Доигрались! Доэксперементировались!

А мне чужого добра и не надо, – думала женщина, глядя в окно, – мне б своё сберечь…

Вон, Клавдия своего не уберегла, решила эксперимент провести. Сама мне всё рассказала, подружка моя. С соседом договорилась, мужа своего проверить на ревность. Вот дурёха. Ладно бы прогуливалась по деревне с ним под ручку, так нет, надо было больше, весь деревенский люд шептался. Кольке говорили:

–Твоя Клашка с Мишкой гуляет, – так он только плечами пожимал, улыбался. До улыбался!

Клавка в огорчение впала и так, и этак, хотела видно вызвать ревность Колькину, в азарт вошла. Подговорила Мишку:

– Айда, на сеновале полежим.
 
Мишка сопротивлялся, сказал:

– Знаешь, Клава, моя Варя хоть и знает уговор-то наш, но серчать стала, ругается, говорит: "Затянулся что-то ваш эксперимент".

– Да не боИсь, последний шаг, а там и разбежимся.

– Ну, ладно согласен. Смотри, если Варька узнает об этом, беды не оберёмся, мы её ведь не предупредили! На чей сеновал пойдём? Твой или мой?

– Миш, конечно, на твой!

Пришли. Открыли скрипучую калитку, заходят, а там, Колька с Варей в обнимочку лежат, улыбаются.
 
– Проходите, места всем хватит! – говорят в один голос и пуще друг к другу прижимаются, да в губки целуются.
 
Возмутилась Клавдия, накинулась на Варвару, наступает. Мишка на Кольку бросился с кулаками.

Крику было! Народ сбежался. В сарайчик заглядывает. Сначала шептались, да посмеивались, а потом видят, дело-то серьёзный оборот принимает, стали протискиваться в помещение. Разнять хотели скандалистов, да раздумали, побоялись, вида грозного дерущихся, да случайного попадания в них – невиновных. Стоят, наблюдают за "побоищем". Женский коллектив за Варьку "болеет", подбадривают её, чтоб не сдавалась. Мужская половина за Кольку горой. Иван кричит:

– Бей…  честь свою отстаивай, не посрами, мужской род…

Варя уже с Клавой ругаться перестали, за волосы друг друга таскают. Колька на Мишке сидит, кулаками машет, тот из-под него пытается вылезти, скинуть с себя, только и успевает, от ударов уклоняться.
 
Чем бы это кончилось неизвестно, если бы не баба Мотя. Растолкав собравшийся народ, ворча, что, мол, ироды, стоят и не разнимут братоубийство, ненароком поубивают ещё друг друга. Принесла два ведра колодезной воды, поставила на землю. Задумалась, глядя на драчунов, которые порядком устали, но всё еще пытались друг друга убить: "Кого первым спасать от смерти неминуемой?" Наконец решилась: Клавку и Варьку. Видя, что "девчонки" подустали, но гордость не позволяет закончить это неблагородное дело, баба Мотя размахнулась и выплеснула на женщин ледяную водицу. Те, завизжали от неожиданности и холода.  Стоят друг против друга, мокрые курицы, и пискнуть не могут. Повернулись к народу. Все присутствующие ахнули от увиденного: женщины были устрашающе "прекрасны". В мокрых лохмах солома торчит, под глазами фингалы светятся, гневные искры пускают на бабу Мотю. Пошли на неё, да так дружно, стеной, плечо в плечо. Женщина растерялась, попятилась. В этот момент, дед Гриша второе ведро на мужичков вылил. Те подскочили, качаются от усталости, с грозным рыком, на деда надвигаются, сердятся, что посмел прервать бой. Тот попятился, да к бабе Моте присоединился, теперь вдвоём отступают.  И вдруг остановились. Стоят за руки держатся, на "врага" смотрят. Дед Гриша, как запоёт:
 
– Врагу не сдаётся наш гордый "Варяг"!

Только и успел допеть, как на голове его оказалось ведро.
 
– Что, вы делаете, ироды?! Ой! – вскрикнула баба Мотя, но уже из-под ведра, водруженного на её голову.

Тут народ стал возмущаться непотребному поведению соседей. Да нахваливать бабу Мотю и дедом Гришей.
Герои «эксперимента», растолкав толпу зрителей, молча, ушли.
 
Баба Мотя с дедом Гришей, ведра аккуратно поставили, пожимая плечами и удивляясь, что они такого сделали, чтобы им ведра на головы "натянули», удалились, не оглядываясь.
Да только истории имела продолжение, которое всех удивило и ввело в недоумение:
– Как такое могло случиться…
По деревни шли пересуды и при удобном стечении обстоятельств еще долго обсуждали:
– Охальники…
А, всего-то было, что Колька с Варей стал жить, а Мишка с Клавой!

Доигрались! Доэксперементировались!