Дурак

Холодно, падает недоснег, но асфальт и платформу он не покрывает. Перрон остаётся серым, шероховатым и мёрзлым как слон в морге. На станции Люблино уровень вагона чуть не на полметра выше платформы. Лихо прыгать не рискую - соскальзываю, придерживаясь за поручень, с жидким ручейком из тёток моего формата и арбайтеров из городов и весей втекаю на продуваемый  железнодорожный мост. Электричка ещё стоит, двери распахнуты. В одном из проёмов - парень в спортивной дутой куртке, шапка, зовомая в народе пидоркой, обтягивает круглую голову. Здоровенный, морда румяная, машет кому-то вытянутой рукой. Энергично так машет, от плеча. Ну да, его кореша вроде как тянутся сзади меня по железным ступенькам пролёта.
- Хайль!
Я останавливаюсь, вздрагиваю - так резко, нелепо звучит выкрик мордатого парня.
- Хайль Гитлер! Хайль Гитлер! Хайль Гитлер! - громко, чуть рисуясь кричит спортивная куртка.
Чуть не вскрикиваю автоматически "Гитлер капут", но вместо этого молча смотрю, как всё так же деревянно вскидывается рука и широко открывается рот меж круглых красных щёк.
- Хайль-хайль-хайль!!!
Цепочка, ползущая на мост замирает на секунду, потом продолжает движение, тётеньки опускают головы, утыкаются взором в лестницу. Кореша парня в синих пуховиках типа телогрейки крутят головами в таких же шапках с привокзального лотка. Усмехаются в чёрные усы, искоса поглядывают на кричащего - мол, уезжай уже. И он уезжает, расперев закрывающиеся двери крутыми плечами, и всё так же высоко вскидывая руку. "Хайль Гитлер!" - уже совсем издалека. Тишина.
Стою на верхнем пролёте моста, привалившись к обледенелым перилам с проплешинами облетевшей краски. Ноги как-то странно ослабели и поплыла голова. Прижимаю ладони к щекам.
- Дурак, Господи, какой же дурак.. дурак..
Думаю, что шепчу, но, оказывается, говорю в голос. Прохожие оборачиваются на саму с собой разговаривающую бабу в потёртой тоже "типа-телогрейке" с платком, сползшим на плечи. Отводят взгляд, как отводили от парня в электричке, вперяются в бетонные плиты моста. Осторожнее, не навернуться бы.
Мало ли в Бразилии Педро, а в Москве - городских сумасшедших. Один "Хайль" орёт, другая сама с собой разговаривает.Ну их к лешему, не поскользнуться бы на мерзлых кривых ступеньках, а то костей не соберёшь.