Мои русские... Глава 1

Всякий раз, когда я возвращался домой из Ленинграда, мама говорила, что о моем приезде возвестила сорока, жившая в нашем саду. Целый день она перепархивала с ветки на ветку, наполняя своим стрекотанием весь район. Мама тут же готовилась к встрече с сыном, и она никогда не ошибалась. Если он уезжал надолго, она снова ждала, что сорока сообщит ей о его возвращении.

Я не знала, верить ли словам матери, но однажды стала свидетельницей того, как она мило беседовала с птицей. Она задавала птице вопросы, а сорока в ответ несколько раз каркнула, словно была ее подругой. В тот день мать была в восторге от того, что я стала свидетельницей их разговора, и с гордостью объявила семье: «Послушайте! Акрам видела, как сорока отвечала на мои вопросы». Ты просто не представляешь, какая она умная и знающая, ведь она прожила с нами всю жизнь, и в радости, и в горе!»

Честно говоря, мне пришлось поверить в эту сказку, когда я вернулась домой. Мама рассказала, что с самого утра за нами следовала сорока и кричала во все горло. Это означало, что я скоро приеду домой с подругой из Ленинграда. «Ты сегодня здесь!» — подтвердила она. Я спрашиваю: «Ты рассказала ей о моем друге?» «Конечно, она моя близкая подруга!» — со всей серьезностью отвечает она. Отец, как всегда, посмеялся над маминым сочинением, и я к нему присоединился. Мама посмотрела на моего сдержанного друга и сказала: «Акрам, ты хотя бы мог меня поддержать, да?» Я поправил маму, сказав, что его зовут Алеша, а не Акрам. Мама без колебаний ответила: «Он твой друг, так что для меня он Акрам». Она была так счастлива, что бегала по двору, восхваляя свою подругу сороку за её новости и доброту. Потом она на мгновение задумалась и рассказала о тайном предсказании сороки: на этот раз сорока прошептала ей на ухо, подавая особый знак, что в их доме скоро произойдёт важное событие и что на этот раз её сын вернётся из долгого путешествия по Средней Азии с другом! В итоге она попросила мать устроить грандиозный предсвадебный праздник для всей деревни! Все рассмеялись. Тут мать показала свой истинный характер: «Что ты понимаешь в птичьем языке, если не понимаешь человеческого!» Она сказала, что «укусила» всех разом, и слегка обиделась.

На следующий день, никого не слушая, она устроила пир для соседей в честь возвращения блудного сына. Да, именно так я и объяснила всем гостям, как будто вернулась навсегда. Во время последнего визита родители рассказали обо всем соседям, и овцу зарезали, а плов приготовили на всю округу. Эта суматоха продолжалась целую неделю, пока у меня не сдали нервы. На этот раз я быстро положила конец чрезмерному веселью, потому что все гости в один голос спросили: «Когда ваша свадьба?» Возможно, мама поделилась с гостями тайным предсказанием сороки. «Свадьбы не будет!» — мои слова повергли всех в шок. Праздник закончился так же быстро, как и начался. Некоторые гости ушли, обиженные на меня за то, что я ослушался родителей. Кто-то злорадно хихикал, говоря, что зачем ему наши узбеки, у него, наверное, там русская женщина, а кто-то утвердительно кивал.

После того как гости разошлись, мы с другом целую неделю жили в уютной отдельной комнате и ничего не делали, только читали книги. Наверное, гости испортили нам настроение. Мы прекрасно устроились в тишине, лежа на полу на мягкой подстилке, и мама заботилась о нас, пока я не почувствовал, что разговор о женитьбе снова назревает. Мы тут же захотели сбежать подальше от дома, но мама меня остановила.

- Куда ты собрался, сынок, давай поговорим, а то твой отец вечно торопится. Знаешь, дочка нашего соседа такая красивая...

- Мам, я знаю...

- Если она тебе не нравится, я могу показать тебе множество других девушек, но ты должен согласиться. Видишь ли, сынок, нам стыдно смотреть людям в глаза. Они говорят всякое! Ох, я чуть не провалился сквозь землю, когда ты нагрубил им! Ладно. Просто знай, сынок, что сегодня твой отец сказал, что ты можешь жениться на любой девушке, какую выберешь. Даже на японке или китаянке! Ни один из твоих друзей не остался холостым. Неужели мы так бедны, что не можем выдать тебя замуж? Это позор для нашей семьи!

Значит, это я довел их до такого унижения? Они ни за что не произнесли бы такие слова вслух, разве что в полном отчаянии! Я немного подумал и согласился, подарив им надежду на свадьбу, но с одним условием: если я встречу японку или китаянку, которая им понравится. Мама заплакала.

В тот день я не ночевал дома. Мы с другом до утра пропадали в компании наших городских друзей-россиян. Утром я оставил его с очаровательной девушкой, которая по уши в него влюбилась во время нашей поездки. Я вернулся домой, чтобы послушать продолжение разговора моих бедных родителей, которые метались между мной и соседями. Когда мама подошла ко мне, я притворился, что сплю, потому что не был готов к серьезному разговору, но она, видимо, почувствовала мою неискренность и спросила:

«Сынок, где ты оставил Акрама?» Какой он милый... такой умный, кажется, понимает наш язык. Точно, твой друг. Ты научил его сидеть на полу по-узбекски?..

- Он йог, мам.

- Кто-кто?

Я всячески уходил от разговора с матерью, потому что все разговоры закончились бы женитьбой. Поэтому я закрылся дома: читал книги, рисовал эскизы, наброски, слушал пение птиц, иногда занимался самобичеванием, а иногда ругал себя вместо родителей, но при всем старании я не мог уступить моей любимой маме. Я сам себе стал неприятен. В этом я заметил некоторое влияние своих русских друзей.

Мысли меня вернули назад в Ленинградскую жизнь. Друзья часто мне говорили, что надо решать свои вопросы без родителей и надо быть всегда самостоятельным. Это они говорили, не имея никакого понятия о нашем восточном менталитете. Я тогда запутался и начал придираться к многовековым существующим традициям Востока, находя в них множество изъянов. Но на многие вопросы не было у меня ответа. Проживая среди других народов в дружбе, я разобрался, как далеки друг от друга наши взгляды на семейную жизнь и на отношения между мужчинами и женщинами. Мои русские друзья почти все без проблем жили в гражданском браке, хотя это трудно было назвать браком. И действительно, какой же это такой брак, если нет в нем самого главного – надёжной поддержки друг к другу, вернее, слабому полу? В случае чего – ищи ветра в поле? Я был воспитан не только по-восточному понятиям о браке, но и по советской идеологии, поэтому не хотел быть похожим на друзей в этом вопросе. Несмотря на возраст Христа, я был ещё холостяк. Это было ненормально для восточного уклада жизни.

Друзья постоянно меня упрекали или шутили, что я отсталый человек и пора мне быть ближе к европейским стандартам и жить абсолютно свободно. Они пытались по возможности перевоспитывать меня, говоря, чтобы я не создавал себе проблем, а сначала пожил в гражданском браке, чтобы лучше узнать друг друга. Это казалось мне смешно! Мой славный город Ташкент пока ещё был защищён от многих европейских негативных влияний, то есть «стандартов прогрессивной современной молодёжи». Как бы это не выглядело хорошо или плохо, но на моей Родине вряд ли бы спокойно приняли эти молодёжные отношения в такой неопределённой форме, тем более вопросы брака на востоке считаются священными. В этом вопросе я никак не внушал доверия мусульманам. Мягко говоря, теперь мне не уйти было от их осуждения. В их глазах я выглядел человеком, который потерял свою веру и обычаи, придерживаясь иного, разгульного образа жизни, не думающего жениться. О, бедная мама моя! По-моему, она прекрасно всё это понимала и не знала, что делать со мной…

Пока я лежал, окунувшись, быть может, в дурную свою философию, мама всё ходила вокруг двора и никак не могла найти путь к сердцу своего сына. Мало того, она начала скрываться от соседских вездесущих глаз. Наконец-то она не выдержала эту пытку и потихонечку зашла ко мне и встала передо мной, как маленькая девчонка, вытирая нос платочком.

- Сынок! – сказала она, - японка мне не нужна и китаянка тоже. Я не знаю их язык. Ты выбери из наших узбечек! А? Таких девушек всё равно нигде не найдёшь!

- А папа?

- А что папа?

- Обидится…

Она снова ушла со слезами. Я посмотрел в окно. Небо было синее-синее, как будто покрашено, и так одиноко в своей красоте среди зеленеющих деревьев нашего двора. Это моё отвлечение продлилось недолго. Вдруг сорока в тревоге начала стрекотать во всё горло то там, то тут. Мама сказала ей, чтобы она скорее рот закрывала, а сорока ещё громче…

В это самое время во двор зашла та самая дочка нашего соседа, о которой лестно упоминала мама, и тихо её позвала, говоря что-то невнятное. Мама с тревогой попросила повторить громче. Я прислушался. Разговоры доносились достаточно разборчиво:

- Какая-то женщина спрашивает Акрама.

- Какая женщина?!

- Русская, из Ленинграда.

- Из Ленинграда?!! Кто она такая?

- Жена вашего сына.

- Акрама???

- Хе-хе! А кого ещё? Она беременная…

- Беременная???

- На девятом месяце… сама сказала…

- Ой… ой… ой…

Вот дура-сорока накаркала хуже вороны!

Сначала я услышал визжащий голос девушки, а когда выглянул во двор – увидел маму, как она падала в обморок.





Продолжение следует...