Колпец7. Старлей Фишман

   Историк с университетским образованием, старлей Фишман, плотный энергичный и рыжий, был разведчиком. Даже командиром целого взвода разведчиков был, потому что краткосрочно научили.
   Он самолично ползал по передовой и ходил к немцам в тыл со своими ребятами. Конкретно этому, конечно, не учили, но зато уважали.

   Фишман за Ивана Гостьева тогда заступился. Отговорил сдавать в дивизию из-за подозрений. Ещё бы, солдат с немецким языком - находка! Лазутчика или шпиона в этом полудохлом парнишке сам распознает, если что.

   Ему сказали:-"Смотри - под твою ответственность". Смотреть не стал, стал беседовать. Вот, примерно, первая беседа.

   Старлей спросил:
- Что же ты, бедолага, искал смысл там, где его нет - в сакральной фразе про Сталина? Иван кивнул. – Высунулся, значит, ещё и свидетельство оставил, письменное. Иван развёл руками.

- Имей в виду – пропаганда – это ненависть и борьба! А через тебя теперь политрук поведёт борьбу с всеобщим злом. Запоёшь! Ты, кстати, что считаешь всеобщим злом?

    Иван написал на бумаге: - «Государство». Старлей задумался.
 
- Удивил ты меня. На Бакунина, вроде, не похож. Откуда знаешь, что государство? Иван написал: - «От Энгельса».  Старлей ещё больше удивился и спросил:

- Ты, что же, знаешь, может быть, про книгу «Происхождение семьи, частной собственности и государства»? Иван кивнул.
 
- Как же это получается – ни родного дома, ни отца с матерью не помнишь, а Энгельса помнишь? Иван пожал плечами. Он сам удивлялся.

- Кстати, Энгельс прямо не говорит, что государство – такое уж зло. Потом, правда, у нас одно время марксизм интерпретировали, будто государство будет отмирать потихоньку. Понятно, госаппараты бюрократии, насилие и принуждение с гуманностью не уживаются. Теперь, однако, время такое, что государство – это всё! –

  Иван поднял палец и стал писать. В это время недалеко что-то грохнуло, и с потолка землянки посыпалась земля. Смахнули землю с написанного, а там было: - «У Толстого суеверие государства – это всегда порок».
 
  Старлей прочитал и развёл руки – не знает. Тоже мне, наставник! Всё равно он продолжил говорить – не собъёшь.

  - Марксизм и партия считают, что самое зло в имущественных различиях. Роль государств, за исключением нашего, только в сохранении классов и собственности. Так ведь?

  Иван написал: - «Главная задача государств – регулировать численность народонаселения». Старлей, по прочтении, задумался надолго. Про снисходительную улыбку, что была у него вначале,  как-то забыл. После раздумий и чая, наблюдая за тем, поддерживает ли слушатель Колпец его слова, начальник произнёс речь:

- Хочешь сказать, что человек, как дитя животного мира, способен к бесконтрольному  размножению, а Мальтус прав.

   Ещё хочешь сказать, что матушка природа не допускает перенаселённости и воспитывает в людях агрессию, враждебность, всякие фобии, просто глупость. Поднабравшись  мерзостей, человечки изобретают способы и инструменты собственного умерщвления. Самым совершенным институтом, конечно, у них будет государство. Это армии, оружие, непрерывные войны….

   Только серьёзно говорить про это нельзя. Не поймут. С другой стороны, если смотреть на бойню, что творится вокруг, можно согласиться, что ты прав. А Мальтус не прав.

   Учти, однако  - описание сущего всегда неполно и ошибочно. Не можем знать, как на самом деле мир устроен. Нечего на меня умненько смотреть. Я любое мировоззрение допускаю, но не обязательно разделяю. А то, что я говорил, уже давно обсосано социальными дарвинистами. Ты меня удивляешь. Как же здорово тряхануло, что ты ни с того, ни с сего, сделался последователем Гумпловича! Знаешь такого? То-то.

   Старлей извлёк из командирской сумки несколько листков.
  Переведи пока что письменно с немецкого заголовки документов и припиши краткое содержание. Мне по делам надо пойти. Иван написал: - «До ветру?». Фишман прочёл и показал ему кулак.

    На самом деле для Ивана это была проверка. Старлей сравнил его писание с полным переводом. Потом и без проверок похожих заданий оказалось немало. Всякие тексты заносила война с противоборствующей стороны.

   Ещё Иван при устоявшемся фронте с помощью других разведчиков выползал в тёмное время к вражеским окопам. Он лежал, притаившись там, целыми днями и слушал, о чём говорят немецкие солдаты. Писал отчёты про это. Отчёты, видимо, нравились.

   Старлей Фишман погиб в 44 году.