10 из 63. Выпускной в садике

             В детском садике был «тихий час». Лёшка не спал и невольно слышал, как за дверью спальни гремели горшками нянечки и весело перекликались воспитательницы.
— Сами, небось, не спят, — пробормотал Лёшка и, повернувшись к Саньке Инусову, сказал вполголоса:
— Санька!
Лёшкин друг не отозвался. Зато заскрипела кровать под Женькой Ларионовым, который лежал за ним дальше.
— Санька! — повторил Лёшка. — Ты спишь?
— Угу, — глухо прозвучал Санькин голос.
— Сегодня последний день, понимаешь? Завтра — выпускной. И прощай садик! Чего молчишь?
— Думаю.
— Я тоже. Интересно, какие подарки будут? Да?
— Да, — сухо ответил Санька.
Лёшка догадывался, почему его друг невесел: на выпускном не будет Ирины Живоложневой. Она с родителями уехала жить в Москву. Навсегда. И хорошо, что уехала, а то Санька только с ней и водился в садике. Жених и невеста!
— Смотри, что подарила, — нарушив продолжительное молчание, сказал Санька и протянул спичечный коробок.
— Тю! — фыркнул Лёшка. — Эка невидаль!
Санька снисходительно поднял бровь. Затем вынул из коробка комок ваты, развернул его и показал клопа.
— Живой? — удивился Лёшка.
— Живой!
— И чего такого? Обычный кровосос!
— Нет. Домашнее животное. Ирина сказала, чтобы я кормил его.
— Кровью?
— Она ему хлеб давала.
Лёшка потерял дар речи. Повисла напряжённая тишина. И вдруг раздался злорадный хохот. Смеялся Женька Ларионов, самый сильный мальчик в группе. Он давно уже слушал их разговор и теперь запел гнусаво:

Тили-тили тесто
Жених и невеста!
Тесто упало,
Невеста пропала!..

Санька изменился в лице.
— За-аткнись! — крикнул Лёшка и набросился на Женьку Ларионова. А тот отпихнул его так, что Лёшка полетел вверх ногами. Началась драка. На шум прибежала воспитательница Генриетта Владиславовна.
— Прекратить! Убьёте друг друга! Кто начал первым? Шатов? Ларионов?
Мальчики глубоко сопели и, меча друг на друга злобные взгляды, молчали. У Лёшки опухла челюсть, у Женьки на лбу багровел синяк. Воспитательница отвела их в дальний конец спальни.
— Вот что, герои, посидите-ка здесь. Подумайте о своём поведении.
Лёшка и Женька дулись недолго. Скучно стало сидеть на стульчиках. Они принялись катать друг другу резиновый мяч. Помирились!
На другой день был выпускной праздник. Песни, гимнастические номера, матросский танец, девичий хоровод... Потом — торжественная часть. Взрослые говорили, а дети слушали, оглядываясь на подарки, приготовленные ко вручению. В раскрытые окна падал яркий солнечный свет. Отражаясь от пола, столбы света поднимались вверх, и в них плавали золотые пылинки. Наконец каждому выпускнику под звуки туша вручили «Набор первоклассника», в котором было неслыханное богатство: букварь, тетради, пластилин, касса с неразрезанными монетами, цифрами и буквами, деревянная ручка-вставочка, стальные перья и огромный, как палка, карандаш «Великан».
Санька и Лёшка принялись фехтовать на карандашах, но воспитательница была начеку.
— Шатов! Инусов! Будете себя так вести — в школу не примут!
Мальчики переглянулись и опустили оружие.
После чаепития стали расходиться. Всем было весело покидать садик. Только Света Лисовская горько плакала, прижимая к груди подарок. Лёшка потерял было Саньку, но, обойдя двор, нашёл его возле сквозного забора. Санька стоял один и смотрел через товарную базу на реку, как будто провожал взглядом кого-то.
— Ты чего тут? — спросил Лёшка.
— Так, — вздохнул Санька.
Лёшка положил ему руку на плечо.
— Ты мне друг?
— Друг, — ответил Санька и тоже положил руку на плечо Лёшке.
Они стали смотреть вместе. По реке шла баржа из Лабытнанги. Плыла она так медленно и сама была такая длинная, что казалось, стояла на месте, а навстречу ей двигался берег, товарная база и конец улицы Шевченко. Где-то там, на противоположном берегу, за Уральскими горами была Большая земля, другой мир, иная, возможно, счастливая жизнь.
— Стану взрослым — уеду в Москву! — сказал Санька.
— Я тоже, — сказал Лёшка. Хотя уезжать из Салехарда ему совсем не хотелось.