Ярослав 6. Первые впечатления

Что ещё сохранилось в памяти о тех далёких днях?
Мама говорила, что вызывало беспокойство то, что я долго не говорил. Помню, наряженную ёлку до потолка и одна из двоюродных  сестёр обносит меня вокруг ёлки, трогает рукой игрушки, изображающие зверей, и требует, чтобы я подрожал их голосам.
Подходим к собачке. Я
-Гав! Гав!
К кощке
-Мяу! Мяу!
К курочке
-Ко, ко, ко!
К стрекозе. Я пытаюсь звуками изобразить трепыхание её крыльев. Получается что-то вроде
-Бл-л-ле, бл-л-ле, бл-л-ле…
Это мне полтора года.
И вдруг в два года заговорил абсолютно чисто.
И опять я на  руках двоюродной сестры, и мне дарят маленький кулёчек конфет-драже. Сестра шутя:
-Славик! Ты бы и меня угостил конфетами!
Конфеток мало, и неудобно отказывать. Впрочем, если дать ей половинку шарика драже, то потеря не так уж велика. Но угостить её – и других тогда нужно угощать. Нахожу серьёзный довод, чтобы ей отказать:
-Так я не перекушу!
Взрослые в восторге от моей находчивости.
А я взрослею, и когда меня спрашивают, сколько мне лет я показываю два пальца прямых, а третий согнутый: два с половиной года.

Приехал дядя Ярослав и привёз подарок, с которым я потом не расставался и в военные годы: обезьянку на заводном мотоцикле. Она умеет долго делать круги по комнате, пока не кончится завод.
А когда я показывал свой возраст четырьмя пальцами, дядя Ярослав привёз детский велосипед. Распаковывает,  развязывает какие-то бечёвки, снимает картонную упаковку. Я радостно бросаюсь к красавице машине, хватаю за руль. И тут отрезвляющий голос:
-А почему ты решил, что это я тебе привёз?
Я резко отвернулся, пошёл в другую комнату, забился в угол за шкаф. Как потом дядя Ярослав не уговаривал меня, что он пошутил, что конечно велосипед для меня, я оставался непреклонным  и весь вечер оставался за шкафом, наблюдая как двигаются по стене тени сидящих за столом.
Только когда дядя Ярослав уехал я вытянул велосипед во двор. Мне казалось, что стоит только сесть в седло, поставить ноги на педали, и я птицей полечу вперёд.
Увы! Укрощение велосипеда затянулось почти до начала войны.
Иногда мы посещаем районный центр – Красную Баварию. Громады трёхэтажных зданий, мощёная улица с тротуарами  резко отличались от нашей улицы Кроливки – иной мир, в ином измерении.
Название райцентр получил от пивоваренного завода, фундаменты которого заложили выходцы из немецкой Баварии. Именно здесь они нашли самую подходящую для пивоварения почву и воду. И назвали район «Новой Баварией», что после революции перекрасилось в «Красную Баварию».
Походы в райцентр были не часты и связаны в основном с посещением парикмахерской.
Я как мог выражал своё неудовольствие, но всё-таки меня усаживали в глубокое кресло перед зеркалом и стригли наголо.
В парикмахерскую вела каменная лестница в шесть ступенек,  украшенная внизу гигантскими  зеркальными шарами. Прохожие, машины, и все предметы искажались в пропорциях, приобретали необычайный вид. И я замирал перед этими шарами, пока взрослая рука не тянула меня вперёд.
Уже перед самой войной мы ходили в райцентр смотреть фильм «Гибель «Орла». Долго я оставался под впечатлением фильма, где люди в скафандрах ходили под водой, подводили тросы под затонувшее судно.