От Ватто до Давида Ватто

От Ватто до Давида: искусство французского Просвещения

XVIII век — век Просвещения — стал чрезвычайно значимым для духовной культуры Франции. Это время важных социальных сдвигов, рождения и развития новых научных, художественных и политических идей, подготовивших революцию 1789 года.

Искусство этого столетия не исчерпывается только блестящим придворным стилем рококо. Здесь и тонкий, грустный Ватто, искренний и поэтичный реалист Шарден, блистательный импровизатор Фрагонар, наконец, Давид, чьё строгое гражданское искусство, облачённое в форму неоклассицизма, было призвано воспитывать людей поколения революции. Восемнадцатый век во Франции — это движение от галантной мечты к гражданскому идеалу, от изящной игры к суровой доблести.

---

Наследие «великого века»

Искусство первых пятнадцати лет XVIII века ещё тесно связано с традициями Версаля и двора Людовика XIV. Характерна в этом отношении картина придворного живописца Антуана Куапеля «Людовик XIV принимает чрезвычайного посла Персии Мехмета Риза Бега 19 февраля 1715 года» (Версаль, музей). Художник изобразил одну из последних пышных церемоний долгого царствования Короля-Солнца — приём в Зеркальной галерее Версаля, состоявшийся незадолго до его смерти. Велеречивая торжественность поз и жестов, приподнятость стиля, тёмные краски и плотная фактура живописи отличают это историческое полотно.

Подлинным шедевром, близким по духу уходящему веку, является «Портрет Самюэля Бернара, графа де Кубер» работы Гиацинта Риго (Версаль, музей). Хотя картина написана в 1729 году, уже в первые годы правления Людовика XV, она исполнена целиком в духе искусства предшествующей эпохи, являя собой совершенную формулу парадного портрета. Это портрет целой эпохи, мироустройства, иерархического порядка.

Самюэль Бернар — значительная фигура при дворе, крупнейший финансист, богач, игравший видную роль во внутренней и внешней политике Франции. Он ссужал деньгами молодого Людовика XV, и король пожаловал ему титул графа де Кубер. Массивный парик, роскошь костюма, великолепие обстановки, мраморная балюстрада, отделяющая героя от зрителя, — всё указывает на значительность изображённого персонажа, достигшего вершины почестей. Тёмные, непрозрачные краски прекрасно передают складки тяжёлого бархата. Поза, лицо, полное властной энергии, жест — всё в этом человеке привыкшем повелевать и требующем повиновения. «Во Франции все выглядят королями», — заметил Пётр I, рассматривая портреты Риго.

Однако Риго не растворяет личность в великолепии окружения. Лицо Бернара необычайно выразительно и ярко раскрывает характер человека властного и холодного, трезвость и ясность его ума. Сам художник относил это полотно к числу лучших и наиболее оригинальных своих созданий.

Совсем иной характер носит «Портрет гравёра Жана Мариетта» кисти Антуана Пэна (Музей Карнавале, 1723). Одухотворённому внутреннему миру Мариетта — художника и гравёра — соответствует артистичность живописной манеры и утончённость колорита, построенного на переходах чёрных и жемчужно-серых оттенков.

---

Портретный жанр: зеркало эпохи

Особую любовь художников XVIII века к портретному жанру следует отметить особо. На протяжении столетия он проделал сложную эволюцию, пройдя последовательно три этапа: декоративно-парадный, мифологический и психологический. В области портрета было сделано множество открытий; он явился своеобразным зеркалом, отразившим не только облик людей ушедшей эпохи, но и изменение оценок в подходе к человеческой личности.

---

Антуан Ватто: печальный певец галантного века

Творчество Антуана Ватто — одного из самых пленительных и тонких художников XVIII века — открывает новую страницу во французской живописи. Его искусство стоит у истоков столетия, многое в нём предвосхищая.

Ранние годы и первые работы

Самая ранняя из известных картин Ватто — «Настоящее веселье» (Валансьен, Музей изящных искусств) — создана около 1702–1703 годов в Валансьене, небольшом городке на севере Франции, где художник родился и провёл юность. Уже в этой работе угадывается его неповторимый дар.

Миниатюрная тонкость письма, прозрачность красок, усиленная тем, что картина написана на меди, привлекает в «Искательнице приключений» (Музей изящных искусств в Труа). Там же хранится и парная к ней работа — «Обольститель». В «Искательнице приключений» раскрывается одна из характерных особенностей творчества Ватто — умение внести элемент театральности в обыденную сцену.

Увлечение театром

Приподнятая, чуждая будничности атмосфера театра увлекала Ватто. Эту любовь он воспринял от Клода Жило, в мастерской которого работал в первые годы своего пребывания в Париже. Картина Жило «Сцена из комедии» (Лувр) изображает эпизод из одноактного фарса «Могила мэтра Андре», написанного Луиджи Бианконелли и впервые сыгранного в старой итальянской комедии в 1695 году. Жило обстоятельно и несколько прозаично рисует театральные подмостки и актёров. Именно это отсутствие полёта воображения отличает его работы от произведений гениального ученика. Ватто увлекало не сухое воспроизведение той или иной постановки, а сам мир театра — красочный, волшебный и полный волнующей поэзии.

«Галантные празднества»

Постепенно мир театра и реальная жизнь начинают сливаться в фантазии художника. Комедианты вступают в реальный быт, смешиваются с любовными парочками на лужайках и в тенистых парках, а жизнь в свою очередь превращается в подмостки. Так рождаются знаменитые «галантные празднества» Ватто — произведения, где жизнь и игра, реальность и мечта неотделимы друг от друга.

«Сельский концерт» (Анжер, Музей изящных искусств) — прекрасный пример подобных произведений. Изящные фигурки молодых дам и кавалеров причудливо сплетаются в гибкую гирлянду. Одни и те же персонажи переходят из одной картины в другую, однако полотна никогда не повторяются. Ватто делал множество живых зарисовок, а потом, подчиняясь внутреннему видению, прихотливо соединял их в картины — как собирают букет или нанизывают бусы. Прихотливый рисунок бегло и точно охватывает всю группу, ритмические повторы придают удивительную музыкальность композиции, светлые краски, переливаясь и искрясь, словно ведут неумолчную беседу.

Особо следует отметить присущее только Ватто умение объединять фигуры с пейзажем. Природа у него — не фон и не арена действия, но отражение духовной жизни героев.

Шедевры зрелого периода

«Юпитер и Антиопа», исполненное около 1707 года, — подлинный шедевр раннего Ватто. Он примечателен не только тонкостью и целомудрием в передаче обнажённого женского тела, но и пейзажем с небом, отсвечивающим пурпуром, — мотив, не имеющий аналогий в творчестве художника. Здесь Ватто вдохновлялся образами великих предшественников — Тициана и Пуссена.

Вершиной творчества Ватто стали такие бессмертные полотна, как «Отплытие на остров Цитеру» и прославленный «Жиль». В них с наибольшей полнотой воплотилось его поэтическое видение мира — мира утончённой мечты, лёгкой печали и ускользающей красоты.

Судьба художника

Жизнь Ватто была короткой и печальной. Неизлечимая хроническая болезнь сделала его нрав трудным и неуживчивым, подточила силы и преждевременно свела в могилу. Он провёл жизнь вдали от придворного блеска, никогда не исполнял официальных заказов, но судьба послала ему множество преданных друзей из числа подлинных ценителей искусства. Их попечение и нежная забота скрашивали дни одинокого и больного художника; для них он писал самые лучшие свои произведения.

После смерти Ватто один из его почитателей — некто Жюльен — взял на себя труд собрать и награвировать все известные в то время работы мастера. Во многом именно ему мы обязаны знанием произведений этого замечательного живописца, чей тонкий и поэтический талант стоит у истоков французской живописи XVIII века, многое в ней предвосхищая.