Виновен и Совершил - синонимы?

              (к вопросу  о развитии присяжной адвокатуры)

I. Отличие суда присяжных заседателей от обычного суда, где судьба подсудимого решается профессиональным судьей

        На мой взгляд, принципиальные отличия заключается в следующем.
Основной вопрос, который рассматривает профессиональный судья, - совершил ли подсудимый деяния, в которых его обвиняют?

Главный вопрос, который рассматривается в суде присяжных заседателей, - виновен ли подсудимый в совершении деяния, в котором его обвиняют?
 
            Может ли суд оправдать человека, который действительно совершил правонарушение? Может ли признать его невиновным?

 Нет, - отвечает уголовный кодекс Украины, - не может. Всегда, когда доказано участие лица в совершении преступления, лицо является виновным. Суд может назначить мягкое наказание или вообще освободить лицо от отбытия наказания, но оправдать суд не может.

Как следует из статьи 373 УПК Украины, оправдательный приговор выносится в случае, если не доказано, что: совершено уголовное правонарушение, в котором обвиняется лицо; уголовное правонарушение совершено обвиняемым и в деянии обвиняемого есть состав уголовного правонарушения. Оправдательный приговор также принимается при установлении судом оснований для закрытия уголовного производства, предусмотренных пунктами 1 и 2 части первой статьи 284 УПК Украины, а именно: установлено отсутствие события уголовного правонарушения или отсутствие в деянии состава уголовного правонарушения.

Но ведь бывают случаи, когда добыты неопровержимые доказательства совершения лицом преступления, но вины его нет или она ничтожна мала.
- Все равно человека нельзя оправдать, - отвечает УК Украины, - его нельзя оправдать даже тогда, когда смягчающие вину обстоятельства приобретают по своему характеру значение оправдывающих.
- Может! – отвечает суд присяжных, - не всегда лицо, совершившее преступление,  является виновным. «Виновен» и «Совершил» не синонимы.

Из воспоминаний А.Ф. Кони в книге «Записки судебного деятеля»  - «присяжных спрашивают не о том, совершил ли подсудимый преступное деяние, а виновен ли он в том, что совершил его. После одного из громких процессов, очень волновавшего петербургское общество, мне пришлось услышать, как один сановник, занимавший в высоком учреждении руководящее положение, негодовал перед светской публикой, собравшейся в гостиной, восклицая: «А? Как вам это нравится? Подсудимая созналась, а председатель ставит присяжным вопрос: «виновна ли она?» А? виновна ли?! Вот до чего у нас дошло!».

Как известно, статья 23 УК Украины определяет вину, как психическое отношение лица к совершенному действию или бездеятельности, предусмотренной Уголовным Кодексом, и его последствиям, выраженное в форме умысла или неосторожности.
То есть мы видим, что ныне действующий уголовный кодекс рассматривает  понятие вины достаточно узко, только в пределах психического отношения человека к своим поступкам.

Внешние обстоятельства (в частности преступная бездеятельность или халатность органов государства), которое фактически вызвали такое психическое отношение человека, могут восприниматься судом только как смягчающие вину обстоятельства, предусмотренные статьей 66 УК, и никак иначе.

Судом присяжных вопрос вины рассматривается в более широком смысле и внешние обстоятельства,  которые создали  психическое отношение человека, предшествовали или сопровождали  поведение человека, служили предпосылкой, а порою и причиной его поступков, оцениваются как не смягчающие его вину обстоятельства, а как оправдывающие его.

II. Весы как символ правосудия и меры. Кровное родство Фемиды и Немезиды

Должен заметить, что вина, как правовая категория,  является одной из самых сложных правовых конструкций, потому что у каждого человека свое представление о том, насколько виновен подсудимый и виновен ли он вообще.

Сложность этой категории сродни  сложности такой философской категории, как мера. Мера – одна из самых сложных философских категорий,  ведь у каждого своя мера.
 
В античной мифологии символом меры была Немезида, почитавшаяся как богиня справедливости и возмездия. Согласно Еврипиду, Немезида «….и меру нам и вес она даёт и числа образует».

Немезида изображалась с весами, как символ равновесия (умеренность и вообще "мера вещей").

Фемида, как богиня правосудия, также  изображалась с весами в руках, которые символизировали справедливость.

Поэтому Фемида и Немезида – родные сёстры.

К чему я привожу для сравнения весы, как прибор для определения  физической массы, и древнегреческих богинь.

К тому, что такое сравнение лишний раз подтверждает, что вина и мера, как правовые и философские категории, очень близкие по своему содержанию и характеру понятия. Каждая из них служат способом определения и имеют одинаковое внутреннее содержание.

                III. Возможно ли доказать вину?

Вопрос, конечно, интересный. Так и хочется ответить «ДА!».

Ну, а если подумать и поразмышлять?

Статья 91 УПК Украины содержит перечень обстоятельств, которые подлежат доказыванию в уголовном производстве.

Среди них два наиболее важных обстоятельств,  а именно: событие уголовного правонарушения (время, место, способ и другие обстоятельства совершения уголовного правонарушения) и виновность обвиняемого в совершении уголовного правонарушения, форма вины, мотив и цель совершения уголовного правонарушения.
Если  необходимость доказывания события уголовного правонарушения никаких сомнений не вызывает, то как можно доказать вину, как психическое отношение человека? Аналогично это касается мотива совершения правонарушения.

Доказывание, согласно статьи 93 УК,  заключается в сборе, проверке и оценке доказательств путем проведения следственных действий, получение вещественных доказательств, выводов экспертов, ревизий и актов проверок с целью установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного производства.

Разве возможно доказать психическое отношение человека с помощью следственных действий, проведение экспертиз или получением вещественных доказательств? Безусловно, нет.

Что такое мотив? – это побуждения к деятельности, связанные с удовлетворением потребностей субъекта.

Разве  возможно доказать мотив?

Конечно, нет.

Доказать можно только объекты материального мира - события, то есть фактические обстоятельства, которые произошли в прошлом.

Но вина, как психическое отношение человека, не относится к материальному миру, вина – суть внутренние, душевные переживания человека. То, что происходит в человеческой душе, то есть помыслы человека, - доказать невозможно.

Вину можно только определить! И существует только один способ определения вины – мера!

                IV. Две судьбы. Вердикт и приговор

В подтверждение своих умозаключений хотел привести два судебных прецедента, один из которых стал уже классическим и хрестоматийным.

24 января 1878 года произошел первый в истории России террористический акт. Гувернантка Вера Засулич выстрелила из револьвера в Петербургского градоначальника, генерал-адъютанта Трепова. Он чудом остался жив.

Как вспоминает в своих мемуарах Кони, генерал Трепов, приехав в дом предварительного заключения, встретил во дворе Боголюбова, который прогуливался с другим арестантом по тюремному дворику. Они поклонились градоначальнику, и Боголюбов о чем-то с ним говорил, но когда, обходя двор вторично, они снова поравнялись с градоначальником, Боголюбов не снял шапки. Чем-то взбешенный еще до этого, Трепов подскочил к нему и с криком: «шапку долой», - сбил ее с головы. Боголюбов оторопел, но политические арестанты, смотревшие на этот инцидент из камер, подняли крик и начали протестовать. Тогда рассвирепевший Трепов приказал высечь Боголюбова. Ему дали двадцать пять розог. Тюрьма несколько дней негодовала. Весть об этом быстро облетела весь Петербург.

Вера Засулич летом 1877 года впервые читает в газете «Голос» сообщение о наказании розгами Боголюбова. Кто был для Засулич Боголюбов? Он не был для неё родственником, другом, он не был её знакомым, она никогда не видела и не знала его.

Из выступления перед присяжными заседателями присяжного поверенного Петра Акимовича Александрова, защитника Веры Засулич, при рассмотрении дела 31 марта 1878 года в Петербуржском окружном суде под председательством судьи Кони Анатолия Федоровича, - «вопрос справедливости и легальности наказания Боголюбова казался Засулич неразрешенным, а погребенным навсегда, - надо было воскресить его и поставить твердо и громко. Униженное и оскорбленное человеческое достоинство Боголюбова казалось не восстановленным, не смытым, не оправданным, чувство мести – неудовлетворенным. Вступиться за идею нравственной чести и достоинства политического осужденного, провозгласить эту идею достаточно громко – вот те побуждения, которые руководили Засулич. Она решилась искать суда над её собственным преступлением, чтобы поднять и вызвать обсуждение забытого случая о наказании Боголюбова».

31 марта 1878 года присяжные заседатели вынесли оправдательный вердикт Засулич, и она была освобождена из-под стражи в зале суда.

Дело Веры Засулич представляло именно такой случай, когда, говоря «не виновна», присяжные заседатели вовсе не отрицали того, что она сделала, а лишь не вменяли ей этого в вину.

Второй  прецедент из собственной практики.

Ранним утром, при следовании на работу в районе Аркадии, на молодого человека внезапно напали трое неизвестных и зверски его избили. От полученных телесных повреждений потерпевший скончался.

Самой вероятной версией была причастность к преступлению руководителя видеостудии на круизном теплоходе, в штате которого работал потерпевший.

 За несколько дней до гибели он с тревогой сообщил своему отцу об угрозах, поступивших от начальника. Тот  в состоянии нервного возбуждения и с перекошенным от злобы лицом, в грубой форме угрожал ему всяческими последствиями, если тот не откажется о намерении занять кресло руководителя.

Версия о разбойном нападении с целью завладения имуществом не нашла своего подтверждения, поскольку наиболее ценные предметы (золотая цепь с крестиком и портмоне с долларами США) остались при потерпевшем. При таких обстоятельствах предположение о причастности руководителя к преступлению является наиболее вероятным и правдоподобным. Насколько были обоснованны подозрения? Впрочем, этот вопрос не имеет значения в контексте данной статьи,  поскольку речь идет о виновности человека.

Казалось, в скором времени преступники окажутся за решеткой. Но прошло после гибели девять дней, потом сорок, потом три месяца. Напрасно родители погибшего  ждали быстрого раскрытия жестокого преступления и наказания виновных.

На многочисленные обращения в адрес руководителей МВД получали формальные ответы, а по существу отписки. На многочисленные жалобы в органы прокуратуры, вплоть до Генерального прокурора, получали стандартные ответы: «підстав для застосування заходів прокурорського реагування немає».

Слышите! Как это «немає»?! Никто и пальцем не пошевельнул, чтобы раскрыть преступление.

Через восемь месяцев непрерывных хождений по различным инстанциям, утвердившись в беспомощности правоохранительных органов в раскрытии тяжкого преступления, отец погибшего окончательно разуверился в возможности добиться наказания виновных  лиц законным способом.

Потеря единственного сына не могла для него пройти бесследно. Пролитая кровь требовала возмездия и справедливости.

После посещения районной прокуратуры, где прямо сказали ему, что лучше самому покарать преступников, чем отвлекать многочисленными жалобами,  он принял решение самолично расправиться с убийцей. С этой целью несчастный старик нашел исполнителя, который согласился за пять тысяч долларов США привести приговор в исполнение.

Приговор не был исполнен, исполнителя задержали при подходе к дому жертвы, а старика обвинили в организации заказного убийства.

Я говорил судьям: несчастным человеком руководили не какие-либо низменные намерения, а душевная боль и горе отца, потерявшего единственного сына. Испытывая невыносимые моральные страдания, он видел: преступники, убившие сына по столь ничтожному поводу, разгуливают безнаказанно на свободе. Именно это и привело к воплощению в жизнь своего приговора, который теперь ставят ему в вину.

Получается так. Вначале государственные органы пальцем не пошевельнули для раскрытия преступления и привлечения виновных к ответственности, чем и спровоцировали человека, фактически толкнули его на путь совершения преступления, а потом, когда он совершил криминал, бросились его судить!

Как определить виновность этого человека, какое мерило использовать для определения его вины.

 Помните, как сказано в Нагорной проповеди: «какою мерою мерите, такою и вам будут мерить». (Евангелие от Матфея, глава 7, 1-2)
«Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними». (Там же, 7).

Здесь мера выступает в качестве объективного и абсолютного способа измерения человеческих поступков.

Поэтому я задавал вопрос следователям и прокурорам, принимавшие участие в расследовании этой трагедии, а также судьям  и своим коллегам по адвокатскому корпусу, - а как вы поступили бы на его месте?

Некоторые уходили от прямого ответа, не желая примерять на себя рубище несчастья, и заявляли, что не могут ответить на вопрос. Но большинство заявляли мне, что поступили бы точно так же, как и подзащитный.

Я просил суд оправдать подзащитного, ибо его вины не было. Но суд решил иначе: четыре года  в ИТК строгого режима. Только в Киеве удалось смягчить наказание в виде отсрочки исполнения.

Суд присяжных  его бы оправдал, без сомнения! При наличии хорошего адвоката!
Наверное, многие со мной не согласятся. Я уверен, что количество моих оппонентов растет с каждой минутой, и у некоторых даже камни за пазухой припасены. Что ж! Бросайте! Тогда Вам я скажу напоследок следующее.

                V. Последний аргумент

Речь идет о судебном процессе, который проходил примерно 1989 лет назад, в древней Палестине. Я имею в виду Евангелие от Иоанна. Глава 8.

 «Тут книжники и фарисеи привели к нему женщину, взятую в прелюбодеянии, и, поставивши ее посреди, сказали Ему: Учитель! Эта женщина взята в прелюбодеянии; А Моисей  в законе заповедовал нам побивать таких камнями: Ты что скажешь? Но Иисус, наклонившись низко, писал перстом на земле, не обращая на них внимания. Когда же продолжали спрашивать Его, Он восклонившись сказал им: кто из вас без греха, первый брось на нее камень. И опять, наклонившись низко, писал на земле. (Евангелие от Иоанна глава 8 1-11).

Это была гениальную по своей логике и внутреннему убеждению, по своей простоте и выразительности защитительную речь, - слово в защиту женщины, обвиненной в прелюбодеянии.

ОН выиграл почти безнадежное дело. ОН определил её вину и нашел её ничтожной по сравнению с наказанием, которое было установлено ветхозаветным законом, а мерою для определения виновности женщины выбрал наличие грехов у других. ОН не отрицал факта прелюбодеяния и не пытался его оспорить, но нашел слова, которые помогли избежать наказания за содеянное. Это, если можно так сказать, - вершина адвокатского искусства.
 
И суд (книжники и фарисеи) признал её невиновной: «Они же, услышавши то и будучи обличаемы совестью, стали уходить один за другим, начиная от старших до последних».

Значит, совершила, но невиновна!

Создавая специальные службы, разрабатывая  методики и применяя научно-технический прогресс, государство создало более или менее оптимальный механизм раскрытия преступления.

Но лучшего способа для определения степени вины подсудимого, как суд присяжных, человеческое общество не создало.


6 декабря 2014 года


                Анатолий Богачев