Конфликт 2135 Глава 2

                Воинская часть №5663

        Посреди бескрайних (для юного ума) степей Заволжья, на границе двух противоборствующих миров расположилась воинская часть №5663, более известная под названием «Вечный утёс». В самые трудные годы войны, когда, казалось, ничто не в силах сдержать грозные орды пришельцев, бойцы воинской части №5663 нечеловеческими усилиями раз за разом останавливали нашествие. Так, в 2141 году, когда по ошибке Верховного и Неделимого Командира пришельцам удалось прорвать все три кольца обороны (ошибка состояла в том, что «кольца обороны» были вовсе не кольцами, а скорее, полуокружностями обороны), именно «Вечный утёс» выдержал двухнедельную осаду, выигрывая драгоценное время на подготовку ответного контрудара. После постыдного поражения командующий войсками пришельцев Сикх’Тур Джебе, впервые познав горечь поражения и от непривычки впадая в отчаяние, назвал воинскую часть №5663 «злой частью» и, потеряв на время телесную оболочку, причудливо переливаясь и искрясь, пробулькал знаменитые слова, прославлявшие силу и храбрость солдат и для неподготовленного уха звучащие как: «ай-йя-щвасс-нена-и-ижу», - что было переведено ведущими специалистами недавно созданного Всегалактического Лингвистического центра как «Безумству храбрых поём мы песню». Части было присвоено почётное звание «Наигероичнейшей из геройских», а слова «ай-йя-щвасс-нена-и-ижу» стали официальным девизом части.

        Вялотекущую осеннюю жизнь обитателей степи нарушило появление вертолёта. Внезапно возникнув, молниеносно промчавшись и незаметно растворившись вдали, вертолёт Вооружённых Сил был воспринят мирными жителями степного Эдема предвестником Хаоса и Разрушений. Сам того не ведая, вертолёт, помимо выполнения предназначенной ему работы, способствовал возникновению столь могучих и глобальных процессов, что текущая Межгалактическая война, возымей она глаза, волю, способность мыслить и другие необходимые разумному организму свойства, при виде начавшегося водоворота событий забилась бы в самый далёкий и тёмный уголок, и, сжавшись в тугой комок нервов и страха, вспоминала бы боевые будни как нечто умиротворяюще-спокойное. Однако ни вертолёт, ни пилот вертолёта, ни командир авиационной эскадрильи, ни начальник штаба, ни тот неизвестный логист, что выдал новобранцу Ивану К. направление на службу в славную часть №5663, ни сам новобранец Иван К., в общем, никто из тех, кто по воле случая был вовлечен в эту грандиозную историю, не сознавал того, что своими действиями (или отсутствием таковых) разбудил древние силы, способные перемолоть современный мир в труху, затем слепить новый мир, чтобы затем опять перемолоть и так далее. И это было ещё не самым страшным.

        Но что, как ни спасительное неведение укрывает человека от всеразрушающих тайн мироздания, и потому вертолёт продолжал лететь из пункта А в пункт Б; пилот, лениво позёвывая и время от времени по привычке проверяя показания приборов, предвкушал интересный вечер в компании старых приятелей; командир эскадрильи на пару с начальником штаба, обладая достаточной властью, уже наслаждался всеми прелестями полуденного «интересного вечера»; неизвестный логист, верша судьбу очередного смертного, взывал к мудрым цифрам, которые, как он знал, никогда не ошибаются; новобранец Иван К., рассматривая брошюрку и время от времени поглядывая в иллюминатор, с мечтательной улыбкой на лице предвкушал будущие подвиги в составе славнейшей (как гласила брошюрка) воинской единицы на Земле.

        «Вечный утёс. Крепость, что вящей славой своей и величием затмила всё то, что было создано, создаётся и будет создано когда-либо рукой человека, щупальцем пришельца и могучей лапой человекоподобных обезьян со Шри-Ланки. Могучая твердыня, гарнизон которой – истинные Боги Войны, скованные в своём бесконечном стремлении побеждать лишь человеческим телом, воплотившие в себе ярость Ареса, мудрость Афины, всеведение Януса, мощь Гефеста и стремительность Гермеса.

       -Неприступная стена. – Фельдмаршал армии Евразии Мажино.

       -Адрианов вал человечества. – Генерал Велизарий.

       -Если ты пришелец, то тебе не пройти. – Неизвестный полководец  Островного королевства.

       -Проще разобрать по кирпичику Великую китайскую стену, чем взять Вечный утёс. – Командир Первой Конной Армии Монголии Субудай.

       -А-р-р-р! Вра-а-а-а-р! А-а-а-а-а-а! – Самопровозглашённый командир Объединённого отряда человекоподобных обезьян со Шри-Ланки, некто Враар.

        Следующее слово за Тобой – будущий герой, надежда и опора человечества. Подними выше Своё знамя, и пусть содрогнётся земля, пусть рухнут стены вражеских городов и крепостей, пусть металлический кулак Твоего боевого робота сокрушит врагов, и да будешь Ты достоин Песни Героев. «Ай-йя-щвасс-нена-и-ижу», солдат. Добро пожаловать в Вечный утёс.»   

        Отрывок из военной брошюры «Всё, что следует знать новобранцу»

        Кто-то, стремясь поскорее попасть в армию, мечтает воочию наблюдать разрушительный и ужасный, а оттого так близкий природе человека, взрыв Большой Вакуумной бомбы. Кто-то, насытившись скучной обыденностью, мечтает окунуться в суету армейских будней. Есть те, кто мечтают о славе, уважении, доблести, чести и прочих словах, символизм которых мне непонятен. Наконец, есть и такие, что, заняв своё место в стройных рядах Вооруженных Сил, хотя бы раз видели, как рушится стержень человеческих надежд, мечтаний и грёз, и теперь живут в тайном предвкушении вновь увидеть лицо человека, над томительными ожиданиями которого так надругалась жизнь.

        Одним из таких людей и был Вальдемар Левин, человек, единственным развлечением которого было наблюдение за вновь прибывшими, человек, который с всё учащающейся дрожью в руках пожирал глазами садящийся вертолёт.

-С прибытием, мои юные обманутые друзья. – Традиционные слова приветствия начальника части потонули в шуме, создаваемом лопастями вертолета.

-Простите. Что вы сказали? – Придерживая одной рукой берет, а второй пытаясь перекинуть через плечо рюкзак с амуницией, Иван К. силился распрямить спину, стараясь предстать перед будущим командиром в самом выгодном свете.

-Не бери в голову, имя-фамилия. - Сказал начальник части, уставившись в ведомость.

-Не слышу.

-Что не слышишь, имя-фамилия?

-Иван К.

-Что Иван К., имя-фамилия?

-Имя Иван, фамилия К.

-А, так это вопрос здесь написан. Что ж, учтём на будущее. Значит, имя Иван, фамилия К. Ещё раз фамилию назовите, солдат.

-К.

-Что К.? Полностью назовите.

-К. – Это полностью. Я Иван К.
 
-Иван К. как Йозеф К.?

-Так точно.

-А вы случаем не брат Йозефа К.?

-Н-никак нет, - ответил, растерявшись, Иван К., - не могу знать.

-А жаль, его скоро вызывают в суд, вы могли помочь нам разобраться в столь запутанном деле. В конце концов, данный процесс – штука сложная и многогранная, и Ваша помощь была бы очень кстати. – Начальник части что-то записывал в ведомость, то и дело оглядываясь по сторонам и не обращая внимание на новобранца.  – Ну да полноте. Вы единственный из вновь прибывших?

-Не могу знать…

-Да один он, будь он неладен. – Пилот, снимая на ходу шлемофон и перчатки, направлялся в сторону склада ГСМ. - Только топливо зря тратим с этими вояками. – Проходя мимо, он прислонил шлемофон к голове и отрывисто козырнул, не спуская глаз с дверей склада. - Я к Аркадию ненадолго, традиция, сами понимаете. - Столь долгожданный интересный вечер должен был вот-вот начаться. – В общем, знаете, где меня искать, если что. Разрешите идти?

-Страждущей душе открыты все дороги. – Сказал начальник части, сверяя документы.

-Простите, товарищ начальник части…

-Давайте договоримся без уставщины, не в двадцать первом веке живём, в самом деле. Зовут меня Благо Илиев, родом я из древнего города Пловдив, потомок царей в n-ом поколении. А потому зови меня либо Благо Михайлович, либо просто Ваше Высочество, как угодно.

-Вас понял.

-Да видимо не совсем. Ну да ничего страшного, будет время, освоишься. – Благо Илиев принялся интенсивно крутить головой, словно высматривая что-то или кого-то. – Слушай указания, Иван К. Сейчас пройдёшь прямо, дойдёшь до ангара робототехники, там надпись на двери будет «Ева-04». Затем поворачиваешь налево и идёшь… - Благо Илиеву показалось, что позади новобранца мелькнул знакомый силуэт.

-Посторонись-ка чуток. Эй, Вальдемар. Я к тебе обращаюсь. – Развернувшись, Иван К. не увидел поблизости ничего такого, что хоть смутно напоминало бы человека.

-Я вижу твою тень. От меня не уйдёшь, Вальдемар. Выходи, а то хуже будет.

        Только сейчас Иван К. заметил тонкую полоску тени на траве, принадлежавшую тому, кто прятался за чуть перекошенным старым зданием.

-Это бывшая диспетчерская. - Пояснил начальник части. – Этот юродивый не от мира сего частенько на крыше лежит, говорит, оттуда звёзды лучше видно.
        Полоска тени увеличивалась на глазах.

-Сейчас сам познакомишься.

        Спустя полминуты к ним подошёл человек, будто сошедший с полотен шотландских художников-романистов (если таковые имелись). Из одежды на нем были лишь армейские берцы и трусы цвета хаки. Однако отсутствие одежды умело компенсировалось боевой раскраской тела, левая половина которого была покрыта тёмно-синей краской, а правая - девственно-белой. Изо рта, мерно покачиваясь из стороны в сторону, торчал сухой стебель травы. Таким предстал пред Иваном лучший пилот боевого робота на всём Евроазиатском фронте, таким он представал и пред многими другими.

-Йоссариан.

-Очень приятно, я…

-Не нужно лишних слов, я знаю, кто ты. – С этими словами Вальдемар вплотную приблизился к юному новобранцу.

-У меня дела, так что он в твоём распоряжении. Проводи его до барака №3, вот документы, - сказал командир, протягивая бумаги. – А хотя знаешь, проводи его в свой барак. Отныне он твой ученик, напарник и судьба.

-Это приказ, Благо? – Глаза Вальдемара чуть сузились, он перевёл взгляд на командира части.

-Да. Изволь выполнять. – Презрительный взгляд Вальдемара Благо Илиев встретил с железным спокойствием.

-Есть. – Вальдемар взял бумаги. – Разрешите идти?

-Разрешаю.

-Что ж, пойдём моя судьба, надежда и опора.

-До свидания, товарищ... Прошу прощения, Благо Михайлович.

-Всего доброго и спасибо за рыбу.

-Что, простите?

-Вперёд, мой юный друг, не расставшийся ещё с огнём трепетной надежды.

-Есть.

        Оставив позади начальника части, двое, герой и юнец, направились к баракам.

-Так, значит, ты Иван К.?

-Как вы узнали?

-Этот пергамент мне поведал.

-А, вы заглянули в личное дело.

-Какое же оно личное, если о нем известно как минимум троим?

-Прошу прощения, товарищ Вальдемар, я мало разбираюсь в этой бюрократии.

-Ещё раз повтори, как ты меня назвал?

-Товарищ Вальдемар.

-Я ведь сказал тебе, что меня зовут Йоссариан.

-Но командир части называл Вас…

-Степные мыши называли тебя Вонючка, что ж и мне прикажешь так тебя звать?

-Я не пониманию.

-Вот и я их не пониманию, по-моему, ты вкусно пахнешь. – Вальдемар, чуть оттопырив воротник Ивана, принялся вдыхать воздух полной грудью. – Определённо, запах приятный.

-Прошу прощения, товарищ… Йоссариан, не могли бы вы…

-Теперь уже товарищ Йоссариан. – Сказал Вальдемар, отстраняясь, - А впрочем, если это твоя личная игра, то называй меня как хочешь.

        На протяжении пути перед глазами Ивана К. открывались один за другим всё более и более удручающие пейзажи. Перекошенный указатель с заржавелой табличкой, разрушенный ангар, остатки забора, сточная яма, поверхность которой падающий солнечный свет, преломляясь и отражаясь, превращал в свет из иных миров, чуть приоткрывая человеческому глазу то неизведанное, что навевает по ночам неясные кошмары, и на что так неистово воют собаки и волки. Лямки рюкзака всё сильнее и сильнее давили на плечи, ноги, закоченевшие в полёте, теперь изнывали от жара, глаза заливало потом, армейская брошюрка, ещё недавно видевшаяся Ивану К. билетом в мир героев, теперь годилась только в качестве эрзац-опахала.

-Скажите, долго ещё идти до бараков?

-Расстояние, как и время, понятие относительное. Что стоит влюблённому преодолеть несколько сот миль, отделяющие его от любимой, и что стоит дряхлому старику, побитому жизнью, встать с насиженного места и открыть дверь роботу-почтальону. Но если нужны конкретные цифры, то осталось немногим менее четверти лье, сухопутного, конечно же.

-Это воодушевляет. А скажите, почему мы в районе временного базирования? На базе ремонт?

-Не совсем понял твой вопрос. Что значит временного базирования?

-Я имею в виду, почему мы находимся за территорией воинской части №5663, которая вот уже много лет служит последним оплотом на пути инопланетян. Мне бы хотелось взглянуть на ракетные установки «Акула-3» и поупражняться на боевом тренажёре виртуальной гиперреальности. А ещё здесь сказано, что недавно к вам поступили на вооружение новые модели роботов «Силар -7М» с экзоскелетом «Панцирь» вместо стандартного костюма пилота.

-Где ты это прочитал?

-Вот, в буклете сказано.

-Дай взглянуть.

        Некоторое время Вальдемар внимательно изучал брошюру, затем, смастерив из неё веер, вернул Ивану.

 -Отвечаю на твои вопросы. Во-первых, мы не в районе временного базирования, это район постоянного базирования. Установки «Акула-3», тренажёры, новые модели роботов с экзоскелетами – всё это, как бы получше выразиться, не совсем правда. Да, новые модели есть, но новыми они стали оттого, что были заменены неисправные части старых моделей, и кое-где пришлось отдирать от корпуса останки бывших пилотов, а потому их будет правильнее назвать, наверное,… обновлёнными. Да, это подходящее название. А насчёт экзоскелетов, здесь, пожалуй, какое-то время придётся рассчитывать только на собственный эндоскелет.

        Рюкзак, навалившийся на Ивана К. всей своей тяжестью, заставил последнего упасть на колени. Несколько минут просидев на земле, Иван К., освободив сначала одну руку, а затем вторую, сбросил рюкзак на землю. Брошюрка в правой руке, зацепившись за лямку, привлекла взгляд Ивана К., который, выйдя из оцепенения, принялся вымещать на ней всю потаённую злобу, накопившуюся за долгие годы. В голове у него мелькали мелочные детские обиды, печали ранней юности и любовные поражения юности поздней. В скором времени от брошюрки остались лишь белоснежные клочки, и тогда гнев сменился отчаянием. Иван К., до последней минуты имевший под ногами твёрдую почву, теперь понял, что жил фантомами, и что последней реальной вещью, в которой он был уверен, был увесистый пистолет системы Терезии-Ганди калибром 12.7 мм. Рука уже нащупывала застёжку кобуры…

-Пожалуй, не самый плохой способ прервать свой путь. - Иван поднял заплаканные глаза. Картину, нарисованную хитросплетениями жизни и открывшуюся перед ним, он пронёс через всю жизнь.

        Картина носила название «Вальдемар в мгновении и вечности».
 
        Культ красоты, чей храм вновь и вновь воздвигался адептами на руинах потерянного величия, к 2145 году сошёл на нет. Всеобщее понимание или, вернее сказать, пассивное непонимание привело к тому, что не осталось варваров, способных в одночасье сменить обыденную маску учтивости и любезности на истинный лик разрушителя и осквернителя святынь. Не происходило событий, способных отодвинуть достижения человечества на пару веков назад, не было механизмов, способных повернуть прогресс вспять, не нашлось сорванца, который, наплевав на законы этики и моральные устои, привязал бы к случайному хвосту случайной кошки вереницу консервных банок не из желания причинить боль, а просто из любопытства. Всё стало одинаково красиво и одинаково правильно, всё заслуживало внимания и всё восхвалялось и понималось. Красота умерла.

        Ожила она в тот момент, когда порыв осеннего ветра растрепал длинные пряди волос Вальдемара, когда в глазах его отразился последний луч скрывшегося за тучей солнца, когда, наконец, не обращая внимания на холодный ветер, на мертвецкую, созданную людьми вокруг себя обстановку, на скорчившегося возле ног человека, который в порыве глубочайшей обиды искал смерти, Он выпрямился, чтобы бросить немой вызов этому миру, вызов самой природе, человеческой и вселенской. 

-Вот и пришли.

-Значит, это и есть жилой барак? – Спросил Иван К. скорее риторически, нежели в надежде услышать ответ.

-Да, это неказистое на первый, равно как и на второй, третий, n-ый взгляд здание, с худой крышей и полупрозрачными стенами, пронизанными свистящими, поющими, худыми, словно хороший сыр щелями, гнилым полом и смрадным запахом из столовой и есть наш последний приют, как говорили древние люди,  home, sweet home. Добро пожаловать.