Gentle murmur of a time

  Год за годом вокзал только тем и занимался, что встречал и провожал людей. Зимой он еще обогревал пассажиров, которые пришли за время до отправления, ну и ,конечно, тех, кому не куда было ехать. Вокзал видел многое – и радости встреч, и горечь расставаний, происходили даже переломные события в чьей-то судьбе, да-да, именно в этих стенах. Но, все это было лишь крошечной песчинкой в барханах размеренной суеты царившей здесь из года в год практически круглосуточно.
  Сейчас глубокая ночь. Редкие пассажиры беспокойно спят в креслах зала ожидания, то и дело вздрагивая и поглядывая осовевшим взором на круглые вокзальные часы, их предрассветный сон отравлен страхом опоздания.
Мои глаза уже давно окрасились от суеты, ожидания и нерегулярного сна. Я сижу в густой тишине вокзала и в предвкушении встречи очередного поезда поглаживаю коричневый бок саквояжа. Все вокруг охвачено сном, включая билеты в кармане и стрелки моих часов.
  Где-то снаружи тихо заскрипела тяжелая дверь и в залитый светом зал вошла девочка, совершенно одна. Не знаю, что ей понадобилось здесь в этот поздний час, она была совсем без багажа и сложно было поверить, что ей нужно куда-то ехать. Видимо, встречала кого-то или просто живет здесь рядом, но, почему так поздно – совсем непонятно. Оглядевшись, она направилась вглубь зала и остановилась напротив меня. Ее внимание привлек саквояж. Подойдя ближе и положив на него свою ладонь, она уверенно произнесла:
- Оставь его мне!
- Что? Что оставить тебе?
- Оставь мне этот саквояж!
Опешив от такого начала разговора, я попытался собраться с мыслями.
- Кто ты, как тебя зовут?
- Я – Алиса, но вряд ли тебе это что-то скажет, оставь мне саквояж.
- Алиса, не могу, ведь он мне нужен.
- Нет, не нужен! Оставь.
Сон ушел, но ясность ума так и не появилась до конца.
- Алиса, я не могу тебе его отдать – в нем необходимые предметы, с которыми я путешествую, личные вещи и все такое…
- Странно, а ты не думал, что проще путешествовать налегке – ничего нигде не жмет и не тянет, нет опасности что-то потерять, ведь ты, наверняка не хочешь ничего терять?
- Конечно, не хочу ,поэтому держу всегда при себе. Да, мне, собственно ничего и не мешает и не сдерживает.
- Правильно, не сдерживает, вот только ты не в силах его оставить – всегда есть вероятность, что позабудешь где-нибудь или просто украдут более прозорливые личности.
- Ты права. Впрочем, это естественный порядок вещей. Частью свободы всегда приходится жертвовать, ради свободы большей.
Взгляд Алисы заискрился.
- И ради этой большей свободы ты готов таскать с собой везде и всегда свой саквояж?
- Ну, не везде и не всегда. Хотя это очень удобно – в нем лежат все мои записи, фотографии близких мне людей, их письма.
- Зачем они тебе?
- Как это зачем?! Это моя память, мои мысли, это моя жизнь!
- Твоя жизнь вокруг тебя или, в крайнем случае, в твоей голове. Тебе не обязательно записывать ее и архивировать. Зачем тебе воспоминания, которые прячутся по щелям и углам, которые погребены под слоями пыли и более свежими воспоминаниями?
- Ну, как ты не поймешь? Невозможно все носить в голове. Многое забывается со временем, каким бы важным оно не было!
- Значит, так и должно быть, ты же сам говорил о естественном порядке вещей. Оставь этот мертвый груз.
- Алиса, послушай, ты очень мала и тебе кажется, что ты в силах припомнить все события своей жизни ,но я гораздо старше тебя ,и воспоминаний у меня гораздо больше, притом интересных и поучительных воспоминаний. Они не являются мертвым грузом. Когда-нибудь я все же доберусь до станции назначения и напишу об этом книгу. Я опишу все интересное ,что встретил в пути ,может быть, даже упомяну о тебе. Приложу фотографии ,билеты и письма…
  - В таком случае, тебе еще надо будет приложить очки кассира, через которые ты смотрел ему прямо в глаза, когда покупал билет, свою зубную щетку ,с которой путешествуешь, ручку двери купе, а то и все купе целиком ,иначе рассказ-то будет не полным. Да, и почему ты – сегодняшний, вооружившись охапкой вневременного барахла, пытаешься научить писать себя же – завтрашнего?
- Алиса, перестань! Неужели ты и правда думаешь, что я-завтрашний буду благодарен себе-сегодняшнему за то ,что послушал незнакомую маленькую девочку?
Алиса замерла.
- Ну, что же. Пожалуй, я сделала все ,что смогла.
Глядя поверх меня в одну точку на потолке она еще долго стояла ,изредка вздрагивая от завываний ветра за окнами вокзала, свет от которых падал на стальные нити рельс, отполированными за долгие годы сотнями пар колес.