Вампир

Я никогда особо не верил в приметы, хотя родился среди самых суеверных людей – среди цыган. Но совсем недавно все изменилось кардинально, как говорится, в одну ночь. Умер мой старший брат, и, видимо, это я предчувствовал, мы с ним были очень дружны. Буквально несколько дней подряд я словно чувствовал приближение несчастья, нехорошее предчувствие не покидало меня днем и ночью.
Проснувшись как-то утром, он подошел ко мне и сказал:
- Возможно, я скоро умру.
- Что случилось? – встревожился я.
- Сегодня мне приснился собственный зуб, который с кровью вылетает изо рта.
- Это всего – лишь народная примета и не более… а приметы сбываются не всегда, ты ведь сам знаешь это, - попытался я его успокоить.
Через пару дней мы собирались на лошадях в один из городков, мимо которого двигался наш табор, поехали, чтобы просто погулять. Мне не хотелось туда, нехорошее чувство не отпускало, казалось, что именно сегодня и должно было что-то случиться. Но, не сказав ничего, дабы не беспокоить брата, я поехал с ним.
Примерно на половине пути его лошадь словно чего-то испугалась и встала на дыбы, брат, не удержавшись на ней, упал на землю. Я остановил свою и в мгновение ока подбежал к нему, чтобы посмотреть, жив ли он? Как оказалось, все было очень плохо, он почти не дышал, и был уже на последнем издыхании.
Положив его на свою лошадь, я вернулся в нашу стоянку, где меня обступили родственники с тревожными вопросами:
- А что случилось?
- Где вы были?
- Что с Чирикло?
Подождав, когда гвалт из вопросов затихнет, я ответил:
- Мы поехали в город, чтобы просто немного развеяться, не проехали и половины пути, как Чирикло неудачно упал с лошади.
Тихие вздохи и возгласы послышались в таборе, было решено положить его на постель и подождать пока он не придет в сознание. Бедняга не приходил в себя целых двое суток, которые мы стояли, не трогаясь, с табором дальше. Подойдя ранним утром третьих суток к телу и потрогав пульс, я понял, что сердце его бьется очень медленно. Через полчаса оно перестало биться вообще, на календаре было 29 октября.
***
Похороны были назначены на пятницу и продолжались целых три дня. В первый день табор разделился на две части: мужчины сидели до позднего вечера у гроба и вспоминали всё самое лучшее об умершем, а женщины – готовили. Как бы ни было стыдно признаваться, когда мы сидели возле гроба, плач был слышен за несколько километров.
Я рыдал, как ребенок, ведь ближе друга, чем Чирикло, у меня не было. Слезы на глазах были не только у меня, женщины тоже не могли удержаться от слез, когда вспоминали о нем. Лирические песни, что играл нам оркестр, делали обстановку только более грустной. Тело Чирикло было  чисто вымыто и одето в новый белоснежный костюм, в руках его были деньги, которые должны били помочь при путешествии в мир мертвых.
Весь второй день мы пили вино вместе с женщинами и доедали приготовленную за день до этого еду. Часть вина была вылита на скатерть, чтобы умерший мог выпить с нами. Брат был похоронен только на третий день, на кладбище города N, рядом с которым мы находились, процессия была длинной, весь наш табор пошел за гробом под грустную музыку оркестра.
Вода, которая была в ведрах в день смерти Чирикло, была вылита за процессией. Дойдя до свежевыкопанной могилы, мы опустили гроб вниз, я кинул горсть земли со словами:
- Земля тебе будет пухом, брат!
И, отойдя немного от ямы, дал закопать гроб. Когда была брошена последняя горсть земли, оркестр резко сменил музыку, грустные заунывные мелодии стали веселыми и дарящими желание жить, даже когда этого не хочется. Девушки затанцевали, их юбки развевались по ветру, обнажая красивые ноги.
Уже идя к стоянке нашего табора, я, не понимая того для себя, обернулся на могилу своего брата, бросив последний взгляд на то место, где он был похоронен. Возможно, это был последний раз, когда я видел своего брата. Несмотря на то, что музыка сменилась на более веселую, в моей душе еще царствовали скорбь и тоска.
***
Звенящая тишина.
Он проснулся и открыл глаза, везде было тихо и темно, как в гробу. Все тело Чирикло затекло от долгого нахождения в одной позе. Лежа на животе, он попытался перевернуться хотя бы на бок, что получилось с громадным усилием. Перевернувшись, он попытался размять руку, которая уже не чувствовалась,  потом ощупал всё, что было вокруг.
«Боже! Я в гробу!» - подумал он.
Сообразив, что крышка с правого боку, он попытался ее открыть – тщетно. Попытавшись закричать через мгновение, он понял, что это бессмысленно, и его все равно никто не услышит из-под Земли. Его охватила паника. Чирикло начал бить руками по стенке гроба, пытаясь выбить доску и выбраться на поверхность, но все было безрезультатно. Задыхаясь в предсмертной агонии, он отключился.
***
Прошло девять дней с тех пор, как мы похоронили Чирикло. Все это время наш табор был в трауре, стоя на одном месте. Проснувшись ранним утром от жуткого женского крика, я побежал на звук и, растолкав собравшуюся толпу, увидел бледное лицо своего отца, лежащего недалеко от нашего шатра.
Что с ним произошло? Оособых повреждений на его теле не было, только потом, присмотревшись, я увидел на шее сине-зеленые синяки и маленькие точки с обеих сторон шеи. Встав на колени и поближе рассмотрев эти точки, я глазам своим не поверил – это был явный случай вампиризма. Но откуда у нас в таборе мог взяться вампир?
Неожиданно в голову мне пришла мысль, что вампиром мог стать Чирикло, ведь нельзя было смотреть в его сторону, когда мы уходили с кладбища, а я нарушил эту заповедь и навлек на весь табор беду. Никому не сказав ни слова, вечером я тихонько улизнул из табора на кладбище и раскопал его могилу.
Когда я открыл гроб, то не мог поверить своим глазам - то, что я увидел, меня поразило до глубины души. Труп брата не разложился, он лежал лицом вверх, хотя мы хоронили его лицом вниз, по нашим традициям это делается специально, чтобы умерший не стал после вампиром и не замучил весь табор. Но это почему – то не помогло.
«Что же пошло не так?» - спросил я себя.
Выход был один - дождаться вампира этой ночью, когда он придет в табор. Закопав его обратно по дороге домой, я сделал небольшой осиновый кол. Подготовившись, я засел в кустах недалеко от табора, карауля ночного гостя, который не заставил себя долго ждать.
Настало полнолуние, просидев под полной луной меньше часа, я услышал голос у своего уха:
- Привет, Бар.
Сердце замерло в груди. Отойдя от испуга, я медленно обернулся на голос, это был мой брат, я почти шепотом произнес:
- Чирикло? Ты ведь умер!
- А ты уверен? – улыбка обнажила его белые зубы, десны были почти стерты и сильно кровоточили.
- Я сам хоронил тебя девять дней назад, - неуверенно сказал я.
- Как видишь, я воскрес! Хотя я и не умирал, вы похоронили меня в состоянии летаргического сна, когда вы меня закопали, я еще был жив! Жив! Ты слышишь это?! – Он схватил меня за плечи и начал трясти. – А по вашей вине я умер в гробу, но ожил, чтобы мстить вам.
- И ты решил убить нашего отца? – спросил я, подняв с земли осиновый кол и замахнувшись, сказал. – Это тебе за него! – И повалил его на землю.
- Я хотел, чтобы он жил вечно и мучился, как и я, потом думал взяться за тебя, но не получилось, – хрипел он, перехватив мою руку.
Борьба между нами проходила минут пять или десять, не помню, я все-таки смог перебороть его и воткнуть кол в грудь, брызнула темная, горячая кровь. Испустив предсмертный хрип, он обмяк и растелился по земле. Сев рядом с ним, я вытер пот со лба и начал думать, что же делать дальше? Вспомнив все народные суеверия про вампиров, я взял топор и, отрубив его конечности, разжег костер и сжег его.
Утром, когда весь табор проснулся, я рассказал правду о смерти отца, кто-то смотрел на меня, как на сумасшедшего, кто-то с ужасом. Когда первое впечатление прошло, я предложил сделать то же самое и с трупом отца, дабы прекратить эпидемию вампиризма в таборе. Подумав немного, люди согласились.