На обочинах войны

НА ОБОЧИНАХ ВОЙНЫ (транзит 14.11.14)

Война человеческую жизнь не красит! Но творческий человек, если что-то поставит во главу угла, в лепёшку расшибётся, но сделает, и никакая война помехою не станет.
Когда война уже дышала над Донбассом, Виталий Свиридов – поэт, художник, литературный критик из Алчевска и просто мой старший брат по литературе, предупредил меня, что готов выпустить второе дополненное издание своей книжки «О поэзии и не только…», при этом издавать её в Горловке и чтобы я сообщил, когда смогу заняться подготовкой этой книги. Но тогда, в июле, было не до того, и огневой август не благоприятствовал творческим проектам, однако в сентябре-октябре, когда минские договорённости условно работали, мы занялись подготовкой книги.


***

В начале ноября, когда электронный макет уже готов, я отправляюсь в Горловскую типографию (единственную из работающих в нашем городе в это время). Узнаю цену и согласовываю с Виталием Дмитриевичем в телефонном режиме сумму оплаты, делаю заказ.  Белой бумаги в наличии уже нет, а подвоза в город, охваченный пламенем войны, от поставщиков ожидать не приходится. Неплохим вариантом оказывается типографская бумага, цветом газетки, но плотнее офсетной.
И вот спустя неделю книжка отпечатана. Я получаю тираж на руки, из последних сил, волоку 2 ящика домой. На следующий день, планируя поездку в Донецк, чтобы автобусом препроводить книги в Алчевск, я вдруг в районе соборной площади вижу незнакомого священника и понимаю, что для такой поездки не помешало бы взять благословение. Подхожу к батюшке, обрисовываю ситуацию, и священник благословляет меня на это путешествие. Принеся домой книгу, разрываю упаковку, и обнаруживаю, что часть обложек с дефектами рисунка, расстраиваюсь и звоню в типографию, передо мною извиняются, мол, лазерный аппарат «Коника» замёрз, мне от этого не легче, я расстроен (позже выяснится, что порвалась проявочная лента). Звоню Виталию Дмитриевичу и «огорчаю» его, но что сделано, то сделано.
Утро следующего дня выдалось туманным. Автобусов на Донецк нет, но есть такси. Едем. По дороге днровские  блокпосты, на втором из них просят открыть багажник, таксист выполняет просьбу, а там огромная спортивная сумка с двумя ящиками книг, плюс небольшие презенты для луганчан. Приходится объяснять, что это такое и куда это везётся, боец верит на слово и в сумке не роется. Едем дальше. Автострада летит мимо Красного партизана, где высится легендарная водонапорная башня, на которой полощутся на ветру украинский и российский флаги. Дорога в выбоинах от снарядов, кое-где торчат из асфальта хвосты ракет, дорожные знаки и указатели изрешечены осколками.  Сворачиваем с донецкой трассы на макеевскую и я замечаю, что помимо выбоин, асфальтовое покрытие повреждено траками танков, особенно глубоки борозды в местах разворотов техники. Макеевка в тумане, в центре Червоногвардейского района жизнь кипит, сразу за "Гвардейкой" начинается проспект Мира Донецка.  Кальмиусское водохранилище хмурое, безрадостное, город ближе к центру оживает. Но настоящая жизнь бурлит в районе автовокзала Южный. На автовокзале я сверяюсь с расписанием, убеждаясь, что Луганский автобус идёт в 14.00. Пару часов ожидания пролетели, и вот въезжает автолайнер «Бердянск-Луганск». С облегчением подхожу к водителю, прошу передать сумку в Алчевск и слышу удивлённый ответ: «А мы не едем через Алчевск!». Я задыхаюсь от возмущения: «Как не едете? Мне сказали, что двухчасовой идёт туда!». Но тут ко мне подходит парень и говорит, что недалеко располагается небольшой автовокзал "Центр", в народе просто «Яма», где на Луганск через Алчевск идёт другой автобус, и даёт мне телефон автоизвозчика. Я, поблагодарив парня, тороплюсь в сторону этой «Ямы», на бегу с тяжёлой сумкой договариваюсь о пересылке тиража. Я прибегаю к автобусу за 5 минут до отъезда, вручаю сумку, записывая их контакты и сообщая Виталию Дмитриевичу. Автобус уходит. Теперь, осознавая произошедшее, я понимаю, что всё это – чудо, которое можно объяснить только силой благословения. Ведь не подойди тот парень ко мне, я бы не смог передать книжки, и просто бы прокатал безрезультатно деньги. Слава Богу, Он всё управил благополучно!
В приподнятом настроении (почти в состоянии катарсиса), еду на «Изумруд» и сажусь в такси на Горловку.
Уже поздно вечером, когда я нахожусь дома, звонит Виталий Дмитриевич и сообщает,  что книга получена. А то, что обложка кое-где подпорчена, так это просто примета военного времени.

Ну и слава Богу! Виталий Дмитриевич спокоен, значит и мне можно вздохнуть с облегчением.


НА ОБОЧИНАХ ВОЙНЫ – 2 (транзит 19.11.14)

Никогда не думал, что поездки в Донецк когда-нибудь будут восприниматься как приключения. Но, тем не менее, дорога, где властвует «человек с ружьём», не может считаться безопасной. Но задач поставлено несколько, и кому-то их нужно выполнять.

***
Утром мне звонит Виталий Дмитриевич Свиридов и сообщает, что луганским автобусом передал на Донецк документы наших горловских литераторов, принятых в Межрегиональный союз писателей. Собираюсь, и тороплюсь на остановку извозчиков.
И вновь я еду по маршруту Горловка-Донецк через блокпосты, в объезд через Червоногвардейский район Макеевки. Погода, как принято в ноябре, промозглая, туманная, а в районе канала Северский Донец-Донбасс на трассе гололедица, и машина наша предательски вихляет задом. На всё той же водонапорной башне в районе Красного Партизана (Верхнеторецкого) добавился третий флаг – ДНРовский.
И вот хмурый туманный Донецк.
Первая моя задача – посетить бывший офис Национального союза писателей Украины, который 10 ноября был «захвачен» писателями-активистами, создавшими в этом очаге донбасской литературы Союз писателей ДНР. Главный идеолог новой литературной организации Фёдор Березин (писатель–фантаст, член СП России, он же заместитель военного коменданта Донецка) заявил, что НСПУ – организация враждебного государства, и пока идут боевые действия на нашей земле, не имеет никакого права на существование. Как он сказал: «Наступит мир, тогда будет другой разговор». Дверь была беспощадно взломана, потому что никто из членов Донецкой писательской организации не пришёл на акт экспроприации и добровольно ключи не сдал: ни председатель – Павел Викторович Кущ, находящийся в Киеве и клеймящий захватчиков издалека, ни секретарь правления Виктор Степанович Логачёв, ушедший в глубокий андеграунд. Только позже отправили отдуваться туда и предъявлять имущественные претензии Нину Николаевну, секретаря председателя и по совместительству «ангела-хранителя» этого писательского очага.
Почему же мне было необходимо в такой период заезжать в НСПУ? Дело в том, что в этом году областная литературная премия имени Виктора Васильевича Шутова была присуждена нашей горловчанке Наталии Ковальской. Конечно же, заседание комиссии прошло ещё в августе. Но в то время, когда проходила церемония награждения лауреатов, Наталия находилась в Одессе. И вот после серии звонков в Донецкий дом работников культуры (где проходило мероприятие), в Национальный союз, было выяснено местонахождение диплома лауреата (ни медали, ни денежной премии в наличии нет до сих пор).
И вот я подхожу к бывшей Донецкой писательской организации НСПУ (здесь же располагается Национальный союз театральных работников), без особой надежды застать там кого-либо. Табличек с трезубцами над входом уже нет, зато на двери красуется наклейка в виде флага Донецкой Народной  Республики. Дёргаю дверь, и она к моему удивлению открывается, а из правого крыла, со стороны Союза театралов, навстречу мне выбегает Нина Николаевна – единственный полпред донецкого отделения НСПУ, не побоявшийся выйти на контакт с новой писательской властью, она приехала вывезти нехитрый скарб, зеркала, часы, ковровые дорожки и, само собой, всю документацию. Я прохожу в помещение, а в это время раздаётся неожиданный звонок от моей соратницы Марины Курапцевой (Сухотепловой). Но я не могу задерживать Нину Николаевну и обещаю перезвонить попозже, так как занят сейчас и говорю ей, где нахожусь.
Диплом на имя Наталии найден, также Нина Николаевна отдаёт мне оригинал протокола заседания комиссии, который является основным документом, подтверждающим лауреатство.  Я предлагаю Нине Николаевне помочь с вещами, погрузиться в машину, но она говорит, что сейчас не лучшее время для джентльменских поступков, т.к. за вывозом имущества наблюдают дежурные бойцы в машине напротив крыльца. И тогда я упаковываю диплом и выписку в портфель, прощаюсь и ухожу – миссия №1 выполнена.
Далее я иду в областную библиотеку им. Н. Крупской. Во-первых, передать в центр комплектации свою книгу «Синегория», обязательный экземпляр журнала «Пять стихий» №3 и книгу Виталия Свиридова. А во-вторых, мне нужно встретиться с Александром Яковлевичем Гросовым, издателем и руководителем Донецкого отделения Конгресса литераторов Украины, который должен мне передать грамоту для нашей Оксаны Егорцевой, подписанную Дмитрием Стусом по поводу её 30-летия. Набираю по телефону Александра Яковлевича и договариваюсь, что он оставит грамоту для меня на вахте у дежурного. И вдруг я вижу, что беседую с Александром Гросовым, который идёт по бульвару на десять метров впереди меня, догоняю его, и мы здороваемся. Мы на память фотографируемся в библиотеке, перебрасываемся основными новостями.
С Александром Яковлевичем впервые я столкнулся благодаря нашей одиозной горловчанке Галине Батырь. Она предложила мне поучаствовать в печатном проекте издательства «Регина», которое возглавлял Гросов, весьма активный краевед и стихотворец. Правда, после первого проекта желание участвовать в подобных сборниках у меня пропало навсегда, но, тем не менее, с Александром Яковлевичем встречаться и общаться после этого приходилось частенько, и даже наша совместная книжка с Иваном Волосюком была выпущена в гросовском издательстве «Регина». И вот, Гросов, передав мне бумаги, идёт к себе на 4 этаж в канадско-украинскую библиотеку, а я в центр комплектации библиотечных фондов. Итак, грамота у меня, книги переданы библиотеке, можно двигаться дальше.
Набираю Марину Курапцеву, с которой мы дружим более 5 лет с того самого Съезда в Славянске, и которая уже несколько месяцев находится во Львове и поливает свою родную землю помоями. Я интересуюсь, чем могу ей быть полезен, но она ведёт совершенно пустой, поверхностный, ничего не значащий бытовой разговор, и я интуитивно понимаю, что за этот получасовой перерыв после её звонка что-то изменилось, и её мало заботит моё состояние и положение. Она жалуется, как её гнобили в Дзержинске, что ей пришлось спасаться бегством (правда, непонятно кто гнобил, ведь город занят ВСУ, получается, во Львов она сбежала от украинских властей?).  Но, как мне сообщали, Марина тесно сотрудничает с органами и, скорее всего, они через неё хотели что-то пронюхать, а я не смог поговорить по телефону, они уже оставили её в покое, и это меня спасло и, слава Богу! Я прощаюсь, не догадываясь, что это последний наш телефонный разговор и отключаю трубку. 
Следующая остановка – это Донецкий Дом работников культуры, куда я заношу в дар свою книжку «Синегория». К сожалению, директор Майя Борисовна Калиниченко в отпуске и я передаю книжку через дежурного, которая обещает оставить её на рабочем столе руководителя. Майю Борисовну я не видел более 2 лет (со дня вручения премии им. Виктора Шутова), а человек она потрясающий, интересный собеседник и неординарный руководитель, находящийся на своём месте, и, к сожалению, свидеться нам в этот раз – не судьба.
После этого у меня в планах зайти к секретарю Донецкой писательской организации Виктору Логачёву в редакцию журнала «Донбасс» с той же целью. Набираю номер Виктора Степановича, но, увы, его нет на рабочем месте. Учитывая, что мой путь на автовокзал «Центр» (Яма) проходит по улице Кобозева, то я захожу в здание бизнес-центра, где среди множества офисов располагается и редакция «Донбасса» (за последние годы – это уже третий офис редакции), на вахте оставляю книгу для Логачёва. Отсюда до «Центра» – рукой подать.
На автовокзале, помёрзнув минут десять, я дожидаюсь автобуса «Луганск-Донецк». Водитель открывает багажник, помогает прибывшим разобраться с сумками и я жду, пока он освободится. После чего я представляюсь, говорю, что мне нужны документы на моё имя, которые передавали из Алчевска. Итак, основная задача выполнена: членские билеты новопринятых писателей-горловчан Виктории Поляковой и Сергея Тарана у меня на руках, и можно смело ехать домой. Впереди у нас презентация альманаха «Литературная Горловка», на которой мы и будем раздавать «слонов», которых я так тяжко собирал весь сегодняшний день.

На «Изумруде» зазывалы меня усаживают в автомашину, где уже заждались три попутчика, и облегчённо вздохнув, выдвигаемся в родную Горловку. Дорога уже не туманна, но всё равно пасмурная, зато на блокпостах все солдаты-ополченцы, проверяющие документы на контрольных пунктах, весело и с шутками-прибаутками нас встречают и провожают, поэтому в Горловку прибываем быстро и без особых приключений.