Деревенские страсти

               

       Едва в полях сходит снег, мои родители, погрузив в машину  содержимое своей городской квартиры, уезжают на все лето в деревню, за двести километров от Москвы. Соскучившись за зиму по физическому труду,  они, примерно, с неделю усердно наводят порядок в огороде; копают грядки, разбрасывают навоз, окапываю деревья. Но вот рассада распихнута по грядкам, клубнике подрезаны усы, закончены дебаты, по поводу малины, что с ней делать, вырубать или нет,  после чего новый сезон считается открытым. С этого момента  все сельскохозяйственные работы полностью прекращены, и каждый, с чистой совестью, предаётся  любимому занятию.
          Мама с утра до вечера сидит на берегу реки с удочкой. Папа, сидению на берегу реки, предпочитает общение с людьми, тем более, что любознательных старушек и праздных зевак в нашей деревне предостаточно. Нужно лишь подойти к калитке, непринужденно  на неё опереться, и публика уже тут, как тут. Темы для бесед самые разнообразные: политика, вчерашний футбольный матч, когда наступит конец света, и каков в нынешнем году будет урожай зерновых.
  - Николай, что ли приехал? – вытирая руки о передник, спрашивает пожилая соседка свою приятельницу, согнувшуюся в три погибели над грядками. Та, кряхтя, разгибается, отирает лоб и прислушивается. Очередной громкий возглас папы, доносящийся от соседнего дома, подтверждает её догадку, и, согласно кивнув головой, она добродушно улыбается.
  - Он, кто же ещё.
  - А где же Надежда то?
  - Да на речке сидит. И ведь всегда с рыбой приходит, лучше иного мужика ловит.
 Папа большой любитель экспериментальной науки, чистый теоретик, в то время, как его сын - одновременно мой брат – теории предпочитает практику. Если они объединяются и что-нибудь мастерят, то на свет является очередной шедевр инженерной мысли, кустарно воплощённый  моим бедным братом.
   К примеру, электропроводка на  даче,  соединяющая душевую кабину, кухню и туалет. Душ и туалет находятся на улице,  кухня - в доме. В кухне, на стене прикреплен электрический выключатель с двумя клавишам. На одной приклеена бумажка с надписью "Вода", на другой – "Свет". Любой человек, увидев такое, непременно впадёт в ступор, но  папа говорит: «Это же элементарно!» При нажатии клавиши "Вода", в рукомойнике включается подогрев; для этого, нужно выдернуть из розетки шнур от холодильника, всего лишь! Что же касается клавиши "Свет", то тут вообще всё просто. Если её нажать, то одновременно во всех перечисленных местах – кухне, туалете и душевой кабине зажжется свет. Неудобство  состоит лишь в том,  что если человек пребывает в отхожем месте, а в это время на кухне кто-то выключил свет, то справлять нужду ему придется, впотьмах. Сидя в кромешной темноте, несчастный кипит от злости, обзывая всех этих генеральных конструкторов кретинами и дураками, но ничего не поделаешь, изменить характер моих родственников невозможно. Я всегда вспоминаю изречение Бонапарта: "Вряд ли кому-нибудь еще так не повезло с родственниками, как мне…"
  И всё же, приезжая в деревню, я становлюсь необыкновенно покладистой, сговорчивой  и смиряюсь со всеми их причудами, настолько умиротворяюще  действует на меня природа.
      Даже вид ковыляющей деревенской курицы, вызывает у меня умиление. Не говоря уже о собаках и котах, которых здесь полным-полно. Правда,  на всю кошачью братию, в нашей деревне приходится лишь один кот  Тимофей; остальные - кошки. Тимофей ведет себя, как настоящий Дон Жуан, крутит любовь со всеми напропалую,  и ревностно защищает территорию от конкурентов.
     Его любвеобильность не знает границ, и однажды, узнав, что мы привезли кошку, он засел у нас в палисаднике и битых полчаса выводил серенаду под окнами, и,наконец, мама не выдержала.
   -  Зря стараешься, она уже давно ничего не слышит.
        И это, сущая, правда, ведь Кузьме - мужское имя досталось ей по наследству от  предыдущего кота - к тому времени  уже стукнуло двадцать пять. К тому же, наша долгожительница была девицею и категорически избегала мужского общества. Но даже если бы её не подвел слух,  вряд ли бы она ответила благосклонностью такой неотёсанной деревенщине, как  Тимофей. Тимофей еще немного покричал,  и, ни солоно хлебавши, покинул сад.
        Среди собак в деревне тоже встречаются интересные экземпляры. Разумеется, все они находятся на чьем-либо иждивении, и, тем не менее, добыча пищи  - собачья традиция и в этом, особенно преуспел пес Рыжий.
        Порода его удивительна, потому что в его создании  участвовало, как минимум, две породы: морда терьера, а туловище и хвост - лайки. Такое кровосмешение выглядело бы полным уродством, если бы не потрясающий шарм этого пса и  золотистый цвет шерсти. Даже в пасмурные дни Рыжий словно подсвечивается изнутри, как оранжевый шарик, к которому невольно притягивается взгляд.
       Приблудился  Рыжий из соседней деревни и прочно обосновался в доме у  Василия - большого любителя выпить. Василий, наверное, и сам теперь не помнит, откуда взялся его четвероногий друг. Скорее всего, случилось это после очередной  бурной попойки. Представляю себе, как он удивился, увидев на следующее утро в своем доме незнакомого пса!
      Первое время они не очень-то ладили друг с другом, и Василий даже пытался пристроить Рыжего в соседнюю деревню, но не тут-то было. Через два дня он вновь к нему явился, и на сей раз, Василий был даже рад. С  тех пор они  уже не разлучались, хотя разногласия время от времени случались, в основном, на бытовой почве.
    Дело в том, что  Рыжий любил красть еду. Может быть неблагополучное детство, может, врожденный порок, но факт остается фактом. Да что там говорить, однажды я собственными глазами видела, как он бежал по деревне с краковской колбасой в зубах, на которой еще висел ценник. Очевидно, пока люди выгружали сумки из машины, он украл у них колбасу. И все же, в деревне его всё равно любят и понемногу подкармливают.
      Каждый  день Рыжий обегает деревню, собирает дань, после чего мчится на речку, в полутора километрах от деревни. Мне этот маршрут всегда казался странным, но сын уверяет, что Рыжий, после обильной пищи, бегает на речку попить воды. А разве для собаки, находящейся в хорошей физической форме,  полтора километра - крюк?
        Своих собак я давно уже не держу. Мой последний пёс Джеффри, немецкая овчарка, хоть и не был совершенством, но ни одна собака не выдерживает с ним сравнения. В деревне  его  до сих пор отлично помнят, потому что он, как никто другой, умел превратить размеренную жизнь деревни, в настоящий бедлам. И даже удивительно, как все это сходило ему с рук, ведь законы  в деревне  очень даже суровые.
       До появления моего воинственного пса, в деревню каждое лето приезжали: жесткошерстая такса Нюша, беспородный Пушок и, две  маленькие собачки, Улька и Пулька, которые  лишь изредка облаивали дачников, в большинстве случаев ограничиваясь веселым помахиванием хвоста. Джеффри, на этом фоне  выглядел австрийским пограничником. Как только он явился в эту, забытую богом деревушку, сразу жестко расставил приоритеты, начиная с того, что крайне грубо реагировал на вторжение  постороннего на  его законную  территорию.
      Соседский песик Пушок,добродушнейшее создание, поначалу недооценил нашего полицейского пса, и частенько прогуливался у него под носом, вдоль забора. Джеффри просто закипал от злости, и я понимала, каких неимоверных усилий ему стоило себя сдерживать. Глухо порыкивая, он следил за  этим наглецом, мысленно обещая навешать оплеух, как только представится случай. И случай такой представился.
      Как-то мы забыли закрыть калитку, Джефф, выскочил  на улицу и коршуном набросился на Пушка. Пушок так испугался и так заголосил, что на помощь сбежалась вся деревня. Но Джеффри вовсе не собирался его есть,  лишь поставить дерзкого на место.
       Думаю, Пушок этот день стал считать днем своего второго рождения, и с этого момента, свято соблюдал статус-кво. Проходя мимо нашего дома, держался на почтительном расстоянии, заискивающе улыбаясь и приседая. Что  же касается Джефа,  то он, после этого случая, перестал Пушка замечать.  Но это была сущая безделица, по сравнению с тем, что Джефф проделал с  овцами, и что рассорило нас со всей деревней.
        Обычно, овцы паслись каждый день в непосредственной близости от деревни, под присмотром пастуха. Надо сказать, мероприятие  сие не всегда  заканчивалось успешно, потому что пастух, время от времени напивался, и тогда овцы были предоставлены самим себе.
        Будучи в курсе пагубной привычки своего пастыря, овцы,  когда такое случалось, не упускали возможности поразвлечься. В лучшем случае заваливались всей толпой на пляж, на речку, недалеко от деревни, в худшем - на деревенские огороды и тогда ущерб был, сопоставим с нашествием саранчи. Они съедали в огородах, все, что им только попадалось под ноги – капусту, салаты, овощи, нанося этим невосполнимый ущерб хозяйству. Одним словом пастырь и  паства  друг друга стоили. Если же пастух не нарушал спортивную форму, и дело заканчивалось благополучно, то вечером пригонял овец в деревню и, пропустив их через главную улицу, которая в нашей деревне одна, доставлял каждую овцу строго по назначению. Овцы не хуже него знали маршрут, и каждая сворачивала именно в свой двор, во всяком случае, ошибок никогда не происходило.
     Но вот появился наш пес, праотцы которого были пастушьими собаками, и  первая встреча с овцами состоялась.
       Случилось это на пляже, куда овцы зашли, поглазеть на купающихся, а, заодно и пометить территорию. Быстро смекнув, что присутствие овец на пляже непорядок, Джефф  решил разобраться. Стадо разбрелось по всему берегу, поэтому он отсек небольшой косяк и погнал в сторону ближайшего леса. Овцы, подгоняемые моим псом, покорно понеслись в заданном направлении и, возможно,  и эта афера ему бы удалась, если  бы я вовремя не заметила. Вернув его на исходную позицию, надела на него поводок и усадила рядом с собой. Однако война овцам была объявлена, и было совершенно ясно, что за первой попыткой последует следующая.
       Всю неделю Джефф караулил овец, сидя за забором дачи, и наконец, ему повезло. Произошло все в считанные минуты. Почувствовав приближение стада, он залег в высокой траве у забора, со стороны двора, откуда его не было видно, и принялся ждать. Ничего не подозревающие овцы задумчиво шли домой, дожевывая траву, сорванную на пастбище,но как только они поравнялись с нашим забором, услышали из кустов бешеный лай. В первый момент, от ужаса их просто парализовало; потом, самые смелые рванулись вперед, увлекая за собой остальных, и вскоре  овечье стадо буквально стлалось по земле,  оставляя за собой лишь  клубы пыли. Пастух не  успел и глазом моргнуть, как овцы  со скоростью курьерского поезда промчались через всю деревню и оказались далеко за околицей. С огромным трудом пастуху удалось догнать стадо и развернуть его обратно, но войдя с другой стороны деревни, овцы полностью потеряли ориентацию и не могли вспомнить, кто где живет. Подоспевшие на выручку хозяева пытались отобрать из стада  своих животных, но поскольку овцы все "на одно лицо", то это было проблематично. Кое-как поделив овец, чертыхаясь и грозясь разобраться с «этим  бандитом», то есть с Джеффри, жители деревни, наконец, разошлись по домам, а мы с этого дня строго следили,  чтобы во время прогона овец, Джефф находился в доме, под нашим   неусыпным контролем...
      Много лет я  езжу в деревню,  уже не один десяток лет. В ней вырос мой сын, а благодаря радушию и запредельному гостеприимству моих родителей здесь поправили свое здоровье огромное количество наших  родственников и знакомых. Все течёт, все изменяется, но только не в нашей деревне. Как невозможно было двадцать лет назад проехать в деревню в дождь, так невозможно это сделать и сегодня; дороги как не было, так и нет. Как пили мужики, так и пьют, а их покосившиеся домики так и  не знают унижения топора, а лишь все больше и больше скашиваются и гнутся к земле.
    Но я люблю это гиблое место. Здесь тихо, мирно и природа подступает прямо к порогу моего дома; здесь я просыпаюсь от соловьиных трелей, а в моё  окошко заглядывают нежные головки роз, желая мне доброго утра.В такие минуты меня посещает  шальная мысль, что счастье, всё-таки, есть…
      Есть, конечно, есть, а как же иначе.