Глава 7 Зима

    Пришла зима, но в городе еще можно найти места с листвой. Я тихо иду по желтому, будто обрызганному кровью, ковру. Френк бежит чуть впереди, все время оглядываясь, чувствуя мою неуверенность, которая теперь перерастает в некую апатию. В луже багровеет отблеск выглядывающего напоследок солнца. Через несколько минут облачный занавес закрылся. Зрители расходятся по домам и включают свет. Фонари  большой гирляндой освещают парк, оставляя лишь небольшие уголки темноты. Я останавливаюсь посреди дороги. Фрэнк неодобрительно смотрит в мою сторону. "Это плохая затея, друг. Не смотри так на меня".

     Я смотрю на это огненное создание и не вижу дна в его глазах. С каждым днем понимание и преданность становится все глубже. Вы когда-нибудь видели тальники? Это голубые озера на ледниках. Лед тает, и вода, выступая в качестве линзы,направляет тепловую энергию в поле ледника, за счёт чего скорость таяния льда увеличивается, и так до тех пор, пока лед не треснет, тогда вода стремительным потоком обрушивается вниз, под шельф. Здесь нечто подобное, только лед не треснет, ведь животные не люди, они не предают. "Хорошо, друг мой, пошли".

     Я стою перед обычным на вид домом, таким же обычным, как все на этой улице. Единственное его отличие, – запущенный двор. Судя по количеству света в доме, вся семья в заборе, а значит никто не застанет меня во дворе возвращаясь с работы. Состояние двора настолько плачевно, что я не знаю, с чего и начать. Главное начать, тогда все пойдет своим чередом. Я провел за работой всего два часа, главное, начало положено. С чистой совестью и грязными руками я отправился домой по совершенно пустой улице в сопровождении Френка, ритмично помахивающего огненным хвостом.

    Я продолжал приходить почти каждую ночь, совсем ненадолго, но тем не менее, к католическому Рождеству двор преобразился до неузнаваемости. Я всегда оставался незамеченным, но не на этот раз. У порога, поджав губы, стояла Сьюзен.

– И когда же ты собирался мне сказать?
– Я не собирался говорить вовсе.
–  Ох, Кайл, теперь двор привлекает слишком много внимания!
(Девушки умеют выражать благодарность.)
– Я, пожалуй, все же пойду.
–  Это самый лучший подарок, малышка в восторге! Она, кажется, снова верит в чудеса.

С этими словами Сьюзен нежно обняла меня. Вот и самый лучший подарок для меня. "Спасибо", – прошептала Сьюзен на ухо.

    Спустя неделю, новогодним вечером, я сидел с друзьями на краю бассейна и наблюдал, как периодически Марку удаются отдельные элементы. В его возрасте пора либо делать хорошо, либо завязывать со скейтбордингом. В честь праздника мы принесли все гирлянды, которые только нашли, так что было довольно светло. Маргарет даже принесла маленькую елочку, которую разместили на дне.  Еще было много глинтвейна. Я не скажу, что было сильно холодно, наоборот, в этот день холода сделали пару шагов назад, как бы давая нам расслабиться, чтобы после ударить с новой силой. Все собрались, даже больше, пришло несколько знакомых, не хватало лишь Тони. Он пришел довольно скоро с огромной сумкой, на все вопросы отвечал: "Сами скоро все увидите". Он не на шутку нас заинтриговал.

    Мы сидели, шутили. Время шло к полуночи. Этот сорванец принес фейерверк! Вы представляете? Римские свечи, бенгальские огни, – это все фигня, Тони принес настоящий фейерверк. За пять минут до нового года я помог ему установить пиротехнику на безопасном расстоянии от бассейна. Один! Два! Три! Четыре! Пять! Шесть! Семь! Восемь! Девять! Десять! Одиннадцать! Двенадцать. Раздается неистовый залп, восторженные крики, звон стекла, над нами красные и зеленые огни превращаются в золотой дождь, всего несколько секунд храбрости и я впервые целую Сьюзен.

P. S. Не стоит кого-либо винить, если ваша жизнь не такая, какой вы хотите её видеть. Все только в ваших руках. Я знаю, как никто другой, как хочется переложить ответственность в чужие руки, но нельзя. Это будет уже не ваша жизнь, и она точно не будет такой, какой вы хотите её видеть.