Подруга Валя

I
- Познакомьтесь. Это мой друг Вася…. -
Весёлый и громкий голос заставил вздрогнуть Коровина и Павличенко. Они обернулись и застыли в удивлении. (Друг Вася) – существо женского пола с   
большими чёрными глазами, с очаровательной улыбкой, протягивал им свою руку. Друзья невольно отступили к машине, возле которой они стояли.   
Первым пришёл в чувства Коровин. Он сделал движение навстречу Васе и, пожав её руку, сказал – Толя. -
- Вася – без жеманства представилась Вася.
Именно Вася, мужского рода, во избежание путаницы, где это позволяет повествование, и буду я представлять этого персонажа.
- Слава – представился Павличенко. Он на мгновение задержал руку Васи в своей руке и слегка флиртуя, спросил – А если серьёзно? -
- Вася – без смущения сказала Вася.
- Вася, Вася, так и зовите – подытожил всё ситуацию Селиванов. Это его стояли и ждали Коровин и Павличенко. Это он привёл своего старого друга Васю.   
Этого друга Селиванов навязывал Коровину и Павличенко на рыбалку в течение всего последнего месяца. Те долго не соглашались брать чужого на свои рыбные места, но в эту среду, когда обговаривали детали предстоящей рыбалки,
и Селиванов вновь предложил своего старого друга Васю, уступили с условием, что это в первый и в последний раз. Сказано – сделано. Вот Селиванов и привёл своего старого друга. 
Про женщин речи не было никогда. Женщина на рыбалке, на настоящей рыбалке, была ни то, что не желанна, а даже запретна. Так считал отец Коровина, заядлый рыбак и охотник, так считал и сам Коровин, впитавший с детства уроки жизни от отца. Вот и сейчас, оправившись от первой растерянности, пока Павличенко заигрывал с Васей, Коровин, отозвав в сторонку Селиванова, с нескрываемой раздраженностью спросил его: 
- Как это всё понимать? -
- Достала она меня уже…. Свози на рыбалку, и свози. Романтики ей хочется. Толя, ну первый и последний раз. Клянусь. -
- А Анюта в курсе? -
- Причём тут Анюта? – Селиванов самодовольно поднял голову – Анюта женщина, а Вася – старый друг мужчина. Надеюсь это тебе понятно. - 
- Понятно. – Недовольно буркнул Коровин, и они отправились к машинам.

II
До места рыбалки нужно было ехать два часа по асфальту, час по гравийке, и час по лесным просёлкам непосредственно к реке. Перед тем как ехать непосредственно к реке, заезжали в деревню к родителям Коровина. Там он бросал свою машину и пересаживался на отцовскую Ниву. К Ниве цепляли прицеп. В прицеп бросали снасти, лодку, палатку и в путь. Приезжали всегда втроём на одной машине, привозя с собой только самое необходимое. К этому самому необходимому по большей части относилось спиртное. Всё было давно отлажено до мелочей в механизме рыбалки, и до сих пор этот механизм не давал сбоя. Но сегодня всё с самого начала пошло ни так. Поехали не на одной машине, а на двух. На развилке разделились. Коровин и Павличенко поехали в деревню, а Селиванов с Васей сразу же к реке. С одной стороны не хотели, что бы в деревне их видели в компании с незнакомой девицей, а с другой стороны к приезду второй машины стоянка была бы уже обустроена. Всё получалось даже очень неплохо.
В деревне пробыли часа полтора, и совсем даже не торопясь, собрались. А куда торопиться? Селиванов и Вася к их приезду разожгут костёр, обустроят лагерь и им останется только приготовить бредень и поставить сети на ночь. Всё складывалось, как нельзя лучше, пока отец Коровина, уже перед самым отъездом, голосом заговорщика не сказал им: 
  - Да, Толя, что хочу тебе сказать. Река прибыла, ручей разлился, переправу мы перенесли правее метров на пятьсот. Повернёте у срубленной вешки и прямо к ней. Я её не стал убирать, что бы вам меньше было копаться. И завтра не трогайте её. Мы потом сами всё сделаем. Найдёте? Или мне с вами проехаться. - 
- Нет. Нет. Найдём. – Дружно закричали Коровин и Павличенко.
Радостная картина предстоящей рыбалки немного помрачнела. Связь здесь не работала, и надо было, прежде всего, найти машину Селиванова на старом месте
переправы, потом вернуться, найти новое место переправы, потом переправиться, и параллельно с развёртыванием лагеря, готовить снасти к рыбалке. Всё затягивалось, хотя и было не смертельно.
Машину Селиванова нашли не сразу, но искали не долго. Также не сразу, но не долго искали и новую переправу. Переправились без приключений и часам к шести были на месте.
Место было прекрасное: песчаный плёс с пологими берегами на старом русле реки. По воде до этого места добраться было невозможно: по части из-за запутанности рельефа старого русла, по части из-за нанесённых во время половодья в старое русло поваленных деревьев и кустов, образующих непроходимые джунгли. По суше была лишь одна дорога через болото, через ручей, которую нашли местные случайно, и про которую ни кому сильно не распространялись. Здесь были и пески, и трава, и коряги и ямы  - всё необходимое для обилия рыбы. В некоторых ямах глубина была очень  даже приличная.   
Пока Селиванов с Васей ставили палатки, разжигали костёр, Коровин и Павличенко готовили бредень, сети, надували лодку. Торопились, скоро начнёт 
темнеть. Ну, вот костёр горит, палатки стоят, лодка накачена; пора и перекусить. Котлеты, колбаса, печёные заботливой матерью Коровина пирожки, чай и бутылка водки.
Разлили водку. Вася поморщилась и сказала:
- Мальчики, а вина нет. Водка как-то не очень…. -
- Вино, это в интимной обстановке при свечах, а здесь, среди дикой природы, среди её необузданных стихий - водка. - 
Нравоучительно ответил Павличенко. Выпили. Морщась, выпила и Вася. Павличенко подсунул ей солёный огурец и заставил её сначала занюхать им водку, а затем и съесть. Приступили к перекусыванию. 
- Мальчики, налейте мне, пожалуйста, чаю. -
И пока Коровин наливал ей чаю, Павличенко со словами:
- Ни какого чаю. Бутылку надо допить, иначе не будет рыбалки. -
Разлил содержимое бутылки по стаканам.
- Я не буду….-
- Надо, надо, иначе как…. Иначе удачи не будет. -
Настаивал Павличенко. Выпили. Вася запила чаем и с удовольствием съела пирожок. Селиванов всё время перекусывания сидел рядом с Васей, молчал, и зло поглядывал на Павличенко.   
- Всё. Заканчиваем. Серега одевай гидрокостюм. –
- Зачем гидрокостюм? – спросила Вася.
- Полезу на глубину с бреднем. – Ответил Селиванов.
- Вода же холодная. Ты простудишься. – Возмутилась Вася.
- Не простудиться, он привычный. – Подвёл итог Павличенко.
 Пока Селиванов надевал костюм, Вася находилась рядом с ним. Она пыталась помогать ему, но больше мешала и раздражала. Ею терпели и не прогоняли, как приятную экзотику. Наконец костюм был надет. Коровин и Селиванов, взвалив на себя бредень, отправились к месту захода, Павличенко поплёлся за ними, на ходу сказав Васе:
- Ты не ходи с нами, мы сами сюда придём. Возле машины лежат сапоги, одень их, что бы ноги не замочить. –
Вася пошла к машине Селиванова. Возле машины сапог не было. Она открыла багажник, нашла там сапоги, и с недоумением одела их. Сапоги были размеров на пять больше, и были крайне неудобны. Надев их, Вася неуклюже отправилась на берег. Было ей слегка не по себе и от выпитой водки, и от огромных сапог, и оттого, что все кавалеры, бросив её одну, подались чёрт знает куда. Ну, зачем ей такая рыбалка!

III
Селиванов шёл по глубине, где-то совсем далеко от берега. Вася с тревогой поглядывала на его едва торчавшую над водой голову, и всё время кричала ему с берега:
- Осторожно Сережа. Осторожно. -
По берегу шёл Коровин, который тоже кричал Селиванову:
- Ниже, ниже держи, что ты его всё задираешь. Дальше, дальше уходи. -
- Куда дальше -  сердилась Вася – Сам по берегу идёт, а Сережа лезь на глубину. -
Коровин не отвечал ей, а лишь кричал Селиванову:
- Ниже. Ниже держи. Дальше. Дальше уходи. -
Так они дошли до лагеря. Коровин стоял на месте, а Селиванов, пройдя немного вперёд, стал выходить на берег. Всё шло прекрасно, и чем ближе подтаскивали бредень к берегу, тем яснее становилось: рыба есть, и даже очень много.
Азарт охватил всех, и даже Васю, которая пыталась помочь Коровину, потом помочь Селиванову, но когда от её помощи отказались, встала как раз по середине бредня и громко кричала:
- Тащи её. Тащи. -
Приближалась кульминация. Рыба, поняв, что находится в ловушке, выпрыгивала из воды, пытаясь перепрыгнуть сетку бредня и уйти, таким образом, на свободу. Чем ближе к берегу, тем больше и выше прыгала рыба.
Вася при этом возбуждалась всё больше и больше.
- Тащи её, тащи. Быстрей тащи, уйдёт. – Кричала она, и сердце её переполнял восторг.   
До берега оставалось метров 5-7. Селиванов уже почти вышел на берег, как….
Павличенко это потом пересказывал, и не раз, примерно так:
- Стою возле берега, вдруг вижу, плывёт на нас крокодил, пасть открывает.
Я в эту пасть войду, не напрягаясь вместе с потрохами. Глазами вращает, зубами клацает. А в воде стоит Вася. –
Тут он делал паузу, думая, не сказал ли он чего лишнего. Потом продолжает. 
- Хватаю первую попавшую под руку корягу и на него…. Крокодил разворачивается, бьёт хвостом по воде, разгоняется и, перепрыгивая через бредень, уходит от нас. Я вам скажу, это было что-то. Метра полтора, два дура.
Отродясь  таких крокодилов не видывал. -
На самом деле всё было немного не так. Когда до берега оставалось метров 5-7,
из глубины поднялась и подошла к берегу действительно щука. Была она ни как не полтора метра, а гораздо меньше, наверное, около метра, а возможно и ещё меньше, поди ты её сейчас измерь. У берега она развернулась и, набрав скорость, выпрыгнула из воды в надежде перепрыгнуть верхний трос бредня. Ей это почти удалось. Почти, так как о трос она ударилась верхней частью туловища. При этом она не упала моментально обратно за сетку бредня, а некоторое время, раздувая жабры, повисев на верхнем тросе бредня, медленно стала сползать обратно в воду, пока не повисла над водой, зацепившись жабрами за трос. Щуке это не понравилось, и она стала трепыхаться, пытаясь освободиться от троса и уйти в воду.    
Вася, в своих безразмерных сапогах, возбуждённая охотничьим азартом и водкой, стояла по щиколотку в воде и руководила активно Селивановым и Коровиным. Щука подплыла к самым ногам Васи, чем вызвала неописуемый дополнительный её восторг. В другой ситуации Вася просто бы с визгом выскочила бы из воды, испугавшись огромной рыбины, но только не сейчас и не здесь. Со словами – Ага! Попалась! – Вася наклонилась к ней в надежде схватить её руками, однако, щука, развернувшись, и ударив хвостом по воде, помчалась на встречу своей свободе. Этот удар хвостом, стал своеобразной пощёчиной самолюбию и азарту охотника проснувшегося в Васе. Огорчённая неудачей, она на мгновение застыла в растерянности. Но когда щука, повиснув на тросе бредня, беспомощно забилась, пытаясь освободиться, охотник проснувшийся в Васе, почувствовал новый прилив азарта и адреналина. С криком   
- Держи! Держи! Уйдёт! – Вася бросилась в воду к сетке бредня в надежде руками поймать щуку.
Берег в том месте, где проходила рыбалка, был песчаным, пологим и уходил с небольшим углом в воду. Метрах в двух от берега глубина воды была всего по колено, в четырёх метрах не доходила до пояса, а потом дно так понижалось, что на расстоянии двадцать метров от берега его глубина не превышала двух метров.   
Даже захочешь, утонуть здесь было невозможно. Летом для отдыхающих на этих песках был рай. Вода достаточно прогревалась. Место открытое. Кровососов минимум. Но сейчас стоял сентябрь, и вода была уже достаточно холодной. Вася про это думала меньше всего в порыве охотничьего азарта, но…, сделав не более двух шагов в своих безразмерных сапогах, и набрав их полные воды, телом продолжая двигаться вперёд, а ноги оставив позади, она рухнула в воду, не добегая до сетки бредня. Рухнула в самое месиво всевозможной рыбы мечущейся в замкнутом пространстве в поисках пути к свободе. 
Как шутил потом всё тот же Павличенко:
- Не хотите поймать в сети русалку, не берите с собой на рыбалку баб. -
Вася, очутившись в холодной воде, и действительно была похожа на русалку, пойманную в сети. Она билась с тщетным усилием, пытаясь встать, но кишащая вокруг неё рыба не давала ей сделать этого. Павличенко от неожиданности оторопел, затем заорав – Толя! Толя! – стал снимать сапоги, что бы лезть в воду.
  Коровин быстро разобрался в ситуации и бросив бредень с криком уже – Серёжа! Сережа. – Полез в воду спасать Васю. Через мгновение к ним присоединился и Селиванов. Бредень, не вытащенный на берег, безжизненно лежал на воде, и рыбе не составляло ни какого труда, минуя его, уходить на глубину. Общими усилиями вытащили Васю на берег.
Вася представляла, из себя, жалкое зрелище. … … …. 
- К костру давай. – Командовал Коровин.
- Серёжа. Раздевай её, мы сейчас принесём сухую одежду. Слава! Ты что лыбишься, пошли. -
- Человек в гидрокостюме спас русалку. Расскажешь кому, не поверят. Порыбачили. -
- Теперь уже ни чего не изменишь. Бери сапоги, носки. Пошли. Замёрзнет. -
Оставив сухую одежду и Васю на попечение Селиванова, Коровин и Павличенко пошли вытаскивать из воды бредень и если посчастливиться набрать рыбы для ухи.

IV
Через час все сидели у костра и, выпив по пятьдесят грамм ели уху. 
Надо сказать, что после перенесённого стресса, Вася довольно быстро пришла в себя. Выразилось это в пощёчине, которую та залепила Селиванову, который, без злого умысла, хотел помочь ей снять нижнее бельё. Его рвение было остановлено пощечиной и грозным – Отвернись! – Остолбеневший Селиванов подчинился беспрекословно. Он недоумевал; вот только она тряслась от истерического плача, доверяла ему спокойно её раздевать, как вдруг такой поворот. Но это было ещё не всё. Одевшись, ни слова не говоря Селиванову, Вася отправилась к машине и уединилась там. На все посулы помощи отвечала одним – Отстань. -
Так он и ушёл обиженный, не поняв элементарного; не могла Вася предстать перед чужими мужчинами в неподобающем виде. Она нашла сумочку, в сумочке зеркальце, достала помаду, тушь, расчёску и в течение ещё получаса приводила себя в порядок. 
В это время Павличенко и Коровин собирали оставшуюся рыбу, ставили уху, скручивали бредень. Павличенко искоса поглядывал в ту сторону, где переодевалась Вася. С горечью и печалью он сказал Коровину:
- Вот бы мне раздеть такую русалку. Я бы всё сделал нежно и заботливо. Я бы согрел её на своей груди, и она забыла бы про все печали. –
Его пафос возмутил Коровина.
- Ты только что ругал её, шипел на неё как змей, а тут уже раздел бы, согрел бы. -
- Деревня ты Толя. Одно дело рыбалка, а другое дело чувства. Не мешай божий дар с яичницей. -
Сидя у костра, Вася, конечно, ещё была не в лучшем виде, но уже более-менее, что позволяло ей чувствовать себя достаточно хорошо. На щёчках выступил румянец, глазки игриво перескакивали с Коровина на Павличенко, она пыталась шутить, и сама улыбалась шуткам других. При этом после еды, сидя на коряге рядом с Селивановым, она демонстративно почти улеглась на него, заставив одной рукой обнять её. Вся эта незатейливая игра доставляла Васе большое удовольствие. Теперь уже Павличенко зло смотрел на Селиванова.
Всё эту идиллию испортил Коровин. Он, глядя на Селиванова, спросил:
- Ну, что поехали. –
- Поехали. – Без энтузиазма ответил Селиванов.
- Куда поехали? – встрепенулась Вася. – Я с вами. -
- С нами нельзя. Мы через часик будем. -
- Как через часик? А я? Я что должна остаться тут одна? -
- Мы поедем ставить сети. Там девушкам делать нечего. – Вступил в разговор Павличенко.
- Какие сети? Какие сети? – расходилась Вася. – Им сети, а я тут одна…. Если ты меня тут бросишь Серёжа, то я тебя больше не знаю….- Вася встала и отошла от костра к реке.
- Да оставайся ты. – Сказал Коровин Селиванову. – Мы и вдвоём поставим. Пошли Слава. -
Они сели в лодку и Павличенко не спеша погрёб. Всё время пока они плыли, Павличенко молчал, и только когда уже доплыли до места, он вдруг спросил:
- А тебе это надо? -
- Что? – не понял Коровин.
- Сети. Рыба. -
- Как это так? -
- А вот так. Не будем сети ставить. На, греби обратно. -
Какое то время Коровин колебался. Азарт охотника говорил ему – Ставь Толя сети, ставь. -  Но, глядя на Павличенко, он вдруг понял, что рыбалка сегодня отошла на второй план. Не Селиванова, ни Павличенко она уже не интересовала.
Он поймал себя на мысли, что они сейчас вот вернуться, соберутся, и разъедутся по домам, что бы больше уже ни когда не собраться вместе. После таких пакостных мыслей  и Коровину ни чего уже не хотелось.
В лагере было тихо. Костёр потух. Допили водку в открытой бутылке, доели уху, и легли спать.

V
- Толя. Толя. – Кто-то тряс Коровина за ногу.  – Толя. Мы уезжаем. -
- Кто это мы? – спросил ни чего не понимающий Коровин.
- Я и Женя. -
- Какая Женя? -
- Ну, Вася, Вася. У неё разболелась голова, и мы уезжаем. Вещи я потом вам завезу. Бывайте. -
Заворчала машина и через минуту наступила тишина.
- Слава. – Позвал Коровин.
- Чего. –  В ответ пробурчал недовольный Павличенко.
- Уехали….-
- Я слышал. -
Коровин взглянул на часы: было около шести утра. Собираться и ехать домой такую рань не имело смысла. Он повернулся на бок, тщательно укутался  и попытался уснуть. Но сон не шёл. Лезла в голову всякая дрянь.
Он вдруг представил, как Вася, нет Женя, да Женя приедет домой. С кем она интересно живёт? Одна. С родителями. А может у неё есть муж, и ему она сказала, что уехала в служебную командировку. Он её наверно даже провожал. Она показала на Селиванова и сказала мужу:
- Это наш шофёр, а это наша машина от управления. Сейчас возьмём ещё двух человек и в городе Н будем через два часа. До свидания милый, до завтра. -
Муж наивный человек поверил ей и отпустил её с любовником на рыбалку. И вот сейчас она приедет домой в чужой, грязной одежде и будет врать ему с порога о том, что попали в аварию, перемазались, порвали всю свою одежду и добрые люди, ехавшие на рыбалку выручили их, отдав им своё запасное бельё. Муж будет жалеть её, полезет от избытка чувств целовать её, а от неё пахнет водкой.
- Что ж это такое. – Скажет муж. – От тебя пахнет водкой. Ты меня обманула. Ты была не в командировке, ты была с ….-
Она не даст ему договорить а, упав на диван, заплачет и сквозь слёзы скажет:
- Я не хотела тебе говорить, но если ты настаиваешь, то слушай всю правду.
Мы попали в аварию, машина загорелась, я потеряла сознание, и что бы мне не умереть, пришлось выпить стакан водки. Уйди жестокий, я тобой опозорена. -
Муж бросится на колени, станет просить у неё прощении, и она его великодушно простит. Коровин не на шутку размечтался, даже с сарказмом улыбнулся, но тут вспомнил, что сегодня воскресение и все служебные командировки просто в принципе не возможны. Погибла такая логическая схема. Обидно. Коровин повернулся на другой бок и вдруг подумал, причём так отчётливо: 
- А что без меня два дня делает моя Наташа? -
Женаты они были три с половиной года, и всё у них было вроде нормально. Всё нормально. Всё нормально было первый год. Сейчас же их отношения охладели.
У него друзья, гараж, рыбалка, а у неё …. Коровин похолодел. А у неё подруга Валя. Друг Вася. Подруга Валя. Друг Вася. Подруга Валя…. У Коровина внутри всё сжалось. Неужели…. Нет, этого не может быть. Не может просто быть и всё тут. У Васи может, а у меня не может. Не у Васи, а у Селиванова…. Нет не у Селиванова, а у…. Коровин выдохся, окончательно запутавшись у кого, что может быть. Как и любой ревнующий муж, он нашёл самый железный аргумент
Для своего спасения. Он сказал себе:
- Моя Наташа не такая. Она меня любит. – И с этими словами он заснул.
Сон был не спокойный. Во сне он видел свою Наташу. Он к ней, она от него. Он к ней, она от него. Коровин бы догнал её бы наверняка, да путь ему всё время преграждала, какая то женская фигура. Всё это повторялось раза три, четыре. Наконец терпение Коровина, во сне, закончилось, и он, схватив за руку фигуру, рванул её на себя закричав – Ты кто? - 
Фигура не спеша, повернулась. На него смотрел толи грузин, толи армянин, толи ещё чёрт знает кто. Этот чёрт знает, кто спокойно сказал:
- Я, подруга Валя…. А ты кто? -

VI
Так рано с рыбалки Коровин ещё никогда не возвращался. Был всего ещё час дня. Он подбросил Павличенко до подъезда квартиры, где тот жил с родителями, и через десять минут был уже возле своего дома. Они с Наташей снимали однокомнатную, в спальном районе города, недалеко от Павличенко, на третьем этаже, не новой, но ещё в довольно хорошем состоянии, девятиэтажки.  Коровин бросил машину у подъезда и с холодеющим сердцем открыл входную дверь своей квартиры.
Он специально не стал предварительно звонить, надеясь застать врасплох. Кого застать врасплох, он и сам толком не понимал. Застать и точка. Наташи дома не
было. Коровин заглянул на кухню, в ванную, никого дома не было. Было тихо и пусто. Теперь уже он достал телефон и набрал её номер.
- Да. - Ответил тихий голос Наташи.
- Привет. Ты где? – спросил в нетерпении Коровин.
- Привет. – Всё также тихо ответила Наташа. – Мы гуляем. -
- Мы это кто? -
- Мы – это Валя и я. -
- Какой Валя? – негодовал Коровин.
- Валя, это не какой, а какая. Я гуляю с подругой Валей по городу. -
- Ну, да. Я уставший и голодный приехал домой, а ты гуляешь по городу с подругой Валей. Тебе дома заняться нечем? -
- Ты никогда так рано не приезжал с рыбалки. Мог бы позвонить. – Она чуть помолчала, а затем с обидой сказала:
- Мне кроме Вали не с кем гулять. Ты же со мной не гуляешь. -
Коровин после этих слов немного остыл и, подумав, спросил:
- Вы где гуляете? -
- Возле городского сада. -
- Не уходите никуда, я сейчас приеду. -

Через полчаса он нашёл Наташу возле городского сада на остановке. Он ей посигналил, она села к нему в машину.
- Ты одна? А где Валя? – спросил её Коровин.
- Валя уехала. Ей надо домой. – Всё так же тихо ответила Наташа.
- Знаешь что, давай перекусим, в какой ни будь кафушке, давно мы не сидели, да и есть охота. – Предложил немного подумав Коровин.            
- Давай…. – Радостно согласилась Наташа.
Проискав минут пятнадцать место для парковки, они, наконец, поставили машину, и зашли в ближайшее кафе.
В кафе они просидели больше двух часов. Перво-наперво Коровин хорошо поел, съев солянку, отбивную с картошкой и блины со сметаной. Он ел охотно, но не торопясь. Наташа заказала омлет. Ели сначала молча, даже с какой-то отчужденностью, но по мере того как Коровин наедался, менялось и его настроение.  Слова, за слово, от банальных фраз…, и уже наладился диалог, переросший в семейный разговор. Коровин даже поймал себя на мысли, что за всё время их совместной жизни, это, по сути, первый такой непринуждённый разговор между ними. Оказывается можно говорить с женой не только о ненавистном быте, но и ещё и о многом другом. Наташа тоже постепенно оживала и втягивалась в разговор. Они вышли на веранду. Кафе находилось на втором этаже, и вид с веранды был на городской сад, полный народа. Коровин курил, Наташа стояла рядом. Наташа замёрзла, и они пошли за столик. Заказали кофе. Потом играла музыка, и они танцевали, одни, в полупустом ещё кафе. Потом было мороженое, потом было ещё кофе.
Уже вечером, лёжа в кровати и обнимая Коровина, Наташа тихо сказала:
- Правда, Толя, сегодня было хорошо. -
- Правда. - Буркнул Коровин и безмятежно заснул.

Но утром мысль о (подруге Вале) вновь овладела Коровиным. Он жаждал разобраться, кто есть кто. Как это сделать? И он придумал. Почти каждый день после работы он стал заезжать и забирать с работы Наташу. Наташа, ничего не подозревая, этому была только рада. Она прямо цвела. Коровин тратил лишнее время, делал по городу огромный крюк, стоял в пробках, но был неумолим: он должен узнать кто эта Валя. На что он рассчитывал?   
Недели две Наташа про Валю молчала вообще, чем ещё более озадачивала Коровина. Наконец он не выдержал и уже сам спросил её:
- А как поживает твоя подруга Валя? Ты что-то про неё ни слова. -
 Наташа замолчала, а потом с досадой ответила:
- Мы с ней поругались. – И больше ни слова. Она не сказала Коровину, что они поругались из-за её слов:
- Ему что-то от тебя надо, вот он и стал таким добреньким. Был у меня один такой. Как ему что-то надо, так он аж на коленях ползает вокруг меня, а как получит, так и не замечает потом. Так и твой Коровин: ему что-то от тебя надо. -
Наташа же считала, что Толя её любит и его поведение с ней сейчас совершенно искренне. На этом они и поссорились.
 Прошло ещё более недели. Коровин за текущими делами, как-то и забыл уже причину своих вояжей за Наташей после работы, и заезжал уже более по привычки. Как однажды…. Как однажды Наташа, садясь в машину, не спросила Коровина:
- Толя, а мы Валю не довезём до дома. Ей срочно надо. -
Толя от неожиданности чуть не подпрыгнул на своём водительском месте.
- Конечно, довезём. Какие дела….-
Валя села на заднее сидение. Она поздоровалась, и на вопрос куда ехать, подробно рассказала, где живёт. В зеркало заднего вида Коровин рассмотрел худенькую девушку, ни чем не примечательную, с насильственной улыбкой на лице.
- Вот она Валя. – Подумал Коровин и нажал на газ.
На следующий день он заявил Наташе, что загоняет машину на ремонт недели на две. Больше за Наташей на работу он не заезжал.


Рецензии