шее. Я представила, как Коля упадет на пол и потеряет сознание. Неужели очередь дойдет и до младшего Семена? Мне не верилось.
   - Стойте! – неожиданно закричала я. Подростки испугались и быстро сбились в угол, прижавшись друг к другу. Они напоминали мне нашкодивших щенков. Все четверо испугано глядели на меня, ожидая жестокой расправы. – Вы что творите?! Совсем одурели?! – я торопливо сорвала целлофан с лежащего на полу подростка и принялась хлопать его по щекам. – Да очнись же ты, гаденыш! 
  Они глупо смотрели на меня, словно не осознавая что происходит. Мальчик на полу стал медленно открывать глаза и сделал несколько движений. Только глаза Коли почему-то улыбались мне. Я увидела знакомые ямочки на щеках. Он снова по-взрослому прищурился. – Забирай брата, идем! – потребовала я. 

*    *    *
   В парке было спокойно и безлюдно. Хотелось остаться здесь и слушать птиц, радующихся приходу тепла.
  - А за что тебя отец бил? – осторожно спросила я у Коли, который сидел рядом на скамейке и болтал ногами в маленьких резиновых сапогах.
  - За клей! – просто ответил Коля. – Он в окно увидел, как ты мне клей отдавала.
  - Значит, ты меня обманул, что брату сапог нужно чинить. – Я взглянула на Семена. Сапог его был по-прежнему порван и чинить его никто не собирался. Он с любопытством ковырялся в грязной луже, недалеко от нас.
  - Выходит - обманул! – согласился Коля.
  - Вот скажи мне, у тебя есть мечта? – поинтересовалась я, заставив задуматься своего собеседника.
  - Есть.
  - А какая?
  - Хочу конструктор. Конструктор собрать. Яркий такой! И показать друзьям, что это я собрал. И чтобы они удивлялись, хвалили!
  - Так ведь если чего-то очень хочешь, это обязательно сбудется! Только надо стремиться, верить. А разве ты стремишься?
  - Нет. А как?
  - Нужно перед сном, когда никто не слышит, шепотом свою мечту повторять. И тогда она сбудется! Очень скоро. Обязательно сбудется!
  Коля удивленно смотрел на меня и был готов начать повторять свою мечту прямо сейчас.
  - И тогда у меня конструктор появится?
  - Непременно появится, вот увидишь?
  - Как у Мишки конструктор?
  - Даже лучше будет! Но есть еще одно условие.
  - Это какое?
  - Для того, чтобы мечта осуществилась, нужно здоровым быть и учиться хорошо. А если клей нюхать будешь, заболеешь и отравишься.
  - И умру?
  - И умереть можешь! И тогда у тебя конструктора не будет и вообще ничего не будет. А будет все только у Мишки.
  - И правда! – озадаченно произнес Коля.
  - А сейчас вам нужно вернуться в школу. И обещай, что убегать больше не будешь!
  - Не буду убегать! Я буду тебя там ждать. А когда у меня конструктор появится, ты будешь приходить и помогать мне его собирать!
  - Ну вот и договорились! - Я подозвала Семена и достала из сумки шоколадные конфеты и печенье. - Вот, возьмите!
  Оба стали жадно их перебирать, разворачивать и есть.
  - Я больше не буду тебя обманывать! – пообещал Коля, жуя печенье. Казалось, он сам хотел верить в то, что говорил. – А ты еще придешь? – с надеждой спросил он.
  - Конечно, приду!

*    *    *
  В «Детском мире» я долго рассматривала конструкторы. Тот, который понравился мне, был дороже остальных и лучше.
  Коля учился в третьем классе, Семен - в первом. Я выбрала еще красивую мозаичную игру для первоклассника, где нужно было составлять слоги из ярких разноцветных букв.
  По пути я зашла в продуктовый магазин. Купила еще конфет, пряников и фруктов.
  В холле интерната меня встретила женщина-воспитатель с каменным лицом и высокой прической.
 Я поздоровалась. Женщина вопросительно глядела на меня.
 - Вы по какому вопросу? – строго спросила она.
 - Мне бы Колю и Семена увидеть. Они братья. Здесь живут.
 - А вы им кто будете?
 - Я им никто, собственно. Я так, доброволец! – сообщила я, глядя на свои пакеты.
 - Что в сумках? Покажите!
  Я стала выкладывать содержимое пакетов на стол. Женщина, толком не успев взглянуть на мои покупки, сразу изменилась в лице и принялась возмущаться.
  - Знаете что, девушка?! Нам тут детей портить не надо всякими своими импортными штуками. Забирайте обратно! – отмахиваясь, проговорила она.
  - Так сейчас ведь все импортное! Другого и не найдешь, – пыталась оправдаться я.
  - И не надо! Они у нас так совсем разбалуются. А остальные завидовать будут. Вы бы тогда на всех покупали!
  - Может, хоть как-нибудь возможно? Пусть хотя бы вместе играют.
  - И вообще, мальчиков я позвать не могу! Они сейчас на уроках.
  - Я подожду!
  - Ждать не разрешается! Вы постороннее лицо, – словно на ходу придумала воспитатель.

Ждать, конечно, разрешалось. Повисла пауза.
– Ладно, оставьте это здесь! – указала она на подоконник. - Я передам детям ваши гостинцы и порядок! – снисходительно пообещала сотрудница интерната. – И советую вам больше не заниматься благотворительностью.
  - Это почему? – удивилась я.
  - Заведите лучше своих детей и воспитывайте! Чего вы лезете в чужую жизнь? Вам за это никто памятник не поставит.
  - А мне это и не нужно!
  - Ну и порядок. Тогда до свидания!
  - А я вам советую за детьми смотреть получше, - строго проговорила я. - Чтобы они у вас не бегали «МОМЕНТ» нюхать по подвалам. Если это не ваш ребенок, это не значит, что он не нуждается в настоящей заботе.
  Воспитатель молчала и глупо смотрела на меня накрашенными глазами. Оставив пакеты, я вышла. Она, конечно, знает обо всем. И про клей, и про насилие. И про рваные сапоги Семена тоже знает. Знает, но ничего не делает. Вначале следующего месяца она получит зарплату и уйдет со смены, забыв про Колю, Мишу, Ваню...Про всех.
  Да и кто сказал, что у Коли когда-нибудь все же появится конструктор? Наверное, воспитатель заберет все это и подарит своим детям, а Коля так и будет перед сном повторять свою мечту, и ждать, когда у него появится яркий конструктор - лучше Мишкиного.
  Я решила, что когда закончу институт, обязательно пойду работать в этот интернат. И тогда никто не будет убегать. Не будет ни клея, ни насилия, ни порванных сапог.

2006