Как Зайничковские

— Слушай, — сказала она, – почему бы нам не посмотреть, как падает эта Пизанская башня.
— Когда она падает? — спросил он.
— 7 ноября 2214 года.
Голос мужа из темпорального пространства звучал с сильным треском и искажениями и это ее очень раздражало.
— Ты бы вылез из этого квадрата, сказала жена. Терпеть не могу, когда ты там  сидишь.
— Не квадрата, а куба, — возразил муж.
— Какая разница, — сказала жена. Я вообще не понимаю, что можно в этом темпоральном говне делать! – воскликнула она уже с истерическими нотками в голосе.
— Сейчас, сейчас, — пробормотал муж и в тот же момент материализовался, притащив за собой сильный запах одеколона "Офицерский".
— Вот где ты все это время был? – спросила жена.
— Деточка, — сказал он примирительно, — я же говорил тебе, что времени нет.
— Ну, — да сказала она, — нет времени и нет денег. Это нам знакомо. А вот у тех, которые не сидят целыми днями в темпоральном, у них все есть.
— А где это, Пизанская башня? — спросил муж, чтобы переключить тему.
— Где, где, в этой как его, — она посмотрела в рекламный буклет, — в Пизе.
— Какое странное название, — сказал муж.
— Вот еще, — сказала жена, — 7 ноября 1940 — обрушение висячего моста «Tacoma Narrows Bridge»
— А почему именно седьмого? – спросил муж.
— У Травелла на всю линию 7 ноября 50% скидка.
— Зайничковские там были, говорили такая ерунда, смотреть не на что, — вяло сказал муж..
— Слесарь Александр Шмонов стрелял в Михаила Горбачёва на праздничной демонстрации в Москве на Красной площади 7 ноября 1990 года
— Это где? – спросил муж.
— В Раиси, — сказала она.
— В России, — поправил муж.
— Я смотрела в Вики - это старое название, а в период между Вторым Храмом и 3–м Бассейном стали говорить и писать Раися.
— Стрелял. Ну, и попал? – спросил муж.
— Ничего не пишут.
— Значит не попал.
— Ладно, сказала жена, раз не попал, значит отпадает. А вот это тебе точно понравится: Теплоход Армения 7 ноября 1941 года потоплен вблизи побережья Крыма. Число погибших 7000 человек — женщины, дети. Круче Титаника в несколько раз.
— Где у них смотровая точка? – спросил муж.
— С подводной лодки, через перископ.
— Что ты увидишь в этот перископ. Зайничковские трансверались в прошлом году на Хиросиму, так им все показывали с бомбардировщика, и разрешали фотографировать, а перископ, ни звука ни запаха. Все время сзади кто–нибудь стоит: «Дай посмотреть, дай посмотреть».
— А что ты все Зайничковские. Ты хоть знаешь, что эти твои Зайничковские люди.
— Почему ты так решила?
— Я их по запаху чувствую.
— По запаху? По запаху, извини, — это субъективно.
— Но это не все. Я видела как они это...
— Что?
— Делают епуца.
— Фу, какой вульгаризм. Ты, что не можешь сказать по–другому?
— Как?
— Занимаются сексом, например.
— Сексом занимаешься ты, а они делают епуца.
— Ты что, подглядывала?
— А хотя бы и подглядывала, да и они не сильно прятались.
— Ну, а если люди, так что. Среди них встречаются, между прочим, очень умные, образованные и порядочные.
— Да, тогда скажи мне, почему ты взял меня, а не какую–нибудь био.
— Ну, девочка моя, я тебя полюбил с первого взгляда.
— Да, а помнишь что ты мне тогда обещал?
— Что?
— Что будем везде путешествовать.
— Так мы и путешествуем.
— Так это во времени, а я бы хотела в пространстве.
— В смысле?
— Просто сесть в машину и куда–нибудь поехать.
— Так сейчас никто так не делает. Да, и куда мы поедем?
— Да хотя бы в ту же самую Пизу.
— Да нет давно ни какой Пизы. Там сейчас океанское дно.
— Вот так, — зарыдала она, — нет Пизы, ничего нет, — и бросила рекламный буклет на пол.
— Он поднял буклет, полистал и сказал: Ну, хорошо. Хочешь в Раисю, давай в Раисю. На русских сейчас бесплатный трансвер первым классом и трехразовое питание. 7 ноября 1917 года Великая Октябрьская Революция. Смотри какая картинка,  костюмы -  прелесть. Переоденемся этими матросиками и побегаем по городу. Экскурсия в Зимний дворец. А вот специально для тебя: Пострелять из главного калибра. Берешь два выстрела, третий бесплатно.
— Не хочу Революцию, — сказала она дрожащим голосом.
— Так чего же ты хочешь? – спросил он в недоумении.
— Хочу епуца, хочу, как Зайничковские! — сказала она и зарыдала.