Питер

Санкт-Петербург. А проще говоря (и роднее) – Ленинград... Пусть простят меня ненавидящие советскую власть, я и само-то, мягко говоря, не являюсь ее поклонницей; хотя все хорошее, что было создано идеологически натасканным, преданным, правильно воспитанным народом, – нельзя просто так отрицать. Притом отрицать безапелляционно, оголтело, как делают это некоторые особо радикально настроенные люди... Ну, хорошо-хорошо. Не будем спорить. Пусть не Ленинград. Пусть будет Питер. Так, кстати, тоже очень хорошо.
Итак, вот он за окном приближающегося к нему поезда – мрачный и тусклый на первый взгляд, ревниво и мудро не показывающий приезжему сразу своего великолепия. Сначала вокзал – впечатление о нем немного смазано. Так всегда бывает в новом городе. Потом поездка домой к друзьям в автомобиле по обильно плачущему городу. На мне – нелепо-белый спортивный летний наряд, спортивная обувь на босу ногу – столь же нелепая, как и наряд. Явно не по погоде. А погода не только не радует, а просто не оставляет ни малейшего шанса надеяться на солнце и тепло: небо свинцовое, тяжелое, многослойное, похожее на обильно пропитанную губку, которую никак не получается отжать до конца. Мои друзья виновато улыбаются, дескать, у нас так не всегда, у нас тоже бывает пару солнечных дней в году...
Зато как меняется впечатление при более близком знакомстве с Питером! Как он величав, как он богат, благороден и красив! Разве может оставить хоть кого-либо равнодушным сие прекрасное «Петра творенье», его роскошные площади, дворцы, мосты и парки; памятники, набережные, фонтаны и соборы! А современные рестораны, шаровни (бильярдные), прогулочные катера, морские лайнеры, концертные залы и театры! Вот уж воистину – средоточие интеллигенции... Все на высшем уровне. Правда, немного раздражает бойкого южанина некоторая медлительность и нерасторопность петербуржца. На его, южанина, взгляд, туговато до петербуржца доходит просьба (вопрос, любая фраза) покупателя (клиента, просто приезжего). Хотя простительно, при такой-то погоде...
Хватит бы про погоду. Раньше (когда белое называлось белым...) нас учили, что постоянно вспоминать погоду есть плохой тон, и пишут о ней только от скудости тем для общения. Но так было раньше. Теперь же, возвращаясь к теме о погоде, отмечу, что, постепенно слабея под непрестанным приступом красот Питера, начинаешь прощать ему даже его беспрерывную морось и хмурь, как прощаешь красавцу многие недостатки его характера, которые никогда бы не простила человеку неказистому (пусть извинят нас, женщин, большинство мужчин). И привыкаешь, и принимаешь как естественное, как обязательное, и уже даже почти любишь это.
Однако хорошего – понемножку. Подходит пора прощаться. Будь, Питер! Оставайся таким же, как я тебя узнала. Ты – великолепен и велик и, пожалуй, не нуждаешься ни в чьих комплиментах, как не нуждался в них твой создатель – ни при жизни, ни после нее. И наше жалкое общественное признание (непризнание) так и остается где-то в стороне – параллельно вздыбленным копытам оскаленной лошади под сидящим гордо, колом на ней медным всадником, смотрящим куда-то, не мигая, в запредельную даль...