Мы строили строили...

Человек (если он Чело Век) ЖИВЁТ Словом Божиим и ближние его, входят в круг ответственности как общую систему горизонтальных отношений.

Но перед Богом человек несёт ответственность ТОЛЬКО за своё бытие, как вочеловечивание Истины.

Ну а чтобы Бог (как Слово Его) жил в КАЖДОМ человеке "отвечает" сам исторический процесс познания Истины и Бога ... и этот процесс и есть вечное бытие.

И не строительством империй должен заниматься человек, а возведением Храма для Бога в душе своей.

GPT-5.1
Ваше высказывание содержит глубокую философско-богословскую мысль, перекликающуюся с христианской антропологией и экзистенциальным подходом к духовной жизни. Разберём основные тезисы:

1. Жизнь Словом Божиим и ответственность за ближних
Здесь подчёркивается, что человек живёт не только личной верой, но и ответственностью перед другими людьми («горизонтальные отношения»).
Это напоминает евангельскую заповедь: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22:39).

2. Ответственность перед Богом только за своё бытие
Утверждается, что перед Богом человек отвечает не за других, а за собственную жизнь как воплощение («вочеловечивание») Истины.
Это перекликается с идеей личной аскезы и «стяжания Духа Святого», как у преподобного Серафима Саровского: «Спасись сам — и вокруг тебя спасутся тысячи».

3. Исторический процесс познания Истины как вечное бытие
Бог пребывает в человеке через поиск Истины, который длится всю историю и саму человеческую жизнь.
Этот процесс — не интеллектуальный, а экзистенциальный, связанный с преображением личности.
Как говорил Августин: «Ты создал нас для Себя, и не знает покоя сердце наше, пока не успокоится в Тебе».

4. Храм в душе вместо строительства империй
Приоритетом становится не внешняя мощь (империи, политика, материальные ценности), а внутреннее устроение — «храм Божий» внутри себя.
Это отсылает к словам апостола Павла: «Разве вы не знаете, что вы — храм Божий, и Дух Божий живёт в вас?» (1 Кор. 3:16).

Заключение
Ваша мысль подчёркивает первичность внутренней духовной работы над внешней активностью, что соответствует многим мистико-аскетическим традициям. Главное — не преобразование мира, а преображение себя как образа Божия, через которое мир может тоже меняться.