Жадность, или болезнь Плюшкина

                СТЯЖАТЕЛЬСТВО - это,одержимая жадностью, безнравственная форма накопления материальных благ (при этом никакие нормы морали не имеют значения).


 ***

- Дедушка, вам плохо? -  обратился к чудаковатому пожилому мужчине, возившемуся в мусорных контейнерах, прохожий. - Сейчас скорую вызову.

"Дедушка" одной рукой держался за сердце, а другой рукой сжимал книжицу, только что извлеченную из контейнера. Рядом лежал пакет с уже отсортированным им мусором. Проходящая мимо полноватая женщина обратила внимание на суету, и тоже подошла.

-  Ой, так это же Плюшкин, наш сосед. Что с ним? Он ведь и не старый совсем, чуть больше семидесяти, - женщина пыталась разжать руку старика, чтобы высвободить книгу. - Дедуль, разожми руку, Бог с ней, с книжкой-то,давай тебе помогу, доведу до дома.

Но рука не разжималась. Соседка только успела прочитать название книги:"Благие намерения", автор был ей не известен. Парень дозвонился до скорой, и тоже присоединился к женщине, чтобы довести дедулю до дома. Но старик закатил глаза и разом обмяк. Сделав три редких вдоха, испустил дух.

 ***

История эта, скорее всего, не стала бы мне известна. Если бы не было её продолжения.

Спустя месяц родительница одного из моих учеников, назовём её Ольгой Ивановной, после родительского собрания подошла ко мне с просьбой встретиться и поговорить о её сыне. Я не возражала, и мы назначили время.

Мама ребёнка была обеспокоена. Мальчик-подросток сильно изменился. И произошло это после смерти деда, её отца. Дело в том, что её отец страдал маниакальной скупостью и жадностью, и даже соседи в последнее время называли его Плюшкиным.

В советские времена он закончил с отличием Дипломатическую Академию, работал в представительствах разных стран. Но зачатки болезни уже тогда проявлялись - из страны последнего пребывания его выдворили за то, что он умудрился выкрасть у посла дружественной страны золотые часы.

И, может быть, история бы не имела продолжения, если бы этот предмет не представлял большой ценности для посла.

Это была старинная семейная реликвия. Стоит ли говорить, какой был поднят шум! Спецслужбы вычислили Плюшкина, в 24 часа он был выдворен из страны, а в Союзе лишён всех званий и регалий. И отправлен в свободное плавание. Хорошо, что так - могло быть и хуже.

Но на пороге была перестройка, было не до него, и он выпал из поля зрения спецслужб.

Дочь всего этого не знала, и только её мать перед самой своей смертью рассказала эту историю.

Чем же была обеспокоена  Ольга Ивановна?

Последние 10 лет Плюшкин  ходил по помойкам. Нет, он не пил, и был на вид так же благороден, как и предписывал ему когда-то его статус. Прохожих и соседей он шокировал знанием языков и мировой литературы.

Но была в нём какая-то патология! Можно сказать, болезнь Плюшкина. Да-да, болезнь Плюшкина! Ведь есть же Базедова болезнь!

Всю свою квартиру, а также гараж и подвал, он заваливал иностранной литературой, старыми пластмассовыми детскими игрушками, ёлочной мишурой  и всем, что могло представлять хоть какой-то интерес.

Дошло до того, что по квартире стало невозможно передвигаться. И сколько бы Ольга Ивановна ни умоляла отца прекратить таскать книги с помойки, всё было тщетно!

У отца появилась какая-то маниакальная одержимость. И даже умер-то он с книгой в руках. По воле случая, или ... Но называлась она "Благие намерения". Которыми выстлана дорога в ад. Книгу эту не могли вырвать из рук два санитара, приехавшие на скорой. Так крепко он к ней прилип!

Ольга Ивановна была обеспокоена сыном. Внук очень любил деда, собирался поступать на иняз. В последнее время часто бывал у деда, обсуждал с ним многие книги, и даже стал тайком переносить их домой.

При этом в нём появилась замкнутость, отрешённость внешним миром, а кое в каких вопросах он стал проявлять счётливость, и даже скупость. Мать боялась, что из него тоже вырастет Плюшкин.

И мне, как классному руководителю, это было хорошо видно. Не любили мальчика в классе за его жадность! А он всё больше отдалялся от сверстников.
Я была рада, что Ольга Ивановна пришла ко мне сама. Я тоже хотела с ней поговорить об этом.

И, конечно, мы с Ольгой Ивановной скоординировали свои действия, чтобы помочь мальчику. Но моё повествование не об этом. Вернёмся к Плюшкину.

   ***

Подробности жизни после отставки с крупного поста мне стали известны благодаря мужу. Оказывается, в 90-х годах Плюшкин был его сослуживцем.
Прекрасный работник, грамотный и дисциплинированный. НО!!!

О его странных наклонностях прикарманить что-то, что плохо лежит, коллеги знали. Если он ехал в командировку, то потом звонили из гостиницы, где он останавливался, и говорили, что постоялец увёз (или разбил, но не заплатил) два фужера, или дешёвый постер со стены, или полотенце. Но каждый раз без звонка не обходилось.

Его вызывали в отдел кадров, беседовали, и всегда он, как нашкодивший пионер, врал, и даже не краснел. Зачем ему, с хорошей зарплатой, были нужны фужеры, или постеры? Он их складывал в гараж, на полки. А когда гараж был переполнен, стал складывать на стеллажи в подвал.

Или что ещё того страннее. Если коллективно отмечали какое-то мероприятие за столом, или в ресторане, то Плюшкин ДОЕДАЛ!!! из всех тарелок. И даже корочкой хлеба облизывал тарелку дочиста! Его любимой фразой была:"Всё, за что уплачено, должно быть съедено".

Как-то над ним решили "пошутить". В ресторане заказали столько еды, что было не съесть. И всё смотрели, останется ли после Плюшкина еда, или нет. Он съел всё! На следующий день позвонила его жена и попросила предоставить мужу отгул, сказав, что Плюшкин не может выйти из туалета. У него непроходимость, и она вызвала врача.

А однажды его послали за сладостями к праздничному столу. Дело было зимой. Каково же было изумление одного из коллег, который возвращался той же дорогой. За углом, обвеваемый  лёгкой позёмкой, стоял Плюшкин, и украдкой съедал несколько порций мороженого, купленного на сдачу с общего стола. Он давился, кусал его большими кусками, слизывал с пальцев и озирался по сторонам.

Вот так, постепенно, человек превращался в НЕЧТО, в одержимого. Во всём надо знать меру! И нет более меткого диагноза этому навязчивому состоянию, как болезнь Плюшкина.


Рецензии
Да, уж! Всегда было жаль таких одержимых, психически больных!
И Вы правы, Нюта, ведь такие не очень и нужны своим родственникам.
Которые хотя бы за них помолились. Как правило, у их родственников и души-то нет. Хорошая миниатюра, правдивая.

Коза-Дереза   03.05.2017 20:59     Заявить о нарушении
Именно, нет сострадания близких!
Было бы, отмаливали бы таких больных.

Нюта Ферер   05.05.2017 17:00   Заявить о нарушении
На это произведение написано 11 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.