О живописи и фотографии

    Сделал набросок комнаты на тетрадном листке. Положил рисунок на письменный стол подле фотоаппарата. Подумал: можно было бы просто сфотографировать интерьер. Хотя… Рисунок имеет характер, а фотография передала бы действительность совсем по-другому.
      Сколько бы ни твердили, что фотография запечатлевает мир, каким есть он на самом деле, я как фотограф понимаю — это не так. Человек видит мир живыми глазами, а фотография — продукт мёртвого объектива.
      Глаз человека — живой, и каждую долю секунды рисует окружающий мир обновлённым. Мир, окружающий нас, имеет пульс; даже и камни, и тени — будто живые образы. Пульс мира резонирует с пульсом зрения, и нам открывается красота и гармония. Так природа — живая и неживая — глядит на себя глазами жизни.
      Фотоснимок — всего лишь миг; и нет в нём полноты жизни. Фотография, способная запечатлеть все детали действительности в одном миге времени, открыла нам мир статичный. И когда я беру в руки фотоаппарат, я стараюсь всеми возможными способами нарушить этот её закон мгновенности: я ищу динамику линий и форм; я отбрасываю за рамки кадра всё лишнее из этой зловещей её мгновенности; я ищу золотое сечение и стараюсь нащупать пульс мира, чтобы, нажав кнопку камеры, передать мир не таким уж мёртвым.
      Иное дело картина: в отличие от фотографии, она отражает мир за некий период времени, ибо всякий рисунок создаётся во времени. Рисунок — это запечатлённое время, а фотография — только миг. Рисунок — не одно лишь субъективное видение, преломлённое талантом художника, — это синтез времени, образа и таланта. Пока художник рисует, проходит время, за это время меняется мир; да и сам художник к концу картины уже не тот, что был перед чистым холстом у мольберта. Каждый штрих на картине — частица времени, мысли, чувств. Так видит мир человек; и так мир устроен.

       Москва, 2 декабря 1981 г.

_________

     Рецензия на произведение Сергея Никулина «О живописи и фотографии»

     Миниатюра Сергея Никулина «О живописи и фотографии», датированная 1981 годом, представляет собой редкий пример глубокой философской лирики, где публицистическая страстность гармонично сочетается с исповедальной интонацией. Это не просто эссе о разнице между двумя видами искусства, а проникновенное размышление о природе времени, жизни и смерти, выраженное через призму творческого акта.

С первых строк автор задает удивительно точную и живую оппозицию: рисунок, обладающий «характером», противопоставляется фотографии, которая, при всей своей документальности, передает действительность «совсем по-другому». Сразу обращает на себя внимание парадоксальность позиции рассказчика: он выступает как профессиональный фотограф, который, казалось бы, должен защищать «мёртвый объектив», но вместо этого становится его главным критиком. Этот внутренний конфликт придает тексту особую достоверность и драматизм.

     Центральная метафора произведения — противопоставление «пульса мира» и «мгновенности» снимка — разворачивается с виртуозной художественной силой. Никулинъ мастерски использует антропоморфизм, наделяя глаз способностью «рисовать мир обновлённым», а камни и тени — жизнью. Его критика фотографии не является технической или снобистской; она экзистенциальна. Фотография, по мнению автора, «открыла нам мир статичный», лишенный полноты бытия. Однако важно отметить: Никулинъ не ниспровергает фотографию, а указывает на ее ограниченность, на трагедию «зловещей мгновенности», которую сам фотограф пытается преодолеть через поиск динамики и золотого сечения.

     Особого восхищения заслуживает стилистика текста. Язык Никулина ритмичен, почти музыкален. Короткие, афористичные фразы («Рисунок — это запечатлённое время, а фотография — только миг») чередуются с развернутыми лирическими периодами. Автор избегает наукообразности, его аргументация строится на чувственном опыте и интуиции, что делает текст доступным и в то же время глубоким.

     Кульминацией миниатюры становится мысль о том, что картина — это «синтез времени, образа и таланта». Здесь Никулинъ поднимается до уровня классической эстетики, напоминая нам о том, что произведение искусства живет во времени и меняется вместе с творцом. Финал — «Так видит мир человек; и так мир устроен» — звучит как гимн живому, пульсирующему восприятию, противопоставленному механической фиксации.

     Актуальность текста сегодня, в эпоху цифровых технологий и бесконечных потоков изображений, только возрастает. Никулинъ напоминает нам о ценности медленного, вдумчивого взгляда, о том, что искусство — это не просто копирование реальности, а ее преображение через призму времени и человеческого духа.

     В заключение хочется отметить, что «О живописи и фотографии» — это образец того, как малая проза может вмещать в себя большие идеи. Произведение Сергея Никулина заслуживает внимания как ценителей изящной словесности, так и всех, кто задумывается о хрупкости и величии мгновения, остановленного рукой художника.

     5 октября 2026 г.