Глава 33. Разбойнички

Куда теперь податься бедному молодому убийце? В Дориат нельзя – напакостил. К Морготу нельзя, ибо кто знает, выпустят ли его оттуда в следующий раз? В Нарготронд рискованно. Вдруг Тингол потребует выдачи беглого преступника? Ородрет не станет портить отношения с Дориатом. Он слишком сильно заинтересован в союзе с телери. Вот задача! Куда ни кинь, всюду клин. Остаётся одно – идти в бандиты.
И Турин примыкает к шайке разбойников. Об их моральных принципах в Квента Сильмариллион сказано следующее: «… они обращали оружие против всякого, кто встречался им на пути, будь то эльф, человек или орк» (Сильмариллион глава 21). То есть это были не просто люди слывущие бандитами, а самые настоящие бандиты и убийцы, без всяких оговорок.
Поскольку шайка грабила всех подряд, её ненавидели все, от кого Турину нужно было прятаться: и люди, и нолдоры, и орки.
Разбойное ремесло нехитрое. Слабых грабь, от сильных прячься, свидетелей не оставляй, нагадил – смывайся. Это только в бульварных романах разбойники нападают на сильного противника, и дерутся с ним как львы, а в жизни они больше похожи на шакалов. Они бросаются скопом на одного. Словом, ни доблести, ни благородству в их жизни места нет. Первое правило разбойника гласит: выбери себе посильную жертву. И они выбирают кого послабее, чтоб не рисковать понапрасну.
Видимо разбойничал Турин хорошо, потому, что вскоре его выбрали атаманом шайки. Растёт мальчик! Далеко пойдёт!
Сильмариллион скромно умалчивает о деятельности Турина на должности разбойного атамана. А жаль! Было бы интересно узнать, как наш молодец умудрился стать атаманом шайки отморозков, не проливши ни капли безвинной крови! Или всё-таки проливши?
На самом деле, того, кто брезгует проливать безвинную кровь, не только атаманом не выберут, но и в банду-то не примут. Ибо, по старому как мир воровскому закону, банда должна быть повязана пролитой кровушкой, как одним узлом. И новичка, перво-наперво, стараются так измазать этой жидкостью, чтобы он уже вовеки не отмылся. А если новичок отказывается быть мразью, то участь его печальна. Его сначала похвалят. Скажут: «Молодец парень. Видим мы, что сердце у тебя доброе. Ты не подумай о нас плохо. Мы вовсе не хотели, чтоб ты убил этого случайного прохожего, который ни чем перед нами не виноват! Мы тебя проверяли, не дрянь ли ты какая, засланная к нам из Ангбанда, и ты выдержал испытание! Ты мужик стоящий, на тебя можно положиться!». А на первом же привале, когда он уснёт, полоснут ему по горлу острым металлическим предметом, стащат с резвых ноженек сафьяновые сапожки, кармашки повывернут и оставят его болезного гнить под ракитовым кустиком. А вместо прощания спросят: «Что, паскуда, чистеньким хотел остаться?!».
И то – правда, какой из порядочного человека разбойник? Горе, да и только! А для того, чтобы стать атаманом, надо не просто исполнять мерзости, но самому их придумывать и добиваться их неукоснительного исполнения. А это – две большие разницы. Рядовой разбойник это мразь, а атаман это тот, кто делает мразью других.
А как Вы думаете, чем занимались разбойники в междуречии Тейглина и Нарога? Население там редкое, да и бедное к тому же. Кого там грабить? Это только такой изящный словесный выверт, дескать, грабили и людей, и эльфов, и орков. Сильмариллион делает простоватое лицо и говорит: кого встречали, того и грабили, что в карманах находили, то и брали. Но разве разбойники так поступают? Разве они забираются в медвежий угол и выгребают мелочь из карманов местных оборванцев, да шарят по котомкам сухие краюхи? Нет! Разбойники всегда жмутся к торговым путям, и мечтают сорвать большой куш. Я конечно согласен, что они не брезговали и медяками, но нацелены они были явно не на медяки, и ошивались они здесь неспроста. Так на кого облизывались бандиты Турина? Кто, так сказать, был их главной целью? Какой торговый путь их примагнитил к окрестностям горы Эмон Руд?
Ответ очевиден! Это мог быть только Великий Гномий Тракт! Нолдоры с орками не торговали, Гондолин жил на полном самообеспечении, Дориат не мог произвести ничего такого, чего не смогли бы произвести в Нарготронде. Что остаётся? Остаются только поставки оружия из Ногрода и Белегоста в Нарготронд! Мне это ясно, как простая гамма. Хорошо сказал, Мандос меня побери! Надо будет вставить эту фразу, в какую-нибудь пьесу.
Так вот куда присосалась шайка Турина. Они прицеливались на богатый гномий караван! Но оружейный караван хорошо охраняется. Чтобы его захватить, нужна большая шайка. И Турин не мог пойти на крупное дело, пока его банда не вырастет до необходимого размера.
И вдруг разбойничков навещает Белег Могучий Лук. Сильмариллион пытается представить дело так, будто визит Белега в банду был не деловой поездкой, а частным делом Белега. Но разве профессиональный разведчик, на нашем месте поверил бы, что главный диверсант Дориата пришёл в банду, оседлавшую стратегически важный путь, просто так? Захотелось ему покалякать со старым знакомым, вот он и явился! Нет, не поверил бы разведчик в это. Не будем верить и мы.
В беседе с Турином, Белег упоминает о своих боях в Анахе и в Димбаре. А ведь это названия мест, по которым тоже проходит Великий Гномий Тракт! Что это? Случайное совпадение?
А в результате беседы, Турин вдруг даёт обещание не грабить никого, кроме прислужников Моргота. То есть он отказывается от гномьих караванов! Но это же нелепо! Закоренелые душегубы вдруг отказались от добычи и согласились сражаться против орков. Они отказались от пряников, но согласились получать шишки. Обычно грабители стараются обделать свои делишки наоборот, так, чтобы пожива была побольше, а риск поменьше. Здесь же мы видим нечто явно неестественное: отказ от добычи и добровольное получение дополнительного риска! Верится ли Вам в такое? Мне нет.
А ларчик, на мой взгляд, открывался просто. В Нарготронде оживились военные приготовления. Усилились поставки оружия из Голубых гор. Это не могло не тревожить Моргота. И отряды орков стали проникать из Дортониона, через горы Ужаса, в Димбар и Анах. Там они устраивали засады и перехватывали караваны. Вот с этими отрядами орков и сражался Белег. Он был мастером на такие дела. Но путь караванов длинен. Белег очищает от засад Димбар, орки появляются в Анахе. Белег очищает Анах, засады появляются в Бретиле. Белег пытается патрулировать Бретил, но кто-то пытается напасть на караваны в междуречии Нарога и Тейглина. Белегу нужны помощники, умеющие вести партизанскую и антипартизанскую войну, хорошо знающие местность. И тут выясняется, что такой помощник есть! Турин – отличный лесной воин. Его обучал сам Белег. Местность он знает. Да и банда у него уже сколочена. Чего же лучше? Нанимая Турина на службу, Белег убивает сразу двух зайцев. Он и отвлекает шайку от грабежей, и получает готовую диверсионную группу для борьбы с орками. Правда, за это нужно платить золотом. Но, что уж тут поделаешь, охрана караванного пути требует расходов. Пожалеешь денег на охрану – потеряешь караван.
Разбойникам тоже так лучше. Конечно, охрана каравана принесёт меньше денег, чем его грабёж, но и риска меньше. К тому же, плату они получат чистоганом, не надо сбывать награбленное. Не секрет, что воры чаще всего попадаются на сбыте чужого добра. Кроме того, теперь они имеют покровителей в Дориате и в Нарготронде. Если понадобится, они найдут там убежище. А не понравится им эта сделка, они в любой момент могут кинуть своих новых хозяев и опять начать вольную разбойную жизнь. Ограбить караван, который ты сам же и охраняешь, гораздо легче, чем, если бы он охранялся кем-нибудь другим.
Не важно, имел ли Белег такое задание от Тингола или заключал договор с разбойниками по собственной инициативе. Важно другое – Турин дал обещание не нападать ни на кого, кроме орков, а Белег стал снабжать банду продовольствием и медикаментами. Сговор налицо!
Впрочем, бандиты есть бандиты, и тот, кто договаривается с ними, должен понимать, что договор они в любой момент могут нарушить. Вот, например, как они держали своё обещание не нападать ни на кого, кроме прислужников Ангбанда:
Жил да был себе гном, по имени Мим. Было у него два сына: Ибун и Кхим. Никого этот Мим не трогал, Ангбанду не прислуживал, промышлял кузнечным ремеслом. Чинил местным крестьянам грабли и мотыги. На беду повстречался Мим с шайкой Турина. Повстречался и сразу же бросился бежать. Но его схватили, а вслед его детям полетели стрелы. Кхима убили. Мим, стал умолять убийц о пощаде. Обещал им показать надёжное убежище – свою пещеру. Турин «сжалился» над Мимом. И повёл несчастный отец, убийц собственного сына, к себе домой. Попробуй, откажи таким гостям!
Пещера разбойникам понравилась. Она была хорошо замаскирована, имела запасные выходы, располагалась у самой вершины горы, это давало хороший обзор окрестностей. В кладовых имелись кое-какие припасы. Разбойникам как раз нужна была новая «малина».
Хозяина и его второго сына, по имени Ибун, убивать пока не стали. Почему они так поступили? Сильмариллион утверждает, что у Турина случился припадок доброты, и Турин не только не перерезал глотку Миму, но даже пообещал возместить стоимость застреленного ребёнка деньгами, потом, когда-нибудь, сразу, как только Турин разбогатеет.
Мим же, услышав такое обещание, сразу поверил в него. Он так умилился, что полюбил Турина и позволил ему жить в своём доме сколько угодно.
Но давайте задумаемся, а что ещё оставалось бедному гному? Ему в тот момент было не до мести. Ему нужно было спасать свою жизнь и жизнь своего второго сына. Мог ли он выказать свои истинные чувства к банде убийц, когда тело убитого ими ребёнка ещё даже не было погребено?
Мима не убили, но вовсе не по доброте душевной. Во-первых, Мим – кузнец. У разбойников есть оружие. Оно нуждается в починке. Иметь своего кузнеца удобно. Во-вторых, что делать, если кто-нибудь вздумает навестить старика Мима? Допустим, Мима убили, а, в это время, какой-нибудь крестьянин захотел починить свою тяпку. Приходит он в пещеру кузнеца, а там банда. Спрашивается, что разбойникам делать с таким посетителем? Отпускать живым его нельзя, ибо он может навести на банду карателей. Убить его тоже нельзя, ибо его будут искать. Вряд ли он делал большой секрет из того, что пошёл к кузнецу. Его будут искать, и в первую очередь там, куда он пошёл – в пещере Мима. Рано или поздно крестьяне должны будут обратить внимание, что всякий кто пошёл к старому гному, не возвращается назад. Желая отомстить за смерть близких, они непременно поделятся своими сомнениями с карателями. А тогда убежище придётся бросить. И нужно будет снова прятаться в лесу, путать след.
Вот и оставили кузнеца живым. Пока оставили.
Живёт Мим, прячет разбойников. Придут заказчики, он их встретит. Поговорит с ними, тяпку починит. А про головорезов ни слова не скажет. У них заложник – его последний ребёнок! Можно даже отпустить Мима в соседнюю деревню за продуктами. Он всё равно будет молчать. А как же иначе? В руках Турина его последний ребёнок, его последняя надежда.
И лиходеи гостят у Мима, жрут его припасы, пьют его пиво, блюют на его скатерти, спят на его постели, не снимая сапог. А Мим притворяется, что рад им. А что ему остаётся? Он чинит им кольчуги, прислуживает за столом, бегает в деревню за выпивкой, да ещё покупает её на свои деньги. А куда деваться?
Разумеется, он не ждёт, что Турин разбогатеет. Во-первых, такие люди не богатеют. Коли деньги легко пришли, то уходят они ещё легче. Во-вторых, надо учитывать специфику разбойного ремесла. Чтоб разбогатеть, разбойникам надо прикончить ещё кого-нибудь. А он тоже – чей-нибудь сын. А какой смысл лиходеям резать одного сына, чтоб уплатить выкуп за другого?
Живёт Мим и гадает, толи разбойнички его прирежут в благодарность за гостеприимство, толи каратели повесят его за укрывательство шайки. Надо бы Миму на что-то решиться. Но как рискнуть сыном? А вдруг, да не убьют? Нет, всё равно убьют! Как только не станет им нужен Мим, так сразу же и убьют. Чудес не бывает. Надо на что-то решаться, кузнец! Надо, но не сегодня. Завтра! Но наступает завтра, а храбрости больше не становится. И Мим снова откладывает Поступок на завтра.
Так и дожил бы Мим до неизбежной развязки, если бы не встретил отряд орков. Это был карательный отряд. Гортхаур специально послал его для поиска и уничтожения бандформирований. Вы спросите, что делали орки на территории суверенного Нарготронда? Отвечу: они искали здесь банду душегубов, регулярно совершавших кровавые налёты на Дор Ломин.
Отряд орков состоял из семнадцати легковооруженных пехотинцев и двух волколаков. Командовал ими опытный разведчик по имени Орнаг. Орки тайно пересекли границу, которой служили Теневые горы. Затем они скрытными маршами вышли в район, намеченный командованием для поиска. В других районах действовали другие такие же группы.
Немало было потрачено времени. Немало лесов и деревень они тайно обследовали. И однажды им повезло. Двое их разведчиков, переодевшиеся бродячими торговцами, зашли в деревенскую корчму. Там они подпоили местного жителя, который, не подозревая с кем имеет дело, выболтал, что местный кузнец Мим стал невероятно много пить и, наверное, скоро сопьётся. А всё потому, что внезапно умер один из его сыновей. Он даже возит вино домой на ручной тележке.
Этого разведчикам было вполне достаточно. Косвенный признак присутствия банды был выявлен. Оставалось только проследить за кузнецом, чтобы узнать, где прячется банда.
Мима подкараулили на тропинке ведущей от деревни к его пещере. Его ловко взяли под локотки, отвели в лесок и допросили. Гному не оставалось ничего другого, кроме как выложить чистую правду. Орки и сами знали, что банда прячется в его жилище. И скрывать Миму было, в общем-то, нечего. Так и этак, орки пошли бы на штурм. Но, не зная всех выходов, они могли упустить часть банды. Выламывая дверь, они не застали бы банду врасплох. У бандитов хватило бы времени, чтоб зарезать Ибуна и скрыться через потайной ход. Разумеется, такой исход Мима не устраивал.
И Мим согласился сотрудничать с нашими разведчиками. Он начертил подробный план пещеры и указал все четыре выхода. Он сообщил точное число разбойников, указал приметы и место ночёвки главаря, а так же комнату, где содержался заложник. Всё это он сделал для того, чтоб максимально увеличить шансы Ибуна на спасение.
Поскольку у душегубов имелся отличный наблюдательный пост на вершине Эмон Руд, операцию по их уничтожению отложили до наступления темноты. Только в темноте можно было подкрасться к пещере незаметно.
В условленный час Мим отпер засов. Дверные петли он, по совету Орнага, заблаговременно смазал маслом, и скрипа не было. Разбойники спали. Они вылакали всё, что привёз Мим из деревни. Слабые спали мордой в салате, сильные спали мордой в десерте. Это облегчало задачу Орнагу и его группе. Операция прошла успешно. Большинство бандитов умерли, даже не узнав, что на них напали. Те же, кто был потрезвее, успели вскочить и броситься наутёк. Но у выходов их ждали стрелки. Едва высунувшись из пещеры, они получали стрелу в бок. Лишь один из них каким-то чудом увернулся от стрел и бросился бежать вниз, в долину, надеясь скрыться в лесу. По следу его были пущены волколаки. Понимая, что от них не уйти, бандит выхватил меч и криком: «А ну подходи волки позорные!», - пытался спровоцировать волколаков на нападение. Теперь эта фраза стала классикой воровского жаргона. Однако животные были хорошо выучены. Они рычали и кружили на безопасной дистанции, пока не подоспели стрелки. Беглец был прикончен стрелами без всякого риска. Главарь банды в самом начале штурма был оглушён ударом по голове и взят в плен. Ибун был спасён. Единственное, что омрачало радость бойцов, это то, что разбойников в логове оказалось на одного меньше, чем ожидалось. Видимо, пока Мим ходил в деревню, один из членов шайки ушёл из пещеры по какому-то делу. Но Орнаг не придал этому большого значения, а зря, ибо бандит оказался более опасным, чем вся остальная шайка, вместе взятая. Это был Белег Курталион!
Разумеется, в Сильмариллионе эти события изложены навыворот. По версии этой чудо-книги, Моргот лично ломал себе голову, чтоб обнаружить, где скрывается Турин сын Хурина. Видимо более важных занятий у этого государственного деятеля не было. Вот он и руководил поимкой банды из двадцати уголовников. А выдал Турина его знаменитый шлем, оставшийся ещё от отца. Видимо, автор Сильмариллиона полагал, что Моргот тщательно собирал сведенья о том, какие шлемы и доспехи лежали в кладовой у каждого вражеского воина, и по форме шлема мог определить имя владельца. И ловил он банду вовсе не потому, что она ему мешала, а потому, что он очень уж хотел испортить настроение своему знатному пленнику, бросив этак небрежно после обеда: «Кстати, дружище, я ещё не говорил Вам, что Ваш сынок сидит в соседней камере? Могу устроить свидание, пока его ещё не повесили за бандитизм!».
Процесс ликвидации банды, тоже описан ходульно, неправдоподобно. Орки нападали, чуть ли не тысячами. Во всяком случае, читая Сильмариллион, получаешь впечатление, что разбойники, уничтожили многие их сотни. Как Орнагу удалось незаметно провести через границу такие несметные полчища, непостижимо уму. Чем занималась пограничная стража Нарготронда, если не заметила вражескую армию, перешедшую границу? Даже Берен, в своё время, вступая в эти леса, остался жив только благодаря тому, что размахивал кольцом Финрода. Как нолдорские пограничники умудрялись сохранять такую высокую бдительность, на границах с «дружественным» Дориатом, и проявлять такую сказочную халатность на границах с владениями Моргота?
Разбойники, же, оказавшиеся абсолютно трезвыми, по версии Сильмариллиона, вместо того, чтоб смыться по сигналу «шухер», начали вдруг проявлять чудеса героизма!
Турин был пойман сетью! Интересно, неужели орки несли с собой сети? Уж не рыбачить ли они собирались, если тащили через границу громоздкую сеть? Или они взяли сеть в пещере Мима? Это на вершине горы-то? Но, кого Мим собирался ею ловить? Разве только чёртиков, которые с перепою мерещатся, ведь рыба на горных вершинах не водится.
А дальше – ещё круче. Они приняли Белега за убитого и поленились нанести ему контрольный удар. У орков-разведчиков хватило ума и профессионализма, чтоб вычислить место дислокации банды и уничтожить её, но не хватило ума проверить после штурма, все ли враги мертвы!
Словом, можно было бы придумать и более нелепую историю, но это было бы нелегко. Нолдоры готовы причислить к лику святых даже бессовестных душегубов и убийц, если они погибли от рук орков.

http://www.proza.ru/2014/11/02/1340


Рецензии
Добрый день, Михаил.

Хоть и не люблю я Турина, но в защиту его хочу сказать, что до того, как стать разбойником, не был он убийцей. Поскольку Саэрос погиб не от его меча, а сорвавшись в пропасть, когда убегал от Турина. Хотя косвенно, конечно, Турин был причастен к его смерти. От того и сбежал, испугавшись гнева Тингола, поскольку Саэрос был королевским советником. Да и "опротивели ему стены Дориата" к тому времени. Откуда Лихаим может знать подробности этой истории? Свидетелями были лишь Маблунг и Неллас, следившая за каждым его шагом. Они и поведали Тинголу, что произошло на самом деле между Турином и Саэросом. А до Лихаима могла дойти сильно искаженная версия происшедшего. Какой смысл был эльфам оправдывать убийцу своего сородича?

Ну, а против того, что стал Турин злодеем и разбойником, и в конце концов - предводителем изгоев, мне возразить нечего. Выбор у него был. Тингол простил ему невольное убийство и был готов принять его обратно. О чем и поведал Тинголу Белег. Но тот отказался возвращеться и остался разбойничать. Как говорится, лучше быть большой рыбой в пруду, чем маленькой - в океане.

По поводу того, что "устрашился Моргот, как бы Турин не обрел такое могущество, что проклятие, на него наложенное, утратит силу и избежит он участи, ему назначенной", как говорится в "Детях Хурина", я как-то тоже сомневаюсь, чтобы личность одного-единственного ватажка разбойников, пусть даже сына Хурина, была настолько значима для Моргота, чтобы он надумал "истерзать его мукой так же, как и отца, и подвергнуть его пытке, и поработить". Как будто у Моргота других дел поважней не было. А вот то, что докучали ему разбойные набеги банды Турина и он решил их уничтожить - версия более правдоподобная.

Рута Неле   18.09.2018 11:09     Заявить о нарушении
Ну, тут вроде бы нет разногласий. Лиахим именно так всё трактует. А информацию взял в книге. Книгу - в хранилище Изенгарда.

Михаил Сидорович   18.09.2018 14:18   Заявить о нарушении
На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.