Милые стрелки часов

Как-то раз в детстве я захотел стать танцором, по собственному желанию. Подружка ходила на танцы, я оценивал её успехи и хотел тоже оказаться в этой ошеломительной индустрии. Я помню свой самый первый день. Это был сентябрь и в Дворце Пионеров как раз проводился набор. Маленьких мальчиков и девочек всем скопом собрали в одном зале и, внезапно, заставили раздеться до трусов.

Полуголая толпа детишек бегала перед сидящей оравой родителей и преподавателей. Я чувствовал себя унизительно и мерзко, выплясывая в одних труселях перед абсолютно чужими мне людьми. Мама объяснила мне, что раздеваться нужно было для того, чтоб тренеры посмотрели, как у деток функционируют суставы, кости и позвоночник. В моей шестилетней голове что-то щелкнуло. Я понимал, что или это я в чем-то конкретно ошибаюсь, или действительно что-то происходит не так.

Первые тренировки шли довольно интересно, как вдруг занятия стали проводиться в зале без часов. Уже через пару дней я пожалел, что вообще начал заниматься танцами. Главной для меня вещью в детстве было время. Я должен был знать, который час, иначе конец.

Для своего возраста я чудесно считал и понимал то, что показывают милые стрелки на циферблате.

С мокрыми глазами я еду с мамой на станцию Университет, выход из метро ведет прямо ко Дворцу Пионеров. Среди подвижных и веселых детей я был костлявым снобом, который на тренировках всегда смотрел на часы, а если в зале не было часов - занятия превращались в катастрофу.

Я помню, как по какой-то причине нашу группу в очередной раз нужно было перевести в этот адский зал без милого круглого циферблата, по периметру которого поднимались и опускались черные стрелки. Узнав эту ужасную новость, я расплакался перед всей группой, меня отвели в тренерскую комнату и посадили успокаиваться.

На расспросы о причине моих слез, я отвечал что-то совсем невнятное в страхе быть неправильно понятым. Как адекватный ребенок может расплакаться из-за того, что в зале нет часов? В детских головах происходит что-то совсем взрослому уму непостижимое, но у меня, кажется, происходили какие-то совсем уж неестественные вещи.

С танцев я ушел спустя три месяца, в частности из-за времени, но не только время стало причиной моего ухода.

Вроде адекватный, взрослый и умный человек, тренер, в порыве гнева, в истерических воплях швыряет об пол деревянный стул, стоя перед толпой шестилетних детей. Тренером была женщина, но, черт, нужно быть окончательно не в себе, чтоб вытворять такие штуки. Не понимаю, почему она не разбила этот стул себе об голову, так было бы веселее.

Был и более адекватный тренер, Александр Александрович, вроде. Он был строгим, но справедливым. И еще его смущало слово "туалет", когда кто-то просился выйти. Сан Саныч идеально крутил колесо и владел очень неплохой физической подготовкой, но на своих тренировках он гонял группу так сильно, что тощий я просто падал от усталости.

После пары пропусков на тренировки было решено забить. Собственно, на такой грустной ноте моей карьере танцора пришел конец. Я не знаю, что сейчас происходит с теми маленькими ребятами, стоящими рядом со мной в одном строю. Наверное, трахают фигуристых танцовщиц на совсем уж гнилых тусовках. Или ведут нормальную жизнь, путешествуют, танцуют. Люди, которых в детстве абсолютно никак не касались слезные волнения о стрелках часов, точно выросли успешней меня.