Колпец14. Люблю Ваню

   Наша любовь к самим себе огромна и выплёскивается через край. Того что выплёскивается вполне хватит, чтобы ещё кого-нибудь любить. Сексуального партнёра, бога, домашних животных.... Порознь или всех понемножку. А можно любить родную коммунистическую партию и советское правительство. Президентов, козла....

   Из письма Марии Ивановны подруге.

   Да, я стала писать больше и чаще. Пожалуйста, можешь не читать. Мне всё равно, пишу, чтобы душу излить. Привыкла, как-никак  больше 20 лет у нас переписка. А я, к тому же, теперь терзаюсь как никогда.

  Вот Ваня мой. Люблю я его. Теперь, с годами, может быть, эмоции не те, и обстоятельства всякие, но за ним я как за каменной стеной. Трения бывают, конечно. Для семьи, например, не очень хорошо, когда доход  мужа много меньше, чем  жены. Ивана кормят, поют, одевают, пайки дают бесплатно, но его «денежное довольствие» - это сплошной плач без удовольствия.

   У семьи, как любой системы, есть периоды творческого развития (культуры). Затем - накопленный результат (цивилизация), и, наконец, неизбежное старение и крах. Так, вроде, объяснял Бердяев. Ваня спорит, что ещё раньше так Шпенглер объяснял, но не важно. Хотелось бы знать, моя семья, сейчас на какой сейчас стадии?

   Тут случились кое-какие события значительные. Я стала заместителем секретаря райкома по идеологии. Должность освобождённая, с окладом. В городе дают квартиру, и школьное директорство теперь слагаю на плечи подруги. О ней тебе раньше писала. Ириша закончила школу с медалью и поедет поступать в наш Герценовский.

  По такому поводу соорудился недавно междусобойчик, как бы отвальная. Сослуживцы мои и Ванины, человек 10 было. Посидели, попели, танцы. Пошла тряхнуть стариной на танго с Иваном. Здорово он это делает. Память довоенных движений сохранилась у него, не смотря ни на что.

   Вот тут я, как чёрт дёрнул, спрашиваю: - «Ты вот с пистолетом ведёшь солдата на губу. Если мальчишка побежит вдруг со своей зазнобой попрощаться – будешь стрелять?». Ни секунды не думает и отвечает: - «Буду! На службе я функция».
 
  Это меня так потрясло - а ведь точно, будет! Гуманизм, идеалы, всё пустит побоку. И у меня, как удар, наступило вдруг прозрение: - «Иван – то мой – человек с двойным дном!». Ведь он же по жизни и раньше, случалось, не договаривал! Не в том дело, что речь у него не налажена. Я понимаю его, слава богу, двадцать лет замужем. Вспомнила, как что-то пишет и прикрывает, когда подойду. Получается - не знаю его!

   Помнишь, я писала про увлечение моих школьников маялкой. А ведь были тогда странные последствия! Меня вдруг, ни с того ни с сего, вызывают в Облоно. Приезжаю. Говорят, что назначен отчёт перед комиссией обкома и есть вопрос неформальных увлечений. Вызвали на случай, если нужно будет обсудить конкретный пример.

   Ничего такого особенного во всём этом нет. Вот и в тот раз не спросили, не упомянули, разве что потом, в методичке. Но я мучилась вопросом, кто же донёс до областных такие сведения? Теперь уверена – он и донёс! Как жить с этим?!
  Письмо пишу давно, урывками. Я переезжала, хлопоты, новая должность. Обрати внимание, кстати, адрес  теперь  другой.

   Работы много. Представляешь, уже два года как Хрущёва нет, а в красных уголках и клубах до сих пор транспаранты с ним, другая наглядная агитация!  Ездить приходится. Пока еду всё думаю о Ване. Как же раньше не догадывалась, что органы, наверное, нарочно позволяют ему вести  диссидентскую переписку. И при штабе части держат незаметно на непыльной должности. Он же подсматривает и доносит!

   Собралась было хлопотать, чтобы Ивана тоже перевести в город. В принципе, не сложно. Тут строительство целлюлозного комбината. В газетах про это пишут – почитай. Ударная комсомольская стройка. Заключённых навезли тысячи и его войск конвойных там побольше, чем у нас. Работа для него есть.
 
   А догадки не дают покоя. И главное, с этими догадками не пойдёшь же никуда спросить. Мучилась, мучилась, решила поговорить с Самим.

   Я и раньше понимала, что продвинулась, в основном, потому что это он двигает. Догадывалась, про его личные виды на меня. Как же! Повышение ему светит, а жена – доярка вологодская. Ни интеллекта, ни внешнего вида.  Только до 25 июля мы с Самим общались строго официально - дистанцию держали.

   В тот день пришла сама к нему, рассказала, как на духу свою личную жизнь, разволновалась конечно. Кончился тот разговор интимной близостью на диване в комнате отдыха при кабинете. Обратного хода этакому уже нет!

   Ивану, понятно, не сказала, но кажется, он кое о чём догадывается. Проницательный.

      Больше всего сейчас меня Ирина возмущает! Устроила, понимаешь, скандал. Орёт: - «Ты предала нашу семью!», и ещё много чего в том же духе. А то, что всё для неё же делаю. Тёплый туалет и ванна, телевизор городская культура для кого добываются? Неблагодарная!

  Говорит, что ничего ей не нужно. Она выше мещанства и остаётся с отцом.  Посмотрим. Тем более что всё равно с отцом не остаётся, а едет в ВУЗ поступать.