Маша

Вьюжит февраль. Огромные хлопья снега прилипают к оконному стеклу. Ветер задувает в окна и шевелит одеяло, которым я укрыта предродовой палате. Но мне совершенно не холодно и не страшно. Мне спокойно, тепло и счастливо, ведь совсем скоро появиться на свет Маша, моя любимая дочь. Вместе мы сможем все. Скоро мы увидимся.
     Маша была Машей всегда, с самого начала, еще девять месяцев назад.
С ней было легко, особенно в первый год ее жизни. Она легко соглашалась на ночной сон без укачивания и предварительной тряски. А днем я включала ей красивую музыку: скрипку или new age, гладила по бровкам и она засыпала. Мне достался сам Ангел, думала я, склонившись над ее кроваткой.
     Потом Маша научилась сидеть и сердиться. Особенно на другой день после пришествия многочисленных гостей. Ведь роль ангела уже не перед кем было демонстрировать. На смену им приходили демоны. В стороны с рычанием летели книжки, игрушки, посуда…
     Поскольку Маша родилась в семье потомственных инженеров, то конечно хотелось развить в ней недостающие мне качества. Не достигнув возраста одного года, мы стали учиться читать по методике не помню кого. Я писала очень крупно слова красной акварелью, а Маша их читала. Результаты настолько поразили меня! А главное, что Маша занималась чтением легко и с удовольствием.
     Счету я решила внимания не уделять, так как в наличии этой способности была уверена. Она же моя дочь!
     Незаметно пролетели годы детского сада. Один раз мальчик Дима укусил ее за щеку… И на щеке отчетливо были видны отпечатки всех двадцати диминых зубов… А на следующий день специальный детский фотограф фотографировал Машу в костюме русской царицы… Царица получилась с синяком, что только добавило ей русского колориту.
     Маша вдохновенно читала стихи. Ее выбирали читать стихи не только на праздники в своей группе, но и на выпускных вечерах подготовительной группы. Поэтому, из садика нас выперли на год раньше, чем всю нашу группу. Сказали: «Вам здесь делать нечего, вы совершенно готовы к школе». «Вот же здорово!» - думала я тогда.
     Ранним июнем мы с подругой и нашими дочками поехали на турбазу «Сосновый берег». Как на всякой приличной турбазе, одним оранжево-закатным вечером состоялся конкурс причесок. Надо было выйти на сцену и  представить свою прическу. Прическу сделала мама, а Маша сама придумала ей название - «Летнее настроение». Вышла в центр внимания зрителей,  и без стеснения рассказала всё о том, для чего нужна такая прическа, и куда в ней надо ходить.
Тут я поняла, что  в ее возрасте такого бы не смогла совершить точно: придумать самой… рассказать, не упав в обморок… при этом быть милой и обаятельной.
     Дальше - больше. Конкурс поделок из природных материалов на пляже. Что это были за названия! «Творческая волна», «Путешествие в небо», «Ветреное приключение»…
     Приятное удивление было всегда со мной: надо же, мало того, что из семьи инженеров, так еще и очень творческий человек! Не зря я рисовала толстой кисточкой красные буквы!
Чтобы продолжить разностороннее и гармоничное развитие личности, мы стали заниматься английским языком, художественной гимнастикой и каратэ.
     Когда мне было семь лет, мне посчастливилось посетить только одно занятие по художественной гимнастике. После чего мама сказала:
- Куда тебе с твоим позвоночником!
     И я через всю жизнь пронесла, что у меня что-то не так с позвоночником, и уж, куда мне… А также, я урвала одно занятие по дзю-до, после чего его сразу запретили. Поэтому я знала, что Маше выпала редкая удача обучится всему, о чем мечтала я.
     С гимнастикой дела обстояли прекрасно, только тренер  говорила:
- Мама, посушите девочку!
Это значит, что надо было питаться только рисом и водой, чтобы девочка высохла.
     А как легко она вставала «на мостик». У меня так никогда не получалось, с моим-то позвоночником.
     Одним солнечным зимним днем, прогуливаясь с Машей по парку, я решила еще раз дать себе повод погордится дочерью и попросила встать ее «на мостик». Конечно, для мягкости выбрали сугроб поглубже. Маша весело опрокинулась «на мостик»… И ее улыбающееся лицо целиком погрузилось в сугроб… Видно только верхушку мостика с пуговицами…
     Я хохотала, а Машино заснеженное лицо выражало недоумение, отчего мне было еще смешнее. Потом я, конечно, просила прощения за свою глупую выдумку про глубокий мягкий сугроб и «мостик».
     Очень удачно, что, волею судеб, я подсмотрела в дверную щель Машину тренировку по каратэ. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что Маша и каратэ не предназначены друг для друга. Бедный тренер, подумала я. Как он это выносит? Больше ни разу мы не были на каратэ.
     И стала томиться во мне мысль, что Маша как-то не совсем моя копия…
Не совсем инженер…
     И раннее втискивание творческих детей в стандарты школьной программы совсем не здорово. Ох уж эти задачи на движение!
- Маленький брат выбежал на улицу, и побежал к реке со скоростью 6км/ч. Старшая сестра спохватилась через 10 минут, что братишки нет, и побежала его догонять со скоростью 8км/ч. Через сколько минут сестра догонит брата?
- Я не знаю.
- Маш, ну, начнем с простого. Сестра бежит быстрее брата, значит, она догонит его рано или поздно?
- Не обязательно. Может она не туда бежит…
Отвечала мне Маша, заливаясь слезами. Возразить мне было нечего. И в который раз я поняла, что родиться в семье технарей, это еще ничего не значит.
     Маша никогда не болела. Просто могла себе силой мысли поднять температуру, когда случалась контрольная по математике, а на следующий день также непринужденно могла ее опустить.
     Легко давались ей также переломы рук и ног. Руку она сломала, когда была с папой в парке на аттракционах, и скакала на резиновых мячах. Мячи оказались на редкость травмоопасными, вот и пожалуйста, гипс на все лето. А через год мы катались с ней на ледянке с горы. Как потом выяснилось, гора тоже была травмоопасной. И с горы Машу я уже несла на своей спине, а Маша несла ледянку.
Поздним декабрьским вечером хирурги наложили гипс и выставили нас с голой ногой на мороз, сказав, что мы свободны.
- А где «скорая», что нас привезла?
- А она уехала на вызовы.
Я стояла и смотрела в звездное небо… Рядом стояла дочь с голой ногой в гипсе… Хорошо, что сотовый телефон я прихватила с собой. Совершенно случайно подруга с машиной оказалась дома, и спасла нас.
     К сожалению, переломы не так быстро заживали, как спадала температура. Но, с другой стороны, в школу с переломанной ногой опять же не надо было ходить. И таким образом удалось пропустить сразу несколько контрольных по математике, и скакать на одной ноге по квартире.
     На корпоративном Дне защиты детей от родителей Маше выпала честь рассказать легенду своего племени. Праздник был тематический, мы были индейцами. У нас были раскрашены лица, в волосы воткнуты перья, одежда украшена мехом и яркими лентами, в ушах длинные индейские серьги. За поясом у Маши – томагавк. Речь вождя была блистательна! Все взрослые дяди и тети стояли, замерев и открыв рты. В этот момент я снова благодарила судьбу за такую талантливую дочь, и все еще думала, что  принимаю в этом непосредственное участие.
     Как я мечтала, или даже, стеснялась мечтать о том, чтобы мы с Машей оказались каким-то волшебным образом на моем любимом озере Умзово. Умзово - моя малая Родина. Это место слишком много значит для меня. Поэтому мечтать о том, чтобы оказаться Там… вместе с дочерью… Для меня это было из разряда небывалых Чудес Света. Но это чудо все-таки произошло.
     Мы стояли под небом, усыпанным звездами… в теплом ночном озере… в лунной дорожке…  обнявшись.
- Маш, представляешь, никто-никто на все белом Свете не стоит сейчас, обнявшись с мамой, в лунной дорожке.
Вот оно – Счастье!
     А днем мы погружались в тайны природы, занимались поиском чудищ и всего неизведанного. Придумывали разные странные истории.  Выискивали новые сорта мха, любовались узорами паутины с бисером росы. Находили скелеты небывалых животных. И опять придумывали истории о том, что это за животные, когда они жили, и что они делали раньше на нашей турбазе. А когда вырывались из объятий леса на простор, то Маша выбегала, раскинув руки и гласила:
           - Русь моя, Русь!
     Накануне отъезда мы предприняли путешествие к истоку Озера. Все шли, и шли вдоль извилистого ледяного ручья. То входили в него, то перепрыгивали. Собирали ракушки, рассматривали паучьи норы, припадали на колени, и утыкались носом в букеты мяты. Над нами летнее голубое бездонное небо с редкими облаками.              Бесконечное счастье!
     Вдруг издалека послышался лай собак. Не одной собаки, а собак. То, что сейчас называется «издалека», через одну минуту будет «здесь». С космической скоростью заработал компьютер в моей голове.
     Действие первое: страх – прочь! Глубокий вдох – глубокий выдох!
     Действие второе: дочь – на руки! Пока собаки будут глодать меня, может они наедятся, и Машу уже не захотят. Имелось в виду, что пока они меня обгладывают, я стою, и мужественно держу Машу над головой на вытянутых руках. Не вариант! Тогда - взять Машу за руку!
     Действие третье: не подавать вида страха, вести себя естественно и непринужденно, движения плавные, размеренные, не смотреть им в глаза. Идти в направлении турбазы. Не бежать, иначе они так и подумают, что ты жертва, а они настоящие охотники.
     И вот уже мы с Машей стоим, окруженные хороводом охотничьих лающих собак. Они нас поймали. Хорошо, что охотничьи, подумала я. Они умные, и мы сможем договориться.
     Вдох-выдох. Пошли медленно. Как можно спокойно идти вдвоем с дочерью под аккомпанемент своры собак? Чтобы паника не нахлобучила, надо чем-то отвлечь мозг. Надо петь веселую подходящую песню.
- Вместе весело шагать по просторам...
     Запели мы вместе, и одновременно стали передвигать ватные ноги. Собаки, по-моему, обалдели от такого поворота событий, проводили нас еще немного, да и отстали.
     А вечером был праздничный прощальный концерт. Все дети в течение двух недель готовились к этому вечеру. Репетировали песни, стихи… И только Машу никто не ждал на репетициях потому, что она всегда выступала заключительным номером программы с импровизированным танцем. Сама выбирала и записывала музыку на диск, и просто отдавалась стихии танца. Босые ноги чуть касались бетонного пола и снова отрывались. Грива темных волос едва поспевала за поворотами и взмахами головы. Руки летали, словно птицы. Тело плыло и вздрагивало, как музыкальная волна. В этот миг я была едина с ее танцем, и мысленно вторила движениям. Такому не научишь, это сама природа творит через тебя свою красоту.
     Маша совершенно не выносит грубости и повышенного тона, просто перестает воспринимать вообще, что ей говорят и все. Можно делать гневное лицо, стучать кулаками, яриться сколько угодно, только ожидаемого результата нет. Мне всегда казалось, что чем громче крикнешь, тем понятнее и быстрее делаются дела. Но не с Машей. Она научила меня тому, что, оказывается, все-все на свете можно решить, не повышая  голоса. Это удивительно!
     Совершенно не знакомо ей значение слова «быстрее». Даже если она будет опаздывать на последний космический корабль с  нашей планеты, она ни за что не сделает свои движения более поспешными, чем обычно. Я, вечно несущаяся куда-то,  и торопящаяся встретиться со всеми на свете в один день, вообще не могла с этим смириться и понять. А потом осознала, что все это в сущности суета…  И  я похожа на белку, стремящуюся перебрать как можно больше ступенек в колесе жизни. И важно не количество общения, а его качество. Теплота и глубина.
     И с каждым годом я все более начинала понимать, что не важно, в какой семье ты родился. Каждый человек – это уникальность. Каждый малыш приходит на эту Землю уже с какими-то своими талантами. И задача родителя распознать этот талант, вынести на поверхность, помочь развить его и сказать:
- Вот он, твой дар! Береги его!
     И все мучил меня вопрос: «Как же она без каратэ, как же она будет защищать себя?»
     А после безутешных прогнозов и глубоких раздумий сама себя спрашивала: «А от кого?» Маша глубоко уверена в том, что весь этот прекрасный мир создан для нее, что он полон чудесных случайностей, волшебных возможностей и добрых отзывчивых людей, которые все желают ей счастья. Она выросла среди таких людей.
     Значит, мне удалось! Значит, я смогла создать вокруг нее такой мир, о котором сама мечтала! Значит, вот для чего эти мамы нужны! – пронзило меня.
     Теперь Маша совсем выросла.
     И все также бесстрашно идет с распахнутым сердцем навстречу миру...
     Под волшебной мантией материнской любви.