090 и29 Бытовой случай

Роман
История простого советского инженера

ХХIХ
Бытовой случай
 
   Инна, держа в одной руке коробку с новым утюгом, в другой свою сумочку, вышла из автобуса и направилась к общежитию.
   Поход в магазин не на много развеял её печальные думы. Влюблённая вспомнила, как Петров пронзил ее своим взглядом при первой встрече, от которого она почувствовала себя женщиной, ни к кому не испытывала она ранее такой пылкой страсти.
   Потом была игра взглядов. Каждое утро её вежливое "здравствуйте", его пламенный взгляд и кивок. Они не могли объясниться сразу, так как встречались в присутствии работников завода. Это препятствие только усиливало любовь Инны и его желание обладать ею. То, что он хотел от неё только этого, не искушённая в амурных делах девственница поняла, когда они встретились на сенокосе по его грубому прикосновению. Тогда мечтательница чуть было не утонула, выскальзывая из его объятий в незнакомой реке. Он спас ее, после нежно поцеловал. Этот поцелуй с новой силой пробудил в ней любовь и надежду на долгую счастливую жизнь с ним. Себялюбец рассказал какой он хочет видеть свою жену, влюблённая не сомневалась, что эти требования касались её; она согласна быть его рабой, выполнять всё, что он захочет.
   Он в восторге любовался ею и нежно гладил её волосы, он наполнил её сердце счастьем. Прелестница не сомневалась, что он сделает ей предложение и они поженятся. Когда скромница не осмелилась зайти к нему в кабинет, он попросил Любу передать Инне, что ждёт её. Влюблённая обязательно встретилась бы с ним, если бы его не послали в командировку.
   Что произошло в злополучной командировке? Девушка с нетерпением его ждала. Почему любимый разгневался, за что оскорбил?
   Рушились все её мечты о нём. Счастье, наполнявшее всё её существо, утекло в неизвестном направлении, сердце наполнилось тревогой и отчаянием.

  Опустошённая, она свернула с тротуара на асфальтированную дорожку, ведущую к общежитию.

  Сумерки заволакивают землю. Вокруг пустынно. Работники первой смены уже давно прошли по этой дорожке в общежитие и сейчас готовят на кухне ужин или просто отдыхают в своих комнатах. Вторая смена трудится на заводе.

  Вдруг Инна скорее почуяла, чем услышала позади какой-то шум приближающегося предмета. Она, подпрыгнув, метнулась в сторону. Ведро с горящим бензином, откуда-то летящее ей на плечи, больно ударилось о бедро. Бензин, разливаясь по ногам, придаёт пламени разбег. Это казнь. Пламя с неистовой силой пожирает беднягу. Утюг вывалился из рук. Неистово хлещет она своей сумочкой по ногам, пытаясь сбить пламя. Кажется, сумка тяжелеет, больно ударяясь по её пылающим ярким пламенем ногам. Выкинув из сумки все предметы, уже пустой сумкой она продолжает сбивать пламя. Огонь беспощадно расправляется с беднягой, казнит её, как провинившуюся. Загорелся подол платья. Ещё чуть-чуть, и пламя достигнет груди, Инна может сгореть заживо.

   Страдалица увидела в переулке единственную женщину, стоящую у калитки, крикнула ей:
- Помогите!
- Чем я могу помочь? Нужно скорую вызывать. У меня телефона нет. Телефон есть вон в том общежитии, - пробурчала женщина, указав пальцем на здание общежития, и скрылась. Её два любопытных глаза вновь появились в отверстии калитки, предназначенном для газет и писем.
    В агонии Инна громко ударила сумкой калитку, ворота, крепко запертые на засов, не открылись. Сбивая сумкой пламя, бедняга кинулась к общежитию.
    Отскочив в сторону от проехавшей мимо машины, она в бессилии готова рухнуть на землю, потеряв сознание. Хотя бы минуту передохнуть от этой нечеловеческой боли, кажется, ей рассекают тело, вырывают жилы и этими жилами хлещут её.

   Пострадавшая заметила вдруг, что на неё глазеют многочисленные любопытные. Зеваки плотным кольцом обступили место происшествия.
- Помогите, пощадите меня, - терзаясь от ужасной боли, шепчет она, не в силах кричать, - дайте мне что-нибудь, сумкой гасить огонь не удобно и очень больно.
   Все глаза устремлены на неё, но никто не решается помочь погасить этот пылающий огонь. Люди глухи к её мольбам, они равнодушно созерцают трагедию, надеясь, в замешательстве, что кто-то другой поможет жертве.

   Любе доставляет удовольствие смотреть, как красавица в агонии, усилием воли сумкой сбивает пламя. Это спектакль. Брошенный утюг исчез. Исчезли выброшенные Инной из сумочки кошелёк с деньгами, косметичка, все мелочи, так необходимые молодым девушкам, на которые они не жалеют денег: духи, губная помада, тени.  Приковавшая к себе внимание жертва по - прежнему мечется в исчадие ада; это вызывает острое любопытство бездействовавшего сборища. Кто-то и решился бы помочь, но не знает, что нужно делать в подобной ситуации.
   Толпа становится всё гуще. Сплошная масса голов.  Все глаза устремлены на неё.
   Это длится несколько минут, в течение которых невежественные зеваки набрались впечатлений, обсуждение этого ужаса скрасит им пустое времяпровождение.
 
   Слухи о происшествии распространяются с быстротой; вся округа из уст в уста поставлена в известность. В фойе общежития толпятся жильцы, пытаясь разузнать, как всё произошло.

   Трупихин с полным ведром воды, ругаясь матом, расплёскивая воду, пролагает себе дорогу через скопище людей кулаком и локтем свободной руки, крича:
- Что стоишь, как вкопанный, машина горит!
   Дотошников, выходя из общежития, придержал открытую дверь.
   Оттолкнув его, с возгласом:
- Пропусти, не видишь, горит машина! - Трупихин проскочил мимо, задев соседа ведром, тем самым намочив тому брызгами брюки.
   Матерясь, встав на подножку машины, автослесарь вылил воду из ведра в кузов. Затем он походил вокруг, осматривая местность. Найдя обгорелое ведро со сгоревшим бензином, рабочий подобрал его, сел за руль и уехал в сторону, противоположную трассе.

   Из общежития на помощь уже бегут добросердечные люди. 
- Вызовите скорую, - просит Инна и падает на землю, катаясь по траве, тем самым, сбивая остатки пламени. Она очень страдает от физической боли.
  Мучительно разрывается кожа, покрываясь волдырями, где - то не до конца сгорела, в некоторых местах раскалывается, обнажая мясо. Пострадавшая от нестерпимой боли зубами впитывается в землю. Боль, как яростный палач, безжалостно пытает, доводя до отчаяния. Девушка ничком лежит на земле, и ничего больше не слышно, кроме гула любознательной толпы.

  Узнав Инну, одна женщина бежит назад в общежитие и по телефону вызывает скорую помощь.
   Когда приехала скорая, мученица еле слышно вздохнула с облегчением, она всё же не потеряла присутствия духа.

- Что случилось? Кто она такая? - Допытывается врач скорой помощи.
   Вперёд вышла бухгалтер Агапуллина, проживающая в своей квартире в центре города:
- Я не живу в общежитии. Я была в гостях у знакомых, просто проходила мимо. Я знаю её, - уверенно, хорошо поставленным голосом объяснила, что Инна живёт в общежитии, работает на заводе.
- В милицию уже сообщили? - Спрашивает врач.
- Какая милиция?  Это бытовой случай, девушка сама загорелась, шла пьяная, пролила на себя какую-то быстровоспламеняющуюся жидкость, закурила и загорелась, - категорично возражает Агапуллина.
- Всё равно нужно сообщить.
- Я сообщу, не переживайте, сейчас позвоню по телефону, - комендант засеменила к общежитию.
   Врач, заполняя нужные документы, обращается только к словоохотливой Агапуллиной, записывая данные о пострадавшей. Никто больше не вмешивается в их разговор, не высказывает своё мнение.

   Инне потребовалось неимоверное мужество, чтобы самой приподняться с земли и, превозмогая нечеловеческую боль, помочь санитарам положить себя на носилки. Бесчувственную страдалицу в машине скорой помощи отвезли в городскую больницу.

   В защиту Инны никто не проронил до сих пор ни слова.
  Рабочие побаиваются бухгалтеров, особенно тех, кто занимается начислением зарплаты. Агапуллина может просто ошибиться, а рабочий из-за этого лишается значительной части своей зарплаты. Конечно, можно исправить ошибку, но для этого снова требуется пройти несколько инстанций. Лишний раз выяснять отношения с бухгалтерией никому не хочется. При ближайшем знакомстве бухгалтера расчётного отдела грубостью и высокомерием производят столь непонятное и неприятное впечатление, что, даже доказав их ошибку в расчётах, человек не уверен, что ему вернут его кровные в следующую зарплату, не говоря уже о том, что они могут посчитать отпускные меньше, чем товарищу из бригады. Расчёт отпускных для сдельщиков так запутан, что здесь трудно что-либо исправить. Пошлют в вычислительный центр, там скажут, что сведения им даёт бухгалтерия. Сплошная морока. Гораздо спокойнее не вступать в перебранки с бухгалтерией, полностью полагаясь на своего бригадира, и вообще не мозолить бухгалтерам глаза.

   Становится всё темнее. Собравшаяся около общежития толпа народа расходится.
- Инна должна была купить утюг, давайте поищем, - предлагает Люба.
- Её обгоревшую сумку я отдала медбрату. Может быть, утюг тоже отдали?
- Нет, утюг не отдавали. Видел кто-нибудь утюг? Ключ от комнаты? - Допытывается коллега. Ответа нет.
  Зеваки расходятся по домам, лениво обсуждая событие:
- Завтра по светлому найдёшь.
- Говорят, эта Инна немного не в себе...

   Дотошников принёс фонарь, медленно стал осматривать пустырь, запутываясь ногами в высокой траве. Он считает своим долгом открыть истину. Следопыт часто задумывается над тем, почему не любят красивых белокурых девушек. Стали ходить анекдоты про блондинок. В коротких насмешливых историях прекрасных ангельских созданий описывают тупыми и глупыми. Почему так часто трагически гибнут красивые девушки? Общественное мнение редко бывает на их стороне. Вот и сегодня Агапуллина во всеуслышание кричала, что Инна сама себя покалечила из-за своей тупости.

   А может быть было всё иначе? Кого-то страстно влекло к живой телесной прелести, гордая девушка не захотела покорно ему отдаться. Теряя рассудок, в опасной горячке некто хотел низвести её в бездну кощунственного экстаза.
   Некто завёл привычку по окончании работы следить за ней. После работы, улучив момент, когда Инна вышла с территории завода, он на списанной машине последовал за ней. Девушка села в автобус и поехала в центр города покупать утюг.

   "Всё равно ты вернёшься в своё общежитие", - злорадно подумал некто, сворачивая в проулок, недалеко от общежития, мимо которого непременно должна пройти Инна.
   Наконец, на горизонте появилась красавица в лёгком шёлковом платье с пышной юбкой до колен.
   В пустынном переулке виднелся лишь силуэт затрапезной машины. Среди травы едва просматривается заросшая колея бывшей просёлочной дороги, ведущая через пустырь на окраину города. С трассы доносится шум проезжающих машин. Некто был настороже, он выскочил из машины, подбежав поближе к проходящей по дорожке девушке, бросил дымящуюся сигарету в ведро с бензином, отчего бензин сразу загорелся. Некто опрометчиво гневно отшвырнул горящее ведро вслед красавице. Та успела отскочить. Ведро не угодило ей в голову, как того хотел преступник, а попало в бедро. Он, заведя машину, соображал, что ещё можно бросить на неё, что бы она заживо сгорела, или может быть на неё наехать?
   Некто поехал ей вслед, но испугавшись, что может иметь дело с законом, если его кто-нибудь заметит, кинулся убегать по безлюдному переулку, трепеща при мысли, что его поведение могло подать повод заподозрить его.

  Машина, оставшись без управления, выехав из переулка, проехала с горки по пустырю и, споткнувшись о буерак, остановилась напротив общежития.
  Некто, норовя побыстрее унести ноги с места происшествия, выбежал на тротуар оживлённой улицы. Он остановился, одумался и поспешил к телефонной будке. Позвонил по телефону в общежитие, попросил вахтёра позвать Трупихина, который как всегда, слонялся на первом этаже, где дежурила вахтёр.
   Старушка вахтёр не пыталась узнать по голосу звонившего, добросовестно позвала автослесаря, торчавшего в вестибюле общежития. Некто отругал рабочего за то, что тот оставил без присмотра в кабине списанной машины ведро с бензином, отчего загорелся кузов. Если он потушит машину около общежития, то может забрать её себе в село, транспортное средство всё равно списанное. При этом звонивший советовал лучше помалкивать.
   Трупихин давно мечтал об автомобиле, так что он мог сохранить дело в тайне.  Втихомолку в общем умывальнике схватил первое попавшееся ведро, налил воды и побежал тушить развалюху, которая к его счастью, была целёхонька, к тому же в кузове лежали доски. Рабочий быстро нашёл знакомое ему обгорелое ведро, забросил его в кузов и уехал в село.

   Некто позвонил бухгалтеру Агапуллиной, отругал её, что та неправильно оформила документы на списание транспортного средства, не доложила, что машина не была утилизирована:
- Трупихин ехал к общежитию, курил, отчего загорелся бензин в ведре. Спасая машину, он выкинул ведро на улицу. В это время работница из отдела Баранова наступила в это ведро и загорелась. Во всём виновата бухгалтерия. Кровь из носа, но что бы никто не знал, что неправильно вами списанная машина была на месте происшествия.
   Это было жестоким уроком.  Действительно, Агапуллина была виновата.
   Если за ошибку в расчёте отпускных никто не наказывал бухгалтера расчётного отдела, могли только слегка пожурить, то из-за отсутствия правильно составленного акта списания транспортного средства могли возникнуть серьёзные проблемы.
   Напуганная женщина заставила своего мужа встать с дивана и отвезти её к общежитию.

   Дотошников задал себе вопрос:
- Кто этот злодей и подонок?  Кого сторожа могли беспрепятственно выпустить с территории завода на этой злополучной машине?
   Во-первых, самого Трупихина, если у него имелось разрешение начальника гаража или его заместителя Ахмеда. Вечно трепетавший перед начальством автослесарь мог это сделать только по указке своего начальства.
   Во-вторых, самого начальника гаража, пожилого человека, или его заместителя Ахмеда.
   В-третьих, про самое высокое начальство следопыт боялся и думать.

   Не позволяя себе весьма резких суждений, Дотошников молча высвободил свои ноги, запутавшиеся в траве, очистил брюки от прилипшего репейника и пошёл разыскивать Ахмеда.

--
П90 11551 27 декабря 2014г - Сентябрь 2025 Года