Церковный Грим

Свеча, жирно капавшая тяжелым воском, доживала свои минуты жизни. Зимний студеный ветер, словно бродяга, стучался в окна. Старые, покрытые легким слоем пыли часы пронизывали пространство назойливым, стучащим звуком. Приближалась полночь. Йоран, вцепившись пальцами в чешущийся курносый нос, это осознавал и такое обстоятельство его не радовало. Буквально через считаные часы спор должен быть воплощен в реальность. Спор, о котором еще вчера четверо мальчишек на рождественской мессе оживленно разговаривали. Йоран, Бертиль, Кристер и Свен сговорились в следующую ночь, после Рождества под покровом густой ночной тьмы и белого, словно саван, снега пробраться к небольшой церквушке. Цель спора проста – напугать нахального сторожа Албина. Для этого ребятня приготовила ужасающие, словно лики демонов, маски, а Кристер, самый старший из этой компании отточил мастерство волчьего воя. Все было готово для маленькой шалости. Правда, Йоран все больше и больше корил себя за эту несусветную глупость.

Но чем больше укоров проносилось в голове Йорана, тем быстрее бежало время, неумолимое, словно голодные волки, выбравшиеся на охоту зимней ночью из своего царства тьмы – леса. Семья уже ложилась спать, и мальчуган начал сборы: засунув в запазуху устрашающий лик из дерева, и кусок хлеба, припасенный еще с утра, он забрался в постель и стал дожидаться, когда старый скрипучий дом вместе с его обитателями погрузятся в глубокий сон. На сердце лежала тревога, гнусное чувство, зубы стучали от ожидания. Наконец, очнувшись от полудремы и убедившись, что его не услышат, Йоран постепенно начал выбираться из дома. Натянув теплую одежду, он оглянулся в окно: безмолвная, сдобренная снегом тьма стояла там, по ту сторону теплого и уютного дома. Свеча окончательно затухла, лишив комнату теплого, родного света. Этот знак напугал мальчика.

Выбравшись во двор, Йоран ощутил режущий мороз. До церкви было недалеко и он, закусив хлебную корочку, отправился осторожным шагом в путь. Снег, захвативший всю округу, предательски хрустел, стараясь разбудить всех родных. Казалось, вот-вот и дверь распахнется, и, из прохода выберется отец с фонарем, огонь которого сразу же выявит сорванца. Но ничего такого не случилось. Ночной покров, окутывающий все тьмой, сумел сохранить секрет. Бредя по тропам, Йоран постепенно встречал других спорщиков, так же осторожно идущих среди дворов. Вскоре, все четверо собрались у церковных ворот, от которых веяло мрачным холодом. Ночь предавала всему знакомому новые, устрашающие краски. Коснулась ночная кисть и четверых мальчишек, обсуждавших то, как они будут пугать дуралея Албина.
Засвистел ветер. Он, разгоняясь, врезался в лица, в одежду, во все, что ему было преградой. Кристер отошел к старой яблоне и начал ломать ее ветви, будто желая натворить больше пакостей этой ночь. Йоран и Бертиль все еще шептались, а Свен просто стоял и чертил ножиком какие-то каракули на снегу. Ворота уже давно были открыты усилием четверых, и все было подготовлено для веселья. Внезапно беседу Йорана и Бертиля перебил вой. Пронизывающий глубины души, внушающий животный страх волчий вой. Все трое разом обернулись на Кристера, однако тот стоял и жевал отломленный сучок. Ребят озарила одна острая, холодная, словно портняжная игла, мысль: лесные охотники решили вновь отыскать съестного среди домов их городка. И, кажется, незваные гости нашли себе пир.

Холодные, горящие льдом глаза, оскал, всклоченная шерстка – все, что успел разглядеть Свен. Вскоре вся эта картина резко оказалась перед его лицом, и тяжелые лапы зверя повалили Свена на снег. Конечно, мальчуган тоже не растерялся и вонзил подаренный отцом ножик прямо в серый волчий бок, но это лишь ненадолго смогло ошарашить хищника. Правда, этих минут хватило Свену для побега из ловушки. Вся компания рванула во двор церкви. С этой минуты все они разделились. Все они искали убежища. Йоран задыхался. Пот бежал градом, ноги устали и запинались.  Сторож Албин, судя по всему, крепко спал после праздничной выпивки. Посему, спасения для себя сорванец не видел. Окончательно он начал прощаться с жизнью после встречи с какой-то корягой, торчавшей из снега. Какой-то кусок дерева распластал Йорана возле могильных надгробий. Он, потирая ушиб на лбу, слышал, как голодные и радостные добычи волки приближались к своей жертве. С уст стала сходить, как казалось Йорану, последняя молитва. Это все, что смогло прийти в юную голову. Зажмурив глаза, и шепча слова молитвы, мальчуган ждал нерадостной расправы, но вместо нее он услышал скулеж. Резко развернувшись, он увидел, что некогда страшные монстры сами были в ужасе. Поджав уши, они пятились назад. Будто перед ними предстал гигантский дракон, или охотник. Порычав и поскулив, они бросились восвояси. Бросились бежать под яркий смех Йорана.

Перевернувшись со спины на живот, Йоран сам распрощался с улыбкой и смелостью. Перед ним стоял его спаситель. Высокая, мрачная фигура, в черном, как ночное небо, плаще. Все его тело было закутано в этот плащ. Подняв еще выше голову, Йоран окончательно потерял дар речи: вместо ожидаемой головы с редкими усами на лице и взъерошенными волосами Албина, он увидел козлиную голову. Обычную козлиную голову, с рогами и белесыми, легко светящимися непонятным светом глазами. Они излучали спокойствие, нежели страх. Да и само существо не вызывало опасения. Будто Йоран уже давно был знаком с этим незнакомцем, безмолвно смотрящим на него пронзающими глазами. От переизбытка эмоций голова мальчугана закружилась и вскоре все оборвалось. Вся картина поблекла. Перед тем, как потерять сознание, у Йорана пронеслась мысль о незавидной кончине от холода, который пронзал его лицо все сильнее и сильнее. Очнулся он от настойчивых пинков. Резко открыв глаза, Йоран ожидал снова увидеть козлиную голову, но вместо нее над ним навис старый добрый Албин. Поняв, что он лежит на крыльце, мальчик резко подскочил, но снова повалился, запутавшись в длинном черном плаще. Тотчас, словно гвоздь, мысль вонзилась в сознание Йорана: это был не сон. Неизвестное, живущее в недрах церкви, существо действительно спасло его от неминуемой смерти. Выбравшись из плаща, и не спрашивая ничего у Албина, он побежал домой.

Уже после полудня, отобедав, он решил навестить друзей, рассказать им о случившемся чуде, но все трое куда-то запропастились. Лишь спустя четыре дня местными охотниками их тела, обглоданные волками, были найдены в лесу. Церковный Грим спас только Йорана. Так называли это существо местные старожилы. Дух, испокон веков охраняющий местную церквушку помог обычному сорванцу. И еще оставил   дар - длинный, могильного, черного цвета плащ. С тех пор Йоран не один раз мрачными, промозглыми ночами пробирался к церкви, надеясь, что тот мистический, потусторонний гость объявит себя. Но ничего больше не происходило. Никто больше не приходил во тьме. С тех времен Йоран об этом просто позабыл. Длинный, траурный плащ был запрятан в глубь старого и пыльного сундука, поскольку "эта тряпка" раздражала его жену. Вера в чудесное у взрослеющего Йорана тоже стала иссякать.  Молитвы, какие он некогда во тьме, на стылом снегу шептал от страха, все реже и реже слетали с его уст. Друзья, сгинувшие в ту злополучную и таинственную ночь, так же исчезли в пучине забвения. В один из дней жизни Йорана плащ исчез. Просто исчез, испарился, хотя лежал в том самом, покрытом толстым слоем пыли, сундуке под замком, который так и не был взломан. Если бы не нахлынувшие воспоминания о прошлом, Йоран так бы и не узнал об этой досадной пропаже. Спустя несколько дней,  возле обрубленного дерева сельчане нашли его загрызенным серыми хищниками. Поднятая вверх рука Йорана держала кусок черной ткани...