Азбука жизни Глава 8 Часть 21 Гордость и предубежд

Глава 8.21. Гордость и предубеждение

— Да, родная, тебя полезно иногда освобождать от наших проектов и музыки. Вчера в интернете душу отвела?
—Результат оказался для меня неожиданным.
—А я, в отличие от тебя, просматриваю тех, кто заходит на твою страницу под своим именем, и сверяю время и даты.
—Всё это относительно, Николенька. Но в последнее время я стала спокойнее.
—Потому что поняла: мир не изменить, и научилась радоваться главному — своему счастью.
—Вересов, без тебя я бы погибла. Как и без Серёжи Головина.
—А если бы нас не было?
—Не противоречь сам себе!
—В чём противоречие? Ты с детства избалована любовью. А представь того красавца, за которого так хотела выдать Тину Аля.
—Не разочаровывай меня. Ты говорил с Мишей Воронцовым?
—Нет! В том-то и сила Воронцова, что он настоящий мужчина, как с гордостью говорит его Игорёк. Умный парень растёт! Даже он многое скрывает от родителей, чтобы не волновать, а ты подозреваешь Мишу.
—Тогда к чему этот разговор?
—Однажды я услышал вопрос Тины, обращённый к тебе. А ты отшутилась.
—Вересов, ты, как и Воронцов, прекрасно знаешь: нас никогда не примут в свою стаю.
—Почему?
—Потому что мы всегда были любимы. И ни за что не стали бы предлагать себя мужчинам. Чему смеёшься?
—Вспомнил, как Серёжа Головин ждал, когда ты повзрослеешь, а потом как я искусно тебя покорял. Вика, ты так сильно любишь себя, но в этой любви — столько требований к самой себе, что понравиться тебе почти невозможно. Вот я и взял тебя приступом! Но ты молодец: как быстро сориентировалась, изменила голос по телефону, нашла за границей Мишу Воронцова! Вас всех, здесь или в Москве, не собрать. Блестяще устроила судьбу подруги. Как после такого не взять тебя приступом?!
—Да, Николенька! Мы, девочки, гордые. Вот за это нас порой и ненавидят слабые женщины. Они на всё готовы, лишь бы «расчленить» нас. Но счастья бы всё равно не испытали.
—Почему?
—Потому что одна мысль о том, что мы когда-то жили рядом с ними — счастливые, — будет приводить их в ужас.
—Вот поэтому ты и не стала объяснять Диане, что происходит в мире?
—Да, родной! Бог всё видит, поэтому и соединил нас. Я сделала для подруги всё, чтобы предотвратить беду. Мир не без добрых людей. Я тогда была с мамой во Франции. У неё были дела, а я гуляла с Надеждой по Парижу.
—Меня радуют твои подружки! Как Надежда, при всём уважении к Серёже, не мешала нам быть вместе.
—Она в тот момент думала о золотых приисках твоего отца, понимая, что благодаря нашему союзу на другой уровень выйдет и Франсуа.
—Всегда всё сводишь к шутке. Положи к твоим ногам всё золото мира — ты пройдёшь мимо.
—Потому что без вас я могу сама заработать на красивую жизнь!
—Красиво жить ты не против! Но мне приятно, что чужих денег ты не берёшь. И все наши подарки — ничто по сравнению с тем, что ты зарабатываешь умом и трудом.
—Это закалка с детства. Не знаю, какой бы я была, если бы рядом был папа. Хотя мама всегда много работала и никогда не зависела ни от Белова Аркадия Фёдоровича, ни от дедушки.
—Боялась за твоё будущее? Хотела создать для тебя полноценную семью?
—У нас в семье такое не обсуждалось. Но бабуля была только за, понимая, как он её любит.
—Или старалась для любимой внучки.
—Конечно! Она и сама всегда много работала.
—Чтобы пережить уход самых дорогих мужчин.
—Удивительно, но она до сих пор не говорит со мной на эту тему. Довольна, что у мамы и у меня всё сложилось именно так. И я вижу, как с твоим приходом в её глазах вновь появился огонёк.
—Спасибо, родная! Она очень любит Сергея.
—Да! Больше, чем нас с тобой. И меня это радует.
—Идём! Нас ждут в гостиной. Вы сегодня долго будете играть?
—Не волнуешься о предстоящем концерте?
—Ты не волнуешься, и нам уже приятно.