Дуся

Октябрь был холодным, утром лужи затягивало тонким ледком. Я шла на работу и вдруг мне под ноги выкатилось нечто, черный шарик, весь в кудряшках и соломе. Я остановилась. Нечто пыталось вскарабкаться мне на ботинки и, съезжая снова и снова, старалось как-то умоститься на них. Это был щенок. Стоило взять его на руки, как он тут же облизал мне руки и, свернувшись калачиком, принял вид, который должен был мне сказать "я тут вот, у хозяйки в ладонях, наконец-то, теперь мне тепло, я хочу спать и совсем не хочу бегать по мерзлой земле".
Весь рабочий день она (это оказалась она) просидела тихонько под столом в коробке из под бумаги, только изредка выползая, чтобы посидеть на моих ногах.

Когда вечером ее, выкупанную и расчесанную стали все рассматривать, пришло имя. Она была такая дусечка, что осталась Дусей. Дульсинеей. Выросла размером с кошку, но характер - собачий, куда ж его денешь. Ну и что, что маленькая, зато вела себя всегда, как большая пограничная собака. Не определив ее породу, мы решили считать ее карликовой овчаркой.

Она прожила у нас пять лет. Нянчила котят от нашей кошки, гоняла от балкона соседских котов в марте, лежала чуть ли не до утра на моих тапках в дни отчетов, ожидая меня с работы, исправно несла службу по охране дома, очень тихо меня разбудив, когда на балкон залезли наркоманы, иногда не слушалась и ночью, тайком пробиралась под одеяло, временами притворялась приболевшей, чтобы лишний раз ее "бедную-несчастную" подержали на руках.

А теперь ее нет, потому что в соседнем подъезде живет пьянь, решившая, что иметь дома стаффа - это круто. Что если у собаки есть паспорт, то это автоматически освобождает владельца от забот по воспитанию. "А чего ее воспитывать, она и так грамотная!"

И теперь нет моей Дуси и нет стаффа.
Я до сих пор горюю по ней, хотя прошло немало времени. Долгое время я думала, что больше никогда у меня не будет собаки, что если опять завести кого-нибудь, то это будет предательством по отношению к Дусе. А теперь ловлю себя на том, что жду, вдруг опять ко мне подбежит маленький, страшненький, грязный, вонючий щенок. И я знаю, что снова заберу его с собой, отмою и буду любить. Буду любить некрасивого и смешного, беспородного и глупенького. Потому что и такие хотят, чтобы их любили. А я могу.