Часть 5 Накануне Рождества

                Часть 5.  «  Накануне Рождества»

     Эх, и лежать бы Андрею Петровичу спокойненько в кроватке, восстанавливать бы силы, да нет, не дадут доброму человеку поболеть.
              - Андрей Петрович…  Я тут это, слух пошел, что в усадьбе князя гости появились – начал издалека Кузьма.
             -  Что такое? Что за слухи, Кузьма?
Андрей Петрович с трудом повернул воспаленную голову в сторону, откуда доносился голос кучера. Температура опять поползла к вечеру вверх.  Глаза  заволакивала пелена. Осторожно оттирая ладонью пот со лба, Андрей Петрович еще раз задал свой вопрос в тот угол, откуда слышался голос кучера.
            - Что говорят? Что случилось?
            - Андрей Петрович, батюшка, тут два дня назад вроде как посыльный от князя прибыл. Остановился в усадьбе князя.
           - Вон оно что?! – искренне удивился и даже обрадовался Андрей Петрович.- Значит посыльный, говоришь? Так тож замечательно! Что сказывает? Когда князь с женой прибудут?
           - Да вот кто ж энто знает. Ничего не сказывает. Пьет-с, да гуляет-с посыльный. Третий день уже пошел как гуляет. А ведь, стало быть, вы там за хозяина-то пока? Как бы чего худого не наделал энтот гость.
         - Брось Кузьма! Зачем на человека понапраслину говоришь?! Князь обязательно ему наказ дал нас навестить. А то как же иначе - сказал Андрей Петрович, а у самого червяк сомнения промелькнул в воспаленном мозгу.
            Ох уж эта простуда. Она цепями держала своего пленника в кровати, не давая ему ни вздохнуть, ни голову от подушки оторвать.
          - А что там с погодой?
          - Метет, барин. В этом году снега как никогда насыпало. Уже все окрестные хаты до крыш завалило.  Кузьма вздохнул и зашаркал по направлению к кадке с чистой колодезной водой.
          - Ой, Кузьма, дай-ка и мне водицы. Горю что-то опять.
          - Знамо дело. Эта лихоманка как прицепится так не в раз отпустит - сердечно отозвался кучер.
Он зачерпнул большую глиняную кружку воды и кряхтя доковылял до кровати больного.
          - Стареешь ты, Кузьма – сказал Андрей Петрович, осушив кружку.
          - А помнишь мы с тобой на охоту ходили?
Андрей Петрович оживился. Из глубоко ввалившихся глазниц блеснул озорной мальчишеский огонь. Он сел на кровати и хотел еще что-то сказать, но приступ кашля повалил его на подушку.
          - Ой, барин, чего ты храбриться-то удумал? Лежи, не вставай. Нельзя тебе так шибко сейчас.
В хату прибежала дородная девка Матрена, с миской чистой воды и полотенцем. Начались процедуры обтирания. Тело горело. Разум совсем отключался, лишь иногда выхватывая из темноты то голову Матрены, то склонившегося Кузьму.
         - Плохо мне… ой плохо…
         - Ниче, барин, терпите. Надо сломить лихоманку. Вы молодой. Куды ей деваться?
Потом Андрей Петрович провалился в сон. Сколько прошло времени? Час? Два?
       - Сутки, барин.
       - А?
       - Сутки, барии, спите. Так я что говорю-то, что делать с посыльным-то? 
       - А что с посыльным?
       - Так я ж вам давеча рассказывал, посыльный прибыл. Говорит от князя. Ест, пьет там. Мне мужики знакомые сказывали, вчерась всю ночь свет в окнах горел. Музыка была. Веселье. 
      - А-а-а…посыльный говоришь…
Андрей Петрович устало посмотрел в окно. За окном все так же завывала метель. Снег закручивал все новые и новые вихри.
      - Рождество скоро?
      - Да через два дня буде.
      - Как время летит.
      - Да уж, барин, вы со своей хворобой уже совсем залежались в кровати.
      - В баньку бы мне.
      - Нельзя никак. Температура-с.
      - Ах, ну да, забыл…
Андрей Петрович опять провалился в полузабытье. Кузьма присел рядом с кроватью на стул и о чем-то задумался.
     - Ты тут, Кузьма?- внезапно спросил Андрей Петрович.
Сознание вернулось к нему так явно, что он увидел разом комнату и сгорбленного старика на стуле у его кровати.
      - Да, барин. Чего изволите?
      - Есть хочу.
      - О! Хороший знак! Матрена! Неси щи! Барин исти хочет!
Затолкав в себя пол чашки щей, Андрей Петрович  устало откинулся на подушки.
      - Так что там посыльный? Так и не приходил?
      - Нет-с …все гуляют-с…
      - Плохо…
Андрей Петрович нахмурил лоб.
     - Не уж-то князь ничего не передавал мне? Хоть письмишко, записку что ли…
       - Да как же! – вмиг подскочил Кузьма.
И откуда в этом худом старом теле вдруг столько прыти оказалось!
       - Наверняка передавал! Просто посыльный энтот пьяница! Или того хуже; пройдоха какой.
      - Ну-ну. – попытался остудить кучера Андрей Петрович.
      - А чего же он до нас не едет, коли наказ от князя был?
Кузьма торжествующе посмотрел на барина.
      - Ну да, как-то не правильно это – заключил Андрей Петрович.
Действительно что-то не правильное получалось во всей этой истории. Чужой человек, неведомо откуда прибывший, живет в усадьбе князя, пьет, кушает, вечеринки закатывает и главное – никому ни о чем не сообщает! А вдруг правда проходимец какой? Прознал, что князя с женой еще нет, а смотритель усадьбы, Андрей Петрович, лежит прикованный простудой к постели!
 Андрей Петрович не на шутку растревожился. Эх, если бы не метель. Вскочил бы в сани и уже через пол часа был бы в имении князя. А тут…метет так, что хоть глаз выколи, в двух метрах ничего не видно.
       - Однако, если он и сегодня не объявится, то пожалуем к ним в гости – решил Андрей Петрович под одобрительное кивание Кузьмы.
      - Вот только вас, барин, я не пущу.
      - Почему это?
      - Слабы вы еще. Да и  дорога дюже плоха.  Метель уж неделю без остановки.
      - Ну вот еще! Сам и съезжу. Я перед князем ответствен за усадьбу.
      - И не просите, барин, не могу вас пустить в дорогу. Дозволь я с мужиками завтра вечером отправлюсь?
      - Ну ладно, утром видно будет.
          Утро сочельника выдалось хмурым. Ветер немного утих. Порывы его уже не кружились  в беспорядочном танце снежинок, а лишь равномерно взбивали верхушки сугробов и  снова растворялись в воздухе. Погода была все еще не слишком приятна для путешествия. Видно посыльный тоже подумал об этом. Напрасно Кузьма и Андрей Петрович все вглядывались в окна. Никого…белое чистое поле и ни одной живой души…
         - Ну, Кузьма, ждать более нечего. Скоро уже и солнышко закатится. Черти разные полезут.
Андрей Петрович при этом хитро подмигнул Кузьме. Старик насупился.
         - Вот вы зря так шутите-с, барин – начал он.
        - Оно конечно дело ваше, я вас не могу веревками связать, но ей Богу, зря вы в такую дорогу сами собрались. Не ровен час метель опять разыграется.  Да еще под Рождество. И попутного-то никого не встретишь в такой-то день.
       - Да ладно, Кузьма, не бойся! Тут ехать-то, пол часа от силы. Имение вон, рукой подать. А ты дома побудь. Присмотри тут за хозяйством.
       - Как??! Барин?! Вы один собираетесь? Не пущу!
Кузьма бросился к двери и всем телом закрыл проход.
       - Не пущу одного!! Хоть стреляй! В такую-то ночь?! В сочельник?! Не пущу!!
       - Да ты что, Кузьма? Уж не чертей ли испугался?!
Андрей Петрович так заливисто захохотал, что в комнату сбежались девка Матрена и повариха бабка Устинья.
      - Чаво случилось?
      - Бабы, барин один удумал ехать. Не пущу!
      - Кузьма, ну  чего ты переполох устроил? Тут же рядом ехать-то. Быстренько туда съезжу, с посыльным потолкую и домой, чтоб затемно успеть обернуться.
      - Нет! Не пущу! Я сам поеду!
      - Кузьма, ну посуди, ну приедешь ты, неужели посыльный князя доверит тебе, простому мужику, важное письмо? Конечно нет. Оно же мне писано. Значит никак чужому отдать нельзя.
       - Ну это да…
Кузьма смутился и немного отступил от двери.
      - Ну вот! И я тебе о том же. А уж раз мне ехать, то незачем до соседского забора целый эскорт посылать, я, да ты, да мужики. Мы что, боимся кого? У себя-то дома.
       - Ну да…не зачем…
Кузьма растерянно сел на лавку.
       - Эх, Кузьма, Кузьма…иди сани готовь. А я пока оденусь потеплее.
    Кузьма поднялся и что-то ворча себе под нос вышел во двор. Андрей Петрович, не без помощи Матрены,  оделся, сложил в походную сумку гостинцы, чтобы при встрече отблагодарить посыльного, потом на всякий случай прихватил ружье и вышел следом за Кузьмой. Ружье это так было, вдруг волк где увяжется дорогой. Пугнуть придется серого.
Белый диск солнца, что контуром пробивался сквозь тучи еще пару часов назад, теперь окончательно посерел и слился с метелью. Ветер крепчал. Порывы его кружили стаи белых снежинок, залепляя морду лошади, а заодно  засыпая сани и свежеустланную солому. Кузьма заботливо насыпал солому  повыше, чтоб барину можно было слегка прилечь.
        - Метель поднялась, барин… - начал опять Кузьма.
       - Может еще обождем денек? Авось завтра, как раз к праздничку и прибудет посыльный-то?
       - Не, не прибудет. Сам говоришь, метель. Побоится чужак ехать по незнакомой дороге в такое ненастье.
       -  Андрей Петрович, Христом Богом прошу…
       - Кузьма! – грозно прикрикнул Андрей Петрович - Что за бес в тебя вселился? Тут ехать-то всего ничего. А ну пошла! Но!
И Андрей Петрович щелкнул кнутом по крупу лошади. Та не спеша обернулась и тронулась в путь. Рыхлый снег хватал кобылу за ноги почти по колено. Видно было, что дорогой уже как минимум неделю никто не пользовался.
       «М-да-а-а…а дело-то дрянь » - подумал Андрей Петрович, видя с каким трудом ползут сани.
       «Видно Рождество я буду встречать в доме у князя… А может и к лучшему! Засиделся я что-то с этой простудой!»
Совершенно успокоившись, он смело направил лошадь в снежную пелену.
Прошел час, потом второй… Лошадь все так же шла медленным шагом, пробивая грудью снежный путь. Андрей Петрович задремал. Хоть температура и спала, но слабость еще давала себя знать. Проснувшись, он  обнаружил, что стало гораздо темнее. Метель все так же крутила свои снежные вихри. На санях, вокруг тулупа, нарос уже довольно приличный сугроб!
      - Эк намело-то! – удивился Андрей Петрович
         - Странно, что так долго еду, а имения князя все нет…
Он выглянул из саней, но за стеной снега ничегошеньки не было видно.
          -Но-о-о! Давай милая! Поторопись! А то мы и до ночи так не доберемся!
Андрей Петрович хлестнул кобылу поводьями, та заржала и немного прибавила  шаг.
Вот уже и ночь спустилась на землю, а сани все тащились и тащились. Снова начался жар. Андрей Петрович почувствовал как нестерпимо сильно печет все тело.
         « Может раздеться немного? Кажись Матрена много на меня одежд одела. Ох заботушка моя. Хорошая девка. Заботливая».
Андрей Петрович вспомнил дом, девку Матрену, Кузьму. Расстегнув тулуп стало полегче. Жар начал  отступать. Андрей Петрович вгляделся в снежную даль и ему показалось, что мелькнул огонек.
        «Ну, слава богу»- облегченно вздохнул он и снова уселся в сани.
Время шло. Путь продолжался. А имение все никак не появлялось… Андрей Петрович отчетливо помнил, что когда он отъезжал из дому, то ветер задувал справа. Так примерно и должно было быть всю дорогу. Расстояние-то небольшое, хутор  один, от имения до имения путь не далек. Теперь же ветер дул почему-то слева.
     «Неужели заблудился?»- мелькнуло в голове.
     «Господи, все-таки не обошлось без чертей. Закрутили меня в трех соснах. Куда теперь путь держать?»
Молчание нарушила кобыла. Она  громко заржала и потянула сани.
«Вообще-то животные получше нашего жилой дух чуют. Пусть сама идет. Рано или поздно вывезет к какой-нибудь хате».
С этими мыслями Андрей Петрович  завернулся посильнее в тулуп и заснул.


     - Андрей Петрович!! Вы ли это?!!! – раздался громкий мужской бас.
     - Эк вас снегом-то припорошило! Ровным счетом сугроб в санях, а не человек! А ну вылезайте на свет божий из своей берлоги! Покажитесь нам!!
Андрей Петрович испуганно открыл глаза и …не поверил тому, что видит. Прямо перед ним возвышалась фигура князя Ч., за спиной его отчетливо виднелись колонны имения.
     - Князь?! Вы?!!
     - А вы кого ожидали, батенька?!
Князь с удовольствием захохотал и сгреб растерянного Андрея Петровича в дружеские объятия. Не успел тот опомниться, как еще один, милый его сердцу человечек, бросился тормошить его. Это была Маруся. Она щебетала, щебетала, постоянно стряхивая с Андрея Петровича снег.
     - Ну, наконец-то вы добрались! А мы уже заждались вас! – басил князь
     - Думали, не уважит, видно, нас старый друг.
Князь заговорщицки подмигнул Андрею Петровичу.
     - Да я приболел немного…- начал оправдываться Андрей Петрович
     - Да и откуда мне было знать, что вы тут, да еще и ждете меня…
     - То есть как откуда?
Брови князя нахмурились.
      - Я же посыльного послал. Велел ему письмо вам вручить, что на Рождество с женой моей любимой будем тут, на хуторе. Что по этому поводу праздник будет сегодня большой! Гостей полный дом!
       - Клянусь князь, посыльного вашего в глаза не видел. Знаю, что он  уже несколько дней как прибыл, вот решил сам приехать, узнать чем он тут без хозяев занимается. А тут метель…лошадь заплутала…вот насилу добрался…вот…
Андрей Петрович выдохнул и почувствовал как же сильно он устал.
       - Не видел его, говоришь?
Глаза князя недобро блеснули.
       - Да ты никак горишь весь, друг мой? – заметил он наконец-то.
       - Друзья! Пройдемте в дом! Заморозила гостя нашего метель.

Толпа гуляющих с удовольствием направилась в дом. По пути князь успел мельком показать озерцо, расчищенное до льда. Очевидно на нем предполагались катания. По краям озера стояли с десяток снежных баб. Мальчишки уже носились с санками между ними, так и норовя раздавить выступающие части. Молодежь постарше с криком разгоняли их, а потом дружно наваливались лепить очередную даму.
         - Эт зачем столько? – изумился Андрей Петрович такому количеству снежных красавиц.
         - А чего одной стоять на дворе? У всех праздник, рождество! Пусть и снежные дивы повеселятся в своей компании - весело захохотал князь.
Его поддержал дружный гогот остальных гостей. Андрей Петрович тоже рассмеялся. Как все просто было у князя, беззаботно.
«Вот теперь я спокоен» - подумал Андрей Петрович – «Теперь можно и Рождество встречать!»
Маленький червячок в глубине души заскулил ему, что где-то волнуются и вглядываются в ночь Кузьма, да бабы, но…увы, ничего не поделаешь.
      Парадные двери распахнулись перед князем и его гостями. Андрей Петрович, хоть и был уже в доме сотню раз, застыл на пороге в изумлении. К красоте созданной его руками, князь и Маруся прибавили Рождественские украшения. Весь дом светился, огромная зала была полна гостей. Отовсюду  смотрели сосновые ветки, украшенные всевозможными  игрушками. Горели толстые восковые свечи, источая  аромат праздника и счастья. Посередине залы стоял огромный стол. Как и положено, на нем отдельно возвышались 13 главных блюд. В основном это были блюда из свинины, баранины, рыбы и дичи. Остальные закуски и салаты стояли ниже ярусом. Тут же были пироги, рулеты, пряники, красный борщ, каша в тыкве и даже заяц запеченный  в горшочке!
         -Андрей Петрович! Пожалуйте рядом с нами! – настаивал князь.
         -Вы наш главный гость! Всем эти великолепием мы обязаны с Марусенькой вам!
Андрей Петрович оказался нечетным гостем в доме князя, его усадили рядом с хозяевами, а на другой конец стола поставили четный столовый прибор. Все-таки обычаи есть обычаи! И нарушать их никак  нельзя. Особенно в такой великий праздник!
          -Андрей Петрович! Вы просто прелесть! – хлопала в ладоши Маруся.
          -Я влюбилась в этот дом!  Он - великолепен!
Андрей Петрович потупился:
         - Что вы, право.
         - Нет, нет! Не надо стеснений! Вы правда молодец – поддержал жену князь.
         - Мы бесконечно вам благодарны! Внимание друзья! Я хочу вам представить одного человека!
         - Князь, не надо - робко подпрыгнул Андрей Петрович.
          - Благодаря этому человеку, господа, появился этот красивый дом! Вот он, наш скромный герой, создавший это великолепие! Андрей Петрович!  Знакомьтесь господа! Милейший и великодушнейший!  Самый  отзывчивый и надежный! Обладающий отменным вкусом и ...
Андрей Петрович заливался краской, всем нутром ощущая себя рыбой, выброшенной на песок. Не хватало воздуха. От волнения, пульс стучал в виски как выстрел пистолета.
          - Андрей Петрович! Вас ждет особый подарок! Сюрприз! От меня и моей любимой жены! Но вы увидите его немного позже, а пока прошу всех к столу!
Грянуло веселье. Вернее новый виток этой радужной суеты захлестнул с новой силой все нарастая и нарастая. Тосты перемежались с танцами, потом снова застолье, длинные красивые грузинские речи и снова музыка и т.д. и т.д.
        - Милый, мы, кажется, обещали Андрею Петровичу сюрприз? – напомнила князю Маруся.
Она одна умудрилась не позабыть в этой суматохе обещанное. Князь, изрядно выпив, качаясь, встал и сгреб Андрея Петровича в жарких объятиях.
        - Идем! Он там!
        - Кто?
        - Сюрприз!
Отчаянно хватаясь за друга, князь потащил Андрея Петровича наверх, на второй этаж. Маруся засеменила следом. Так вот, в обнимку, друзья дошли до дальней комнаты, предназначавшейся, по замыслу архитектора, для гостей.
        - Открывай – с трудом шевеля языком сказал князь. Вино от души ударило его в голову и ноги.
Андрей Петрович распахнул двери. От изумления весь хмель  как рукой сняло. Прямо на  стене висел огромный ковер потрясающей красоты. От одного только его вида можно было застыть тут навек. Но то, что висело на этом ковре, окончательно сразило Андрея Петровича. Два красивых  палаша «Хмали»  расположились на нем справа и слева. Посредине же скрестились красавец «Ханджари», кинжал в серебряных ножнах, и старинный грузинский меч двенадцатого века. Такого царского подарка Андрей Петрович и представить себе не мог. Он оцепенел. Руки мысленно потянулись к оружию, а ноги продолжали стоять на месте.
           - О! Узнаю, дружище! – радостно загрохотал князь.
Он был рад не меньше Андрея Петровича.
           - Вот видишь, Марусенька! Я же говорил тебе! Андрей Петрович знает толк в хорошем оружии. Друг мой! Это все твое!
           - Я не могу…Это же целое состояние!
           - Это твое теперь! Это подарок! Сюрприз!
Счастливый князь обнял жену и бросился целовать. Что было дальше Андрей Петрович не увидел. Ноги все-таки принесли его тело к заветному ковру.
Руки, с дрожью и волнением, прикасались к холодной стали, и в душе Андрея Петровича поднималась огромная волна удовольствия.
           - Царский подарок – произнес он.
Слова его уже никто не слышал. Князь увлек молодую жену в спальню, оставив друга в счастливой растерянности, а гостей на пике веселья. Прошло наверно не меньше часа, когда Андрей Петрович наконец-то опомнился и сел в кресло. Глаза его не хотели отрываться от подарка.
           - Есть еще кое-что для Вас - послышался вдруг скрипучий женский голос.
           - Кто здесь?
Андрей Петрович испуганно вскочил. Он даже представить не мог, что рядом окажется кто-то еще  и вдруг… этот голос…
          - Не бойся меня. Я ведьма.
Мороз побежал по коже Андрея Петровича.  «Только этого мне не хватало» - подумал он.
          - Подойди сюда. Не бойся.
         - Я не хочу ничего общего иметь с ведьмами! – испуганно вскрикнул Андрей Петрович и ринулся к двери. Она оказалась заперта. Оставался один путь, к оружию и защищаться.
         - Успокойся. Тебе это не поможет. Вы, люди, не видите нас. 
         - Я вас тоже не вижу…
         - Тебе и не надо. Я не девка на выданье, чтоб на меня смотреть. Просто подойди к столу.
Внезапно в углу, в темноте, загорелись две свечи. Это был ориентир. Ноги Андрея Петровича сами двинулись к страшному месту, пока живот не уперся в стол.
         - Полегче. Не надо так на меня наваливаться.
Перед Андреем Петровичем вдруг возникла, из ниоткуда, большая чаша. Она сделала круг в воздухе и зависла в районе его носа.
        - Что ты видишь?
        - Ничего? – трясясь и заикаясь пролепетал бедолага.
        - А сейчас?
Так же, из ниоткуда, в чашу вдруг полилась вода. Обычная, прозрачная вода. Ноги Андрея Петровича предательски подогнулись и нос ткнулся о край чаши. Огромным усилием он выпрямил их.
        - Вода…
        - Какая вода?
        - Простая…наверное…
        - Наверное – хмыкнула ведьма.
        - Сегодня все НЕ простое! Эта вода - твоя жизнь. Я сейчас покажу тебе всю твою жизнь…
        - Не надо! – взмолился Андрей Петрович.
По лбу и телу его потекли струйки пота. Вытереть их не поднималась рука.
         - Смотри. Вот видишь маленького мальчика, который идет за руку с мамой? Это ты. А это ты уже подросток. Вот Кузьма твой.
         - Какой молодой – вырвалось у Андрея Петровича.
Ведьма засмеялась.
         - А это твоя Дарья Михайловна, на лошади скачет. Твоя лошадь рядом бежит. А ты вот он, ромашки собираешь…
Андрей Петрович стал пунцовый от смущения. Такие подробности интимной жизни, да еще перед ведьмой…
        - Не надо дальше.
        - Знаю я вас, людишек,  - усмехнулась ведьма - все бы вам зажиматься, да лобызаться.
Вода на мгновение подернулась рябью и картины милого прошлого исчезли. Сердце Андрея Петровича заныло. Дарья Михайловна…эти глаза…этот счастливый голос, все так живо стояло перед глазами словно было вчера…
        - Хочешь еще ее увидеть?
        - Да!
        - Хорошо, смотри. Только не отворачивайся.
И ведьма снова сделала зеркальной воду чаши. Перед глазами Андрея Петровича проплыли свадьба Дарьи Михайловны, ее отъезд. Потом появилась огромная гостиная, очевидно дом молодых, супруги ссорятся. Дарья Михайловна плачет, в углу дивана, сжавшись в комочек. Муж ее громко кричит, машет кулаками и опускает их на голову жены. Похоже он пьян.
Андрей Петрович задохнулся от возмущения:
        - Да как он смеет?! Я не позволю ему обижать Дарью Михайловну! Я сейчас же поеду в город и подам на него заявление за избиение жены.
        - Поздно.
        - Как это?
        - Она уже родила мертвую девочку.
        - Девочку?...
Андрей Петрович застыл открыв рот.
         - У Дашеньки дочь?
         - Говорю же тебе, умерла. Год назад.
         - Я не знал…Я совсем ничего не знал. Ведьма, мне срочно нужно в город! Срочно в город, к ней! Ей плохо! Он же так забьет ее до смерти!
         - Нет. Я не хотела тебе показывать чужое будущее, но видно придется, иначе ты не отстаешь.
Ведьма еще раз пустила рябь по воде и когда зеркало воды замерло, то взгляду Андрея Петровича открылась следующая картина. Он жадно вглядывался в нее пытаясь рассмотреть все до мелочей.
Грязная улица города. Вдоль домов, прямо по лужам бредут какие-то люди. Кто похуже одет, кто получше. На одном господине костюм.
          - Это муж Дарьи Михайловны. Видишь повозку, что спускается с горки?
         - Да
          - Эта лошадь оступится. А потом ее копыто пробьет ему грудь…смотри…
         - Господи… только и вырвалось из Андрея Петровича.
         - Я не могу больше…
         - Ты не хочешь увидеть, что будет с тобой?
         - Нет. Отпусти меня….я не могу больше.
         - Ты еще хочешь в город?
         - Да…нет…не сейчас…
Андрей Петрович упал без сил на пол. Свечи качались перед глазами из стороны в сторону, вода продолжала литься из ниоткуда, не нарушая застывшую гладь.
         - Какие вы слабые, люди – сказала ведьма – Уходи. Ты не сможешь.
С последними словами ведьмы свет свечей погас. Наступила кромешная тьма и сознание окончательно покинуло Андрея Петровича.

       - Растирай его, сильнее растирай доченька!
       - Отец, он совсем холодный.
       - Ниче ниче, еще дышит, значит живой.
Острая боль пронзила все тело Андрея Петровича от макушки до кончиков пальцев.
         - Отец! Он пошевелился!
        - Ну вот! Я же говорил! Три, доченька, растирай сильнее. Замерз сердешный. Еще немного и все, не успели бы.
Андрей Петрович почувствовал резкий запах и горло его перехватил спазм. В жутком кашле зашлось все его тело, сотрясая маленькую избушку.
        - О! Ну вот уже и совсем хорошо!- продолжал чей-то мужской голос.
Андрей Петрович открыл один глаз, потом второй.
«Господи! Лучше бы не открывал!»
Его белое, замерзшее тело, совершенно голое, лежало на лавке, вокруг него валялись какие-то листья и веники, а еще жутко пахнущие тряпки, обильно смоченные скипидаром. Вокруг было море воды.
Хозяин с дочкой продолжали усердно растирать, словно не замечая застывшего в его глазах ужаса.
       - Где я?
       - Лежи, милок. Ты слаб еще. Может пить хочешь? Оксана, принеси барину квасу.
      - Воды…
      - Хорошо, воды.
Когда девушка отвернулась к полке, Андрей Петрович сгреб охапку листьев и положил их себе на живот и немного пониже.
      - О! Да ты, барин, совсем ожил смотрю! – засмеялся мужик.
      - Ступай, Оксана в горницу, приготовь что-нибудь на стол. Я уж дальше и сам справлюсь.
Оксана, смекнув в чем дело, не стала спорить с отцом.
      - Слышь, дед, а где я?
      - У нас ты, все хорошо. Теперь не переживай. И лошаденка твоя в порядке. В сарае она, с моей рядышком стоят.
Мужик улыбнулся доброй щербатой улыбкой.
     - Вставай, барин, раз уж в себя пришел. Угощать тебя будем. Ты- то сегодня поди  еще не ел?
       - А какой сегодня день недели?
      - Да шут его знает. Знаю, что сочельник, а утром, стало быть, рождество будет.
      - Как рождество? Снова?
      - Почему снова?
      - Вчера же вроде было…
       - Не. Ты видно совсем заморозил голову. Эй-ей-ей…- мужик сочувственно закачал головой.
      - Ну, пошли ужинать. Оксана заждалась уже.
Андрей Петрович сел на лавку, растерянно свесил ноги. В голове его крутились и крутились мысли. Что это было? Был ли князь? Ведьма? Или замерзающим ум рисовал ему эти картины на прощанье…
      - Барин! Ну идите же. Картошка стынет.
Розовощекая миловидная девушка снова появилась в двери.
Андрей Петрович на миг встретился с ней взглядом и понял, что не сможет уже отказать…



18 -19.11.2014
 
 
 
 


Рецензии