В Германии русская поэзия доминирует

Ноябрьский поэтический сезон открылся в Германии чествованием сразу двух поэтов. Михаилу Лермонтову 200-К.Кедрову 12го ноября 72

Германия наградила русского поэта ДООСа и автора термина-МЕТАМЕТАФОРА премией DOMINANTA 2014 (За выдающиеся поэтические открытия и создание новых эстетических принципов в литературе)
 Доминанту учредили: творческий союз "Диалог"( Новый Мюнхенский форум культуры) и издательство Отто Загнер. Лауреатоми стали: прозаик Борис Хазанов (Мюнхен), пианист, педагог профессор Дитер Нолль (Штутгарт). В этом году поэт Константин Кедров.
Общество Диалог немецко-русское и многонацианальное. Среди участников представители Китая, Дании, Венгрии, Южной Кореи, Испании, Франции, Бразилии, Японии, России, Сербии. Поэзия лауреата звучала на русском, немецком и на языках всех выше перечисленных стран.
По установленной тради прозвучала приветственная речь Лаудацио на русском и немецком языках.
Она предварялась исполнением произведения Брамса " Соловей" на мотив Алябьева. Считайте это мистикой, но перед отьездом в Мюнхен Константин Кедров написал моностих и подвесил  на ФБ::
От соловья требуется не полет , а пение. Знаменитая складка Юнга!
" Лаудацио  Семёна Гурария
по случаю присуждения поэту Константину Кедрову
Премии «Доминанта»

Не случайно сегодняшний вечер мы начали с произведения Брамса «Соловей» написанного на тему русского композитора Алябьева. Ведь заполучить в гости соловья – редкость. А в том, что наш сегодняшний гость Константин Кедров – истинный Соловей, мало кто сомневается. Его неистовые трели, дразнящие пощелкивания, дерзкие посвисты слышны не только в ночном лесу, но и практически на всём поэтическом пространстве нашей планеты. Он баловень природы в том смысле, что природа ему покровительствует. Поэтому он и творит, как и сама природа, не думая о правилах. И в итоге открывает новые горизонты и смыслы.
На первый взгляд безудержная поэзия Кедрова посмеивается над архитектоникой стиха, то совпадая с ней и ей же изменяя, то нарочито подчёркивает свою зависимость, то внезапно затуманивает все каноны, расплывается в хаотичном нагромождении, смещает привычные центры тяжести. Да и частенько попросту водит читателя за нос. Может быть потому, что природа мироздания проступает в его стихах под бесконечными масками – она для него и единство всего, и торжество всего случайного, когда Существенное обнаруживается в неприметном. И наоборот, когда абсолютно проходящее разрастается до наиважнейшего. Когда амбивалентная реальность – одновременно прибежище и чужбина, враждебна и спасительна, властительно владеет и прислуживает. Но
реальность эта всегда рядом с поэтом и вокруг него. Когда простота и сложность теряют привычные разграничительные параметры и обретают новое измерение, как в этом, может самом известнейшем четверостишье:
Земля летела
По законам тела
А бабочка летела
Как хотела.
Впрочем, сам поэт сказал об этом ещё точнее: «Метаметафора – это метафора, где каждая вещь – вселенная. Такой метафоры раньше не было. Раньше все сравнивали. Поэт как солнце, или как река, или как трамвай. Человек и есть все то, о чём пишет. Здесь нет
дерева отдельно от земли, земли отдельно от неба, неба отдельно от космоса, космоса отдельно от человека. Это зрение человека вселенной».
Кедров не пытается читателей одурманить или ошеломить. Просто надеется сделать из них сотоварищей своих взглядов. Он утверждает, что «если слова в тексте любят друг друга, значит это стихи».
Без сомнения, мы смогли бы описать кривую его так называемой поэтической карьеры. Но смысл не в этих пусть и значимых фактах биографии. Мне сдаётся, что если бы внешние события его жизни были бы другими, суть кедровской поэтической мысли всё равно не изменилась бы. Истинная поэзия не позволяет приручать себя в зависимости от обстоятельств. Она ускользает от тех, кто к этому стремится.
Ещё во времена Платона утверждал и о существовавшей вражде между философией и поэзией. Не вдаваясь в подробности, скажем, что философия Кедрова настолько срослась с языком, что только там и обретает своё бытиё.
И в тоже время его поэзия не в состоянии пренебречь заключёнными в ней философскими истинами.
Философ или поэт говорит так о времени:
Куда важнее узел из пространств
Творящий неизведанные связи –
Нить времени, связующая нас
В сплошной узор из зазеркалъной вязи.
Прежний мир неумолимо исчезает. Мы теряем пусть и иллюзорные, но общепринятые связи.
Возникают не только новые миры. Возникает каждодневно новый опыт того высшего порядка, с которым мы не можем совладать. И только благодаря таким редким талантам и мыслителям как Константин Кедров, которым удаётся этот новый порядок художественно засвидетельствовать, мы посильно приобщаемся к новому пониманию, а значит невольно пытаемся избежать распада.

 6 нояоября 2014
Толстовская библиотека
Мюнхен"

Затем Семен Гурарий внезапно удалился и после мхатовской паузы появился с сияющим призом в руках
-нечто наподобии Ленты Мёбиуса и бутылки Клейна.Это и метаметафора и инсайдаут и всё, чем всю жизнь занят К.Кедров. Здесь в отраженной изогнутой зеркальной поверхности можно воочию увидеть:
ЧЕЛОВЕК ЭТО ИЗНАНКА НЕБА
НЕБО ЭТО ИЗНАНКА ЧЕЛОВЕКА
Приз именной и не повторяемый!
 На другой день торжества продолжились в громадном культурном центре Мюнхена-Гастайн. Здесь Лауреат открывал своими стихами поэтические чтения в честь 200-летия Михаила Лермонтова.
А вечером здесь же прозвучал Реквием Моцарта и Неоконченная симфония Шуберта в исполнении музыкантов и солистов Берлина и Праги.
В ночь на 11-е ноября лауреат приземлился с призом DOMINANTA в Домодедово.