Один день сиговой рыбалки

На каждой реке, в каждом озере есть главная рыба. Та самая, которую мечтают поймать, которая самая престижная и, как правило, самая крупная. На Байкале – это сиг. Ах, как смотрится сиг на льду среди омулей и хариусов: крупный, зеленоватый, с пятнышками на голове. Как он изящен от заостренного носика до раздвоенного хвоста. А как он идет на леске: сразу чувствуется вес, и рывки – ритмично-упругие, мощные. И средний вес сига – за килограмм, а попадаются  на три – сам ловил, пять килограммов – видел, и даже семь-восемь килограммов – рассказывают. Да, это рыба!
И поймать сига – это уже мастерство. У новичков получается далеко не сразу. Лично я своего первого сига, настоящего, полуторакилограммового, поймал лишь на третий сезон. До этого ловил лишь сижков, граммов на пятьсот-восемьсот. Эти не в счет, хотя и таких поймать немалое удовольствие на фоне двухсот - трехсотграммовых хариусов и омулей, не говоря уже о стограммовых сорожках.
До первого пойманного, подцеплял я несколько раз настоящих сигов, по леске это чувствуется сразу,  но вытащить не мог, они или рвали леску, или ломали крючки, или срывались, чаще под самой лункой. Когда тащил того первого, тоже не очень надеялся. Я был один, и тащить начал стежками, накидывая леску поочередно на обе руки. От натяжения лески руки у меня сблизились, так что последние потяги были сантиметров по двадцать. Но я все же сумел завести сига в лунку, и, когда его голова показалась над водой, не стал тянуть вверх, а потянул в сторону и волоком вытащил рыбу на лед. Тут сиг трепыхнулся и оборвал поводок,  но он был уже пойман. Как я тогда плясал около него, как ликовал!
Позже понял, что сигов можно вполне успешно ловить, главное – не суетиться, когда эта мощная рыба повиснет на крючке. Рывки у него сильные, но не резкие, смягченные, и надо просто попасть в его ритм – на рывке чуть-чуть ослаблять потяг, и тащить ровно, без дерготни, не давая долгой слабины. Если сиг почувствует слабину, сразу развернется, и тогда точно сойдет.
Давно не было у меня сиговых рыбалок, попадались один-два попутно с омулями, но так, чтобы ловить именно сига, когда ждешь именно его, и он клюет, такого не было давно. Но вот этой весной повезло, вместе с омулем пришел и сиг.
Каждую весну я выезжаю на Байкал на последний лед. Клев в это время самый азартный. К берегу подходит омуль и клюет на удочки, вместе с омулем иногда приходит и сиг.  Приезжаю на рыбалку к середине мая, лед уже слабый, иглистый и в разводьях, поэтому на лед выхожу с лодкой, и три-четыре дня живу на льду. И еще беру с собой лыжи, без них в это время никак. Когда лед шипит и прогибается, ходить по нему опасно, а на лыжах ничего, держит.  А уходить приходится не близко, километра полтора-два от берега, на глубины 15-17 метров. Вообще-то рыба бывает подходит и совсем близко к берегу, метров на двести-триста, но редко, потому и идут рыбаки за удачей подальше, где надежнее.
Первый сиг поймался в самом начале, когда еще и удочки путем не размотал, но одну с подживленным бормашем, так на Байкале называют мормыша, запустил сразу, как только пробурил первую лунку и прикормил ее тем же бормашем. Удочка с мормышкой, маленьким грузильцем и еще одним крючком на поводке в полуметре выше мормышки. Основная леска – 0,17, поводок – 0,15, крючки №4, 5, эту снасть называю индикаторной, какой бы ни был плохой клев, но если рыба есть, эту снасть тронет обязательно – леска тонкая, наживка аккуратная. Так вот, он клюнул буквально через минуту, сначала сторожок слегка задрожал, а потом плавно пошел вниз. Я бросил омулевую удочку, которую в это время разматывал, и дернул индикатор. То, что клюнул сиг, понял сразу, а то, что сиг на первой поклевке, и обрадовало и напугало одновременно. Есть такая примета, как поймаешь первую рыбу, так сложится и вся рыбалка: если сорвется, значит, и рыбалка будет не ахти, будут рваться лески, путаться удочки, а рыба будет срываться, самая крупная рыба. Тянул с опаской, хотелось поаккуратнее, но на одном потяге прослабил леску, она скользнула меж пальцами, и сиг сразу заупрямился, но удалось выровнять, и дальше он шел легче. Еще было опасение, если взялся на мормышку, не помешал бы верхний крючок, не зацепился бы за лед, но он взял на крючок, это я увидел в лунку, когда подтянул рыбу под  лед. Удалось завести сига по центру лунки, так что он вначале не коснулся стенок, но уже в следующий миг изогнулся, боком прижался ко льду,  и   поводок лопнул. Я запустил руку в воду выше локтя, ладонью поддел сига под хвост и выбросил на лед. Уф, есть! Хороший сиг, не очень крупный, но все равно за килограмм. Волнение понемногу улеглось, первая рыба поймана, можно рыбачить спокойнее и увереннее. Но сначала надо отжать рукава, и куртки, и свитера, кроме того, намокли и потухли электронные часы, тоже надо сушить. Но прежде, все-таки, подживляю и запускаю снасть.
Солнце уже высоко, утренний морозец ослаб,  и я, раздевшись до рубашки, начинаю выжимать рукава. Но глаза при этом следят за удочкой, да изредка поглядываю на сига – красавец. Но следующую поклевку прозевал, не увидел, а услыхал, как мотовильце стукнулось на льду. Кидаюсь к удочке, дергаю, но рыба уже бросила наживку. Беру удочку, немного пошевеливаю, жду. Через некоторое время ощущаю, что замерз, а поклевок нет. Принимаюсь опять за одежду, долго стряхиваю рукав свитера, потом надеваю его. Рукав еще влажноватый, но терпимо, высохнет на теле.
Обычно на льду располагаюсь таким образом: лунки по треугольнику, расстояние между ними метр, или чуть больше.  Между двумя сижу или стою с омулевыми удочками, которыми надо постоянно играть, в третьей лунке, что напротив меня – удочка с наживкой.  Поскольку подо льдом течение, удочка с наживкой ставится по нему, она легкая, и леска заметно отклоняется от вертикали. На омулевых удочках, их еще называют махалками, потому что ими надо постоянно махать, играть, грузы тяжелые, граммов до тридцати, и их слабое подледное течение почти не отклоняет. Усаживаюсь на ящик, разматываю и запускаю одну омулевую удочку, потом вторую. Играю махалками, смотрю на сторожок индикатора.
Но  следующая поклевка омулевая, резкая, я от неожиданности даже роняю снасть, быстро подхватываю ее со льда, начинаю тащить. Омуль сильно водит, под самой лункой поводок попадает между иглами льда и удочка застревает. Рогулькой отцепляю ее и уже не надеюсь вытащить рыбу, но омуль сел крепко, крючок в верхней губе, так что потом с трудом отцепляю его. Омуль крупный, граммов на четыреста, стукаю его по голове, чтобы не бился на льду, и бросаю к сигу. Уже две приличные рыбы. Да, начало хорошее, не сглазить бы. И только успеваю об этом подумать, как индикатор булькает в воду. Схватить не успеваю. Поклевка резкая, скорее всего омуль, и не так жаль рыбу, как удочку, придется настраивать другой индикатор.
Открываю ящик, перебираю снасти, а омулевые махалки перехлестываю между собой, чтобы какой-нибудь шустрый омуль не утащил, как только что индикатор. Есть подобная снасть, но на ней нет мормышки, привязываю мормышку. В это время замечаю, что мотовильца лежащих на льду махалок шевельнулись и дернулись в левую сторону. Хватаю левую удочку, тяну, но леска от нее тянется в правую лунку – не угадал. Перехватываю другую, тяну щипками за леску. Чувствуется, что на крючке рыба, но идет странно, то есть, то будто нет. В это время правая удочка начинает ползти в лунку – придавливаю ее ногой.  А левая омулевка идет все туже и туже, понимаю,  что удочки перехлестнулись подо льдом. Наконец, показывается мушка и грузило, но рыбы нет, зато тянется зацепленная за мушку леска. Подтягиваю, перехватываю, тяну эту леску, рыба идет тяжело, вернее, удочка тянется тяжело, еле-еле, потом вообще застревает, ни туда-ни сюда. А рыба на ней сидит, периодически дергает. Сбросить ее в воду и тянуть в правую лунку? Но кто его знает, что там подо льдом. Тяну леску с другой стороны и освобождаю мотовило придавленной омулевки. Мотовило шевелится, но в воду не уползает. Наконец вытаскиваю мотовило утонувшего индикатора. Вот оно в чем дело: рыба, засекшаяся на индикаторе, крутнулась подо льдом и собрала в кучу все удочки. Тяну омулевку, она тянется более-менее, наконец, вытаскиваю рыбу, омуль сидит на мормышке индикатора. Вытаскиваю и индикатор, удочки перепутаны изрядно, работы на полчаса. Чтобы не тратить время, запускаю новый индикатор и одну незапутанную омулевку.
Дважды бьет омуль на мушки махалки. Одного вытаскиваю, второй сходит, но это мало огорчает – все внимание на индикатор, но он пока неподвижен. Наконец, замечаю, что сторожок чуть-чуть шевельнулся, беру в руку мотовильце, жду, потом чуть- чуть потряхиваю снастью, и после этого вижу, как сторожок плавно загибается вниз. Делаю резкую подсечку, леска вытягивается на длину эластичности и останавливается, потом неумолимо начинает тянуться вниз, хотя я изо всех сил тяну вверх. Но в этом единоборстве есть барьер, прочность лески, а у 0,17 она не так уж и велика, моя рука с мотовильцем неумолимо опускается. Когда мотовило касается льда, леска лопается. Я не столько огорчен, сколько удивлен,  это какой же там сижина зацепился, может тот самый, килограммов на семь, про каких рассказывали?
Если внизу очень крупный сиг, снасть нужна посерьезнее. Заменяю на индикаторе основную леску на 0,22, через поводок сечением 0,2 подвязываю мормышку. Раздумываю, ставить ли поводок с крючком выше мормышки, и отказываюсь – может помешать. В этот момент падает с колена мотовило махалки, перехватываю, тяну, еще один омуль. Омулевку пока оставляю на льду, подживляю и запускаю новый индикатор. Хотя теперь его уже так не назовешь – леска обычная. Когда вся леска уходит в воду, держу мотовило в руке, слегка поигрываю, жду того самого, или другого, но не меньше. Проходит минут десять, но поклевок нет. Пристраиваю мотовило индикатора на чурочку, чтобы удобнее было хватать при поклевке, затем запускаю омулевку.
За полчаса вылавливаю с пяток омулей, а индикатор молчит. Все понятно – сиговый косячок прикормлен давно, сиг сытый, некоторый наколотый предыдущими рыбаками, осторожный, клюет с опаской и только на тонкую снасть. Надо распутывать старый индикатор.
А время к полудню, хочется есть, пора разводить примус и готовить обед. Но сначала решаю все же распутать и поставить индикатор. Усаживаюсь с клубком лески на коленях.  Дело подвигается туго, на омулевой махалке пять мушек и все они в клубке, приходится отрывать леску индикатора выше поводка и понемногу освобождать. Минут через пятнадцать освобождаю индикатор, омулевка еще запутана, но это не к спеху. Восстанавливаю старый индикатор, подживляю, запускаю в лунку. Потом выматываю леску махалки, чтобы не помешала в случае чего, но не до конца,  оставляю на глубине метров трех подо льдом. Потом прикармливаю на дно, подсыпаю также бормаша в лунки сверху  – теперь можно заняться и обедом. Примус ставлю на дощечке неподалеку от лунок, чтобы успеть быстрее дотянуться до удочек в случае поклевки. И не зря, только разжег примус и поставил на него чайник, как чуть-чуть шевельнулся сторожок индикатора. Хватаю мотовильце. Жду. Сторожок еще чуть-чуть кивает и поднимается вверх – подсекаю. Есть! То, что сиг, не сомневаюсь – тяжесть и ритмичные рывки. Есть, голубчик, есть, не один он там! Скоро он проявляется в глубине, изгибается вправо-влево, вправо-влево, и каждый его изгиб отзывается в леске. Вот он уже подо льдом, завожу в лунку, за лед цепляется верхний крючок. Сиг, почувствовав слабину, сразу подается в сторону, под лед, но этим рывком и отцепляет крючок ото льда, я тяну, вот уже голова сига в лунке, вот уже у поверхности. В воде беру сига за голову, и что-то заставляет взглянуть на новый прочный индикатор, который не индикатор. А его мотовило сильно наклонено и вот- вот упадет в лунку. Не глядя, отбрасываю пойманного сига на лед, успеваю схватить снасть, дергаю, и чувствую, что там повисла рыба, большая рыба. Первый момент никак не могу завернуть сига вверх. Он упорно тянет вниз. В это время раздается грохот и падает чайник, а пойманный сиг начинает отчаянно трепыхаться, но мне не до этого. Наконец, потянул леску на себя и ощутил знакомые ритмичные рывки. Рыба идет тяжело, мне уже мерещится небывалый сиг. Только бы не сорвался, только бы выдержала леска. Начинаю причитать: давай, милый, давай, хороший, тут солнышко, тут у тебя друзья, давай. Наконец, вижу сига, он еще далеко, метрах в пяти внизу, а может и глубже, но виден хорошо. На каждый его изгиб мои руки приопускаются вниз, леска позванивает на пределе, но я тяну, упорно тяну. Вот он подо льдом, завожу голову рыбы в лунку, но сам он никак не хочет зайти, все также мощно изгибается и пытается повернуть вниз. Но вот на одном изгибе я поднимаю его сантиметров на пять , на следующем еще, а дальше он, будто смирившись, спокойно заходит в лунку.  Беру за голову, отбрасываю подальше к лодке, он начинает биться, оставляя на льду чешую. Подхожу, стукаю по его по голове черпаком для льда, он затихает и только по коже пробегают мелкие судороги.  Чувствую, что и в моем теле подобная дрожь, озноб, руки дрожат, сердце колотиться где-то в горле и отдается в ушах. Но самое страшное позади, он пойман. Сиг, конечно не гигантский. Но килограмма четыре, не меньше, я таких еще не ловил. Интересно, а тот, который оборвал леску, был больше или нет? Хотя, какая разница!
Усмиряю предыдущего сига, тоже неплохой, килограмма на полтора. Кладу всех сигов в ряд в тени у лодки, любуюсь. Вот теперь можно спокойно пообедать. Но прежде, все-таки, запускаю усиленный индикатор.
Солнце жарит вовсю, лед потемнел,  стал шипеть и заметно прогибаться под ногами. В лунках периодически от стенок оттаивают иглистые льдинки и со стеклянным шорохом всплывают. Жую, прихлебываю чай и смотрю на удочку. Поклевок пока нет, и это даже хорошо, можно спокойно поесть, но только успеваю об этом подумать, как сторожок буквально подскакивает вверх и мотовило падает с чурочки. Бросаюсь к удочке, расплескиваю чай, но когда подхватываю мотовило, рыба уже бросила приманку. Задерживаюсь у лунок, играю снастью, но – ничего. Возвращаюсь к обеду.
От горячего чая мне становится жарко, сбрасываю куртку, а поскольку ветра нет, решаю позагорать. Раздеваюсь до пояса, сажусь спиной к солнцу, но так получается что лунки у меня сзади слева, приходится постоянно оглядываться. Переносить  ящик с едой не хочется, поэтому мотовило удочки пристраиваю в лодке, как раз перед собой. Леска, конечно, прижата к борту лунки, чувствительность не та, но если будет хорошая поклевка, увижу.
Хорошо, тепло, тихо, даже в сон клонит. Оглядываюсь на соседей, они тоже обедают, собрались кучей у своей дюралевой лодки. Смотрю вокруг. На вершинах Баргузинского хребта сверкает снег, ближние сопки уже без снега, хвоя на соснах помолодела, ярко-зеленая, но участки лиственничного леса пока серые, хвоя на них только-только пробивается. Вдоль берега местами лиловые пятна – зацвел багульник. Изо льды вылезают личинки метляков, на солнце они выпускают крылья, поднимаются и летят надо льдом к берегу. Там они спариваются и на прибрежных камнях откладывают яйца. Когда лед растает, волной их смоет в воду, и они начнут новый цикл своей жизни.
От созерцания меня отвлекает стук мотовила по бору лодки. Хватаю леску, дергаю, но леска попала между льдинками. Вскакиваю, разворачиваюсь, делаю резкий шаг к лункам, и моя левая нога пробивает раскисший лед. Инстинктивно падаю вперед на ладони, ледяные иголки, заостренные солнцем, прокалывают кожу. Больно. Теперь главное не наделать глупостей, не провалиться всем телом.  Отодвигаюсь назад, сажусь, высвобождаю ногу, отползаю к лодке, здесь в тени лед еще не раскис. На ладонях десятки кровяных капель, приподнимаю ладони, поворачиваю их к солнцу, пусть затянутся ранки. Минут через пять оттираю ладони, накидываю куртку, надеваю рукавицы. Надо обустраивать пространство около лунок, дальше будет хуже.
Надеваю лыжи, обхожу ближние  старые лунки, собираю доски и жерди, выкладываю из них периметр вокруг своих лунок и протягиваю доску к лодке. Теперь около лунок по этим жердям и доскам можно ходить. Поднимаю удочку, освобождаю леску из иголок, рыбы, конечно, нет, а в лунке ледяная каша, и  диаметром лунка стала раза в два больше. Завтра надо отодвигаться на новое  место, к вечеру из моих трех лунок получится одна большая майна.
Неприятность, конечно, но могло быть и хуже, хорошо, что не набрал воды в сапог. Пострадали ладони, все еще побаливают, но не страшно.  Надо продолжать рыбалку. Сначала немного играю индикатором, потом выматываю его, чтобы подсадить наживку. Когда беру в руки мормышку, обнаруживаю, что сломан крючок. М-да, не маленькая, видать, подцеплялась рыба.   Меняю мормышку, запускаю индикатор, потом  начинаю играть омулевой махалкой. Клев не ахти, за полчаса вытаскиваю пару омулей, индикатор молчит. Впрочем, и время не самое клевое, два часа по полудни, клевать будет позже, часов с четырех-пяти. А сейчас надо выпотрошить, подсолить рыбу и уложить ее в ящик. Только собираюсь этим заняться, как что-то останавливает махалку. Поддергиваю, тяну – сиг. Сиг средний, но главная мысль, как его вытащить – на махалке пять мушек, а он, скорее всего, взялся на нижнюю. Впрочем, теперь лунка стала пошире. Тяну стежками, перекидывая леску с одной руки на другую, руки постепенно сближаются. Подо льдом сиг подается в сторону, верхняя мушка цепляется за лед и отрывает от стенки очередную льдинку, когда завожу сига, уже не вижу его, в лунке частокол от ледяных иголок. Когда голова сига появляется у поверхности, сбрасываю леску с левой руки и беру его за голову. Тоже неплохой сиг, за килограмм. Усмиряю его черпаком, отцепляю, не бросаю, а отношу к лодке. Поворачиваюсь и вижу, что сейчас утонет индикатор, он медленно наклоняется и вот-вот упадет с чурочки. Дальше я действую инстинктом: приподнимаю ближнюю жердь и отбиваю мотовило от лунки, потом по доске подхожу к лунке и успеваю схватить мотовило. И опять чувствую сига. Парами они там ходят, что ли?
Сиг приличный, чувствуется, но в лунке ледяная каша, когда рыба подойдет к поверхности, не увидишь. Наконец, чувствую, что рыба близко, потом приподнимаются иголки, осторожно тяну вверх, сиг выходит на поверхность и уже на иголках сверху начинает отчаянно биться, летят брызги. Поддеваю левой рукой и отбрасываю к лодке. Уф, еще один! И хороший, не меньше двух кило.
Хочется побыстрее запустить удочку, но в лунке ледяное крошево, начинаю чистить. И тут обнаруживаю, что с левой  руки капает кровь, не просто уколол, даже порезал палец о ледяную иглу. Приходится заняться ранкой, для таких случаев  всегда беру с собой лейкопластырь.
После чистки лунка стала диаметром в полметра, но с бортов постоянно отстают и всплывают ледяные иглы, до конца не вычистить. Запускаю удочку, поклевка буквально через секунду. И опять сиг!  Все идет хорошо до последнего момента, уже рядом подо льдом, сиг резко дергает в сторону, леска проскальзывает в пальцах,  сильнее сжимаю, тяну на себя, но в следующем рывке сиг срывается. В лунку вижу, как он белея на изгибах боками, уходит в глубину.  Пять – один, пока в мою пользу, а жаль, тоже хороший был сиг.
Опять подживляю, запускаю индикатор, поклевка почти сразу, дергаю резко, чтобы лучше зацепить, глубже проколоть крючком жесткую хрящеватую верхнюю сиговую губу. Тяну с усилием, поднимаю рыбу метра на два, сиг опять срывается. Появляется неуверенная нервозность, но я быстро запускаю удочку. Поклевка. Подсечка и опять на крючке сиг. Теперь стараюсь тянуть спокойнее, встраиваюсь в ритм сиговых рывков-изгибов и приговариваю: спокойненько-спокойненько… Рыба подо льдом, рыба у поверхности, но, когда я пытаюсь взять сига, как обычно, за голову,  он резко изгибается и поворачивает вниз. Тяну на себя, сиг уходит в сторону, под лед, леска попадает между игл, застревает. Рогулькой освобождаю ее, но рыба уже сорвалась. Когда вытаскиваю снасть, обнаруживаю, что оборвана мормышка. Надо бы успокоиться и привязать новую мормышку, но какой-то азарт, поспешность, жажда взять реванш, следующего обязательно выловить, заставляют меня запустить индикатор из тонкой лески. И опять поклевка, и опять сиг. Поднимаю его метра на три, и леска рвется, хотя и рывок был не такой уж сильный, видимо на леске, пока она была спутана, образовался узелок. Четыре – пять, пока в мою пользу.
 Приходит мысль, что рыба срывается из-за слишком широкой лунки, в обычной лунке она не может развернуться вниз, поэтому расчищаю соседнюю, еще не слишком разъеденную и запускаю омулевую махалку, последнюю снасть, что осталась под рукой. Опять поклевка, опять сиг, и он срывается, когда одна из верхних мушек застревает во льду. Пять-пять.
«Не за то отец сына бил, что он играл, а за то, что отыгрывался»
Запускаю на дно приманку. Пять больших горстей. Отхожу от лунок, достаю пирожок, жую, потом принимаюсь потрошить рыбу. Когда заканчиваю с рыбой, разжигаю примус и ставлю чайник. После чая принимаюсь за снасти. Сматываю и убираю оборванную удочку, на прочный индикатор привязываю крупную мормышку с крючком №7, прежние мормышки были с крючками №5. Подживляю бормаша, запускаю снасть. Сначала немного пошевеливаю удочку, потом пристраиваю мотовило на чурочку. Поклевка минут через десять, подсекаю – сиг. Значит, держится косяк, никуда не ушел. Рыба крупная, рывки мощные, но я спокоен, потому что заранее настроился: сорвется – Бог с ним. Подтаскиваю сига, уже в лунке он усиливает рывки, норовит повернуть вниз. Пытаюсь взять его за голову, не получается, прижимаю рыбу к стенке лунки, пытаюсь взять ее поперек туловища. Отстают и всплывают иглы. Положение у меня неустойчивое, одна нога на доске, другая коленом на льду, и эта друга, чувствую, намокает. Наконец, удается взять сига поперек, он еще дергается, но я упорно выдавливаю сига наверх, в последний момент правой рукой за леску и левой за туловище выбрасываю рыбу на лед. Есть, еще один! Шесть – пять. Главное переломить тенденцию. И сиг хороший, килограмма под три.
А у меня опять намочен рукав, и в левом сапоге вода. Снимаю сапог, потом стягиваю носок, надеваю сухой запасной, у меня их даже две пары. Потом отжимаю и стряхиваю рукав куртки. Можно рыбачить дальше, тем более азарт подстегивает, но спешить не стоит, надо закрепить тенденцию,  надо что-то делать с лункой. Надо бурить лунку на прочном льду, а такой остался только в тени под лодкой. Сдвигаю лодку в сторону, и сразу вижу, что полозья саней,  на которых она стоит, прогнули лед, и из него выступила вода. Сейчас это не важно, но утром сани могут вмерзнуть, не забыть попозже вечером ее опять передвинуть.  Забуриваю лунку, лед здесь тоже иглистый, но иглы пока не рассыпаются. Сначала запускаю две горсти приманки, а потом удочку с мормышкой.
Поклевка через минуту, сиг, сначала идет трудно, но потом совсем слабо. Непонятно. Подтаскиваю, завожу в лунку, спокойно вытаскиваю рыбу на лед, он почти не сопротивляется. Хотя и сиг не маленький, за килограмм. Начинаю отцеплять мормышку, она прочно засела в верхней губе, на самом кончике, как говорят, в пипке. Все ясно,  когда сиг зацепляется в эту самую пипку, он как заторможенный, сопротивляется вяло. Сильнее всего сопротивляется, когда заглатывает до горла. Отцепленный сиг сползает в ямку под лодкой и там, будто очнувшись, начинает биться, барабанит по дну лодки, летят брызги. Успокаиваю черпаком, хотя надо было сразу, как только отцепил.
Следующий сиг, никак не хочет зайти в лунку, раза три уводит леску в сторону, приходится даже помогать рогулькой,  в лунке опять иглы. Я уже не надеюсь вытащить его, и заранее успокаиваюсь, но все же завожу в лунку и вытаскиваю.  Слава Богу, и этот не сорвался. Следующая поклевка опять буквально через минуту, и опять рыба на льду. Опять подживляю, запускаю снасть, и когда очередной сиг  ритмично идет вверх, во мне возникает странное  чувство  полного удовлетворения. Мне уже не важно, сорвется он или нет, этот уже десятый, или девятый? будут и еще, а впереди еще, минимум, день, а один  ящик я уже заполню, как вычищу последних пойманных сигов, и останется еще один ящик. Неужто я его не заполню? Сиг, будто  уловив мое настроение, уходит в сторону, но и этого  вытаскиваю. И приходит мысль, ловить самого большого сига, каких еще не ловил, килограммов на пять, или на семь.
         Настраиваю новую снасть, основную леску ставлю 0,35, поводок – 0,25,  на этикетке этой лески стоит ее прочность - 4,8 кг, должна выдержать самого большого сига. Мормышку привязываю с крючком №10, никогда такими большими не пользовался, разве только на окуней, но попробую. Подживляю крупного бормаша, запускаю снасть. Течением ее утаскивает далеко в сторону, леска толстая, а грузило я оставил маленькое, надо будет добавить. Проходит минута, пять, десять, поклевок нет. Уже подумываю, не смотать ли эту уж слишком прочную снасть, на которую  сиг клевать уже не хочет, как ощущаю привычную тяжесть.  Тяну с усилием, не подстраиваясь к сиговому ритму, леска позволяет. Подняв рыбу метров на пять, чувствую, что натяг лески ослаб, хотя рыба на крючке, просто идет очень слабо. Под самым льдом сиг стравливает воздух, и в лунке булькают пузыри. Вытаскиваю рыбу без проблем, единственно, когда она изогнулась в лунке и прижалась ко льду, с одного бока счистилось половина чешуи. Чешуя, поблескивая перламутром, медленно тонет. Великая вещь – прочная леска, можно тащить рыбу,  не опасаясь, что называется буром. Хороший сиг, не меньше двух кило, но…где же тот, самый- самый.
      Подживляю бормаша, потом вспоминаю про грузило, добавляю еще дробину и запускаю снасть.  С утяжеленным грузилом сильно прогибается сторожок, но леска подо льдом уже не так сильно вытягивается в сторону.  Слегка играю снастью, жду.  Минут через пятнадцать желудок напоминает, что время уже к ужину, пора и поесть. Кладу мотовило на чурочку, принимаюсь за примус.
Поклевка случается в тот момент, когда я завариваю чай. В одной руке чайник, в другой термос, в него я заливаю кипяток. На поклевку я подаюсь к удочке и к счастью ничего не роняю. Потом ставлю чайник и термос на лодку и хватаю удочку. Рыба сидит на крючке, но не сиг, тянется тяжело, но без рывков. Вытаскиваю на лед огромного, не меньше чем на полкило, фиолетового бычка. Да, таких я точно не ловил. Попадались граммов на двести, но чтобы на пятьсот! Бычок разевает рот, топоршит жабры, потом начинает трепыхать своим атрофированным хвостиком. Что же с ним делать? Отдать чайкам, или засолить как экспонат. Чайкам – много чести, а возиться не хочется. Сталкиваю бычка ногой в лунку. Он во все плавники улепетывает вниз, в глубину, в родную стихию.
Опять запускаю сиговую снасть и принимаюсь за ужин. Поглядываю на удочку – поклевок нет. А дело к вечеру, пора чистить рыбу. Последние выпотрошенные рыбы в первый ящик не умещаются, открываю второй, для чего вытаскиваю из него продукты и укладываю в лодку. Да, в общей сложности, за этот день я уже поймал килограммов двадцать пять, ящик у меня как раз на двадцать килограммов.
Пока вожусь с рыбой, сторожок удочки все так же неподвижен. Заменить ее на обычную? Но попался же на нее один сиг. Чтобы не было скучно разматываю и запускаю омулевку. Омули начинают бить сразу. Вытаскиваю одного,  второго, а потом сразу трех. После этого ловить омулей уже не хочется, потому что их потом надо чистить, если оставить на ночь и будет заморозок – замерзнут.
Сматываю омулевку, беру в руки сиговую удочку, играю – нет, не клюет, придется, видимо, перейти на леску потоньше. А пока потрошу и подсаливаю омулей.
Когда заканчиваю с рыбой, разматываю предыдущий упрочненный индикатор и запускаю его в старую разъеденную лунку. Впрочем, к вечеру иголки всплывать перестали,  в тени даже намерзает ледок.
Но на индикатор сиг тоже не клюет. Проходит минут десять, замечаю, что солнце вот-вот коснется горизонта, беру удочки в руки и поворачиваюсь на закат. Запад чист, лишь реденькие полоски облачков, значит, будет заморозок. По заморозку хорошо уходить со льда, лед прочный, не продавливается и лодка на санях идет легко. Солнце коснулось горизонта и медленно погружается. Смотрю без темных очков, большой красный шар уже не режет глаз.
- Благодарю тебя, великий Ра, за сегодняшний день, и прощай до завтрашнего утра.
Когда от солнца остается узенькая полоска, из правой руки падает удочка. Я не сразу могу сообразить, что к чему, запоздало пытаюсь схватить мотовило, но оно уползает в лунку. Тут чувствую, что и в левой руке удочка отяжелела, делаю подсечку, тяну – сиг. Удочка прочная, сразу удлиняю и усиливаю потяги, но через пару секунд сиг сходит. Да, огорчительно. Но удочку все равно надо вытаскивать, и еще через несколько секунд ощущаю, что рыба на крючке есть, только тянется откуда-то сбоку. Появляется грузило, но рыбы на крючке нет, зато зацеплена какая-то леска. Сразу понимаю, что это утонувшая удочка, тяну ее, на ней тоже сиг. Вытаскиваю рыбу без проблем, впрочем, и сиг невелик, чуть за килограмм. Отцепляю, подживляю мормышку, пытаюсь запустить снасть, но оказывается, что удочки запутались. Принимаюсь за кропотливое дело, а уже сумеречно, видно плохо, с трудом удается распутать и запустить индикатор, после чего берусь за прочную удочку, для этого приходится включать фонарик. Удается разглядеть путаный моток, который вдобавок зацеплен за все заусеницы  доски, видимо, впотьмах я зацепил леску ногой. Начинаю распутывать, мормышку с грузилом запускаю в лунку, по мере того как разбираю узлы, леска сама уходит в глубину. Пока вожусь с узлами, замечаю поклевку на индикаторе. Подсекаю – опять сиг, и приличный. Тянется с трудом, но идет ровно, только подо льдом начинает сильно водить, тянет в сторону, приходится даже приопускать леску. В конце концов, леска застревает между ледяными иглами, пытаюсь помочь рогулькой, но впотьмах не вижу ее, тогда начинаю ковырять стенку лунки мотовилом прочной удочки, и леска освобождается, но сига там уже, конечно, нет. Вытаскиваю снасть и вижу, что за мормышку зацепилась леска прочной удочки, которую еще до конца и не распутал. А свет от фонарика все слабее, есть новые батарейки, но их надо искать где-то в рюкзаке.
 Нет, на сегодня рыбалку надо кончать, толку уже не будет. Сматываю индикатор, неразобранный клубок прочной удочки вешаю на колышек, потом потрошу и подсаливаю последнего сига. Это уже почти в полной темноте. На небе звезды, но главного ночного светила, Луны, нет. Раскладываю в лодке спальный мешок, снимаю сапоги, куртку, стеганые брюки – их под голову, и залезаю в спальник, сверху прикрываюсь курткой. Постель, конечно, холодная, но я залез с головой и грею ее, и телом, и дыханием. Постепенно согреваюсь, мысли все более вялые, уже полусонные, думаю, что если с утра часов до восьми поймаю еще пяток сигов, то можно и на берег уходить. Хватит, нарыбачился. Но уже на самой границе сна как вспышка: я же на ночь не положил на дно приманку! Сон сразу отступает, хотя вылезать из спальника не хочется – пригрелся. Но придется.
 

 


Рецензии