Отпуская любовь

    Холод и темнота. Он медленно шел вдоль стены, которая тянулась все дальше и дальше. Вокруг стелилась вязкая темнота, окутывающая тело. Он вытянул руки перед собой. Пальцы вновь ощутили неровность каменной кладки, которая источала холод. Один камень больше, второй меньше, а третий вновь невероятно огромен. Было видно, что строительство начато уже очень давно. Работа то прерывалась, то возобновлялась, вновь затухая через какое-то время. Как будто кто-то в спешке начинал их выкладывать, когда хотел укрыться от внешнего мира и бросал все, когда смысла прятаться уже не было. Неприступный монолит, вдоль которого он непрерывно двигался уже бесконечное количество времени, все больше напоминал ему огромную могильную плиту.

   Внезапно пальцы наткнулись на маленькие капли воды, которые обожгли его своим холодом. Отдернув руки от стены, он поднес их к губам. Вода оказалась соленой на вкус. «Как слезы», - мысль, возникшая в голове, волной пронеслась по телу и окончила свой путь, вонзившись тонкой иглой, в сердце.
Холод и темнота. Казалось, уже целую вечность он бредет вдоль этой проклятой стены. От веселого и наивного задора, с которым он начинал свой путь, назло всем и вся, уже давно ничего не осталось. Теперь его спутниками стали одиночество и леденящая душу тишина. Он чувствовал, что вокруг него усиливается напряжение, продолжая все сильнее и сильнее давить на каждую клетку мозга, подавляя волю и чувства. Вскоре к холоду добавились боль и отчаяние. Плоть терзалась, а душа рвалась на части. Окровавленные пальцы продолжали ощупывать каждый выступ стены в надежде найти то, что сможет впустить его туда за стену, к ней. Наконец, не в силах больше идти он опустился на колени и разразился беззвучными рыданиями. «Холодно, как холодно! Я больше так не могу. За что? Что я сделал не так?» каждое слово гвоздь уверенно вбивалось в голову. Собрав последние силы, и поднявшись на ноги, он начал неистово колотить в стену. «Покажи мне где дверь, я хочу войти»! Удар, вновь удар и вот их уже миллион. И боль, снова боль, тонны боли. Надежда, которая никогда не умирает, на этот раз взлетела вихрем и, вырвав душу, устремилась ввысь. Его руки продолжали механически ощупывать стену. «Что это? Трещина?» Он не верил своим глазам, которые устав от темноты могли просто обмануть. Высоко. Но разве это может остановить, теперь. В последний миг, ухватившись за уже почти ускользнувшую  надежду, он устремился туда, где в неприступном монолите появилась трещина. Вот пальцы нащупали края. Еще мгновение и он уже там, по ту строну.

   Он зажмурился, открыл и вновь закрыл глаза. Вокруг ничего не изменилось. Все также темно. Он что-то закричал от боли осознания,  пронзившей его душу и не услышал себя. Здесь не было звуков, они застревали где-то в горле, не найдя в себе сил выйти на борьбу с тишиной, которая играла заключительную партию на своей изящной мучительной скрипке.  Вопросы и ответы кружились безумным хороводом в голове. На мгновение он словно умер «Господи, а ведь она была права, здесь действительно ничего нет. Могильный холод с одной стороны и одиночество с другой, вот ее спутники в жизни. Ни для меня, ни для кого-либо еще здесь никогда  не появиться  места. Остаться значит умереть, а я хочу жить». Жить и чувствовать тепло. Жить так, как никто не жил раньше. Жить и питаться любовью, быть этой любовью. Дарить эту любовь.

   Еще несколько мгновений он потратил на мысленное прощание с той, душу, которой он так долго и так безнадежно искал. Закрытое и холодное сердце сейчас было последним, что ему было нужно.

   Последний раз проведя рукой по ледяной глыбе он медленно пошел в обратном направлении. Какое-то время он опустив голову брел вдоль стены. С каждым шагом к нему возвращалось тепло. Через какое-то время он увидел свет. Свет, который, разливаясь далеко вокруг, дарил ему радость. Он стремительно побежал вперед, с каждым шагом приближаясь к новой, наполненной любовью и теплом жизни. Он знал, что в его жизни больше не будет места слезам и одиночеству.