Согрей меня. На Обре

 Что за подростковые страдания, воскликнет иной возмущенный читатель. Обнаружил в квартире красотку! Да за ней ещё надо поухаживать, потратиться на конфетно-букетный период, предшествующий определенному, весьма торопимому большинством мужчин, да и иных женщин, моменту.

 Согласимся, даже патологический холостяк в своих  иллюзиях-поллюзиях  представляет заманчивый объект не только в постельных мгновениях. Да что там холостяк? Есть женатые, изредка косящие свои блудливые глазки влево. И если большинству зачмыренных работяг не до этой полигамии, то иные руководители весьма не прочь рассеять свою ДНК на просторы вселенной. К таким особям относился и шеф Сергея. За глаза этого крупного и не по годам солидного дядьку звали Крабом. Как-то один из новоприбывших работников заметил довольно громко особенность передвижения начальника. Так и пошло. Тот работник поспешно покинул предприятие, а новое имя руководителя опустилось в подсознание коллектива. Порой, на шумных и разбитных корпоративах оно выплывало наружу. Утром же обязательно возвращалось к упомянувшему накануне членистоногое существо. В условиях дефицита "хлебных" рабочих мест потеря единицы "офисного планктона" моментально восполнялась.

 Лишь одному человеку можно было упоминать открыто имя Краба. И это было связано не с иерархией или сюзерено-вассальскими отношениями современной России. Просто эти два, вообщем-то нормальных изначально, мужика дружили с детства. К их счастью судьба, оставив общие пристрастия, чуть развела их судьбы. Вы не поверите, но вторым был любвеобильный и премудрый не по годам Батон. Сходив однажды в школьный поход с ночевкой и вкусив там немного запретных плодов, друзья на всю жизнь остались преданны этому отрыву от серых будней.

 Сергей, хоть и сам дружил с Батоном, но сразу же был исключен из священного круга избранных.  Не по нему настоящие испытания и водка под проливным дождем в отсыревшей палатке.  Сейчас парню реально повезло, остался наедине с длинноногой Оброй. Сергею казалось, что и девушка, так внезапно появившаяся в холостяцкой квартире, привязалась к нему. По крайней мере в постели она вела себя довольно раскованно. Но и Сергею, как мужавшему на глазах застоявшемуся юноше, доводилось быть на Обре. Поэтому оставим на время счастливую и весьма продуктивную на обоюдные ласки пару и полистаем записи Батона. Неважно, как они стали общедоступны. А вот имеют ли они отношение к судьбе двух влюбленных, это другой вопрос.

 " Краб меня убил. Не понимаю, как в его голову приходят такие планы. Едем в Польшу! И без всяких объяснений. Ему, что, не хватает маршрутов в России? Столько рек реальной сложности с порогами и перекатами. Ну надоело здесь. Есть же Амазонка с её пираньями, крокодилами и анакондами.  А горные реки Тибета? Это же сказка, а не маршрут. И в конце концов, мы же не весь Нил ещё прошли. Нет-равнинная Польша. С ума сойти! Но что не сделаешь ради дружбы. Краб, мы готовы потратить на тебя бесценное время...

 ... Косьцян. Звучит, с небольшой трансформацией, вполне по-русски. Скинули свои рюкзаки в довольно уютном отеле и заправившись в ближайшем кафе, потратили пару часов на знакомство с городом. У любой провинции есть свои сакральные места, свои "херсонесы". Да и звучит как-то подозрительно сходно с крымской Корсунью. Может, побратимы? Бог с ним, не будем загоняться. Лучше заглянем в местный музей. XVII век, крепость, замок. Типичная, блин, история Европы, с её разборками за место под солнцем, что подтверждается пушечными ядрами и ржавыми копьями за стеклом. Ба, да здесь даже медаль с изображением Карла Густава. Привет, Карлуша. Ты, конечно, занятный экспонат, а вот того, что меня интересует, здесь похоже ещё не отложилось. Где, товарищи, местные палеонтологические находки? Непорядок, должен вам заметить. С уважением к крепостным стенам и чугунным ядрам, батоно Антон...

 ...вечером Краб как-то напряжен и подозрительно тих. Вот тебе и начало похода. Он бы ещё "тройку" с бабочкой нацепил. Старик, расслабься или маршрут свернется от тоски. Ладно, спать...

 ...утром Краб-подъем. Ну и видуха, брателло. Мы по речке пойдем или на прием к местному главе. В руках Краба веник красных гвоздик. Хорошо, хорошо, букет. Старик, ты что, нашел уже местную панночку? Или забыл положить букет к медали Карла? Ладно, натягиваю джинсы и рубашку. Причесываюсь, причесываюсь...

 ...вот оно что. Точно же, в мае же отмечали семидесятилетие. Но почему здесь? В России тысячи таких мемориалов. Краб ничего не рассказывал. Бродим мимо гранитных прямоугольничков с именами. Это своя историческая крепость с красной звездой на стеле посередине. Своя небесная сотня, объединенная  весной сорок пятого. Имена, имена. Попов Федор Михайлович, рядовой двадцать третьего года рождения.Рядовой Марченко Филипп Еремеевич, одиннадцатого года. А вот Федосенко Михаил, не доживший до своего двадцатилетия.  Всего пятьдесят известных. И почти четыреста с табличкой "неизвестный солдат". Краб растерянно бродит среди могил. Да, какой он Краб? В отличие от них, четырехсот несчастных, есть у него и имя и фамилия. Не её ли он ищет на этих серых прямоугольниках? Лукашук...Тщетно. Лишь гвоздики капельками крови остаются после нас у центральной стелы с красной звездой наверху. Что-то я расчувствовался...

 ...После обеда мы наконец-то на реке.  Ну здравствуй, Обра. Да, явно не Нил и даже не Амазонка с её любознательными пираньями и проголодавшимися анакондами. Но что не сделаешь ради дружбы? Распаковываем наши байдарки..."

            Продолжение следует.