гл. 15 Чекунда ч. 2

               



    Около двадцати трёх часов Наум включил компьютер и по «скайпу» связался с Виноградовым.

    Наум рассказал, как прошёл концерт:
    -Жаль, что ты не смог подойти, мы исполнили и твои песни.
    Раечка читала нам всем стихи.
    Это же надо, твоя Лида, навещая её, читала ей твои стихи, а Рая запомнила! Вот это память!

    Ты знаешь, я вчера вернулся из командировки, всё устраняем последствия наводнения. Самое интересное, что на следующий год нам выделили двести миллионов рублей на строительство дамб.
    Это после пяти в год, за последние двадцать лет. Местные жители - просто герои. Я особенно запомнил одну бабульку, которые все называли «Бабка «мама не горюй». Она в селе главный организатор и контролер.
    Когда прилетели МЧСники и не вышли утром на работу, она нашла мена на улице и сказала:
    -Пойдём гонять МЧСников, опять спят пади…

    Из Москвы в село Нагибово прибыло пятнадцать человек пожарных. Начальник у них холёный такой, он на работу никогда не выезжал.
    Жили эти граждане в сельском ДК. С ними ещё было трое мотористов с резиновой лодкой. Все они, во главе с начальником, спали до 11 часов. Мне приходилось приходить к ним и поднимать.
    Я выделил им технику. Тележки нагружали мешками с песком местные жители, а МЧСники залезали на тележку и везли в берегу Амура. В первый же день, пока они ехали к дамбе, что-то выпили и все отравились.
    Тракторист привёз их на дамбу, местные жители сняли их с телеги, положили на мешки с песком. А волны из Амура уже перехлёстывают дамбу.
    Жители уложили привезённые мешки с песком на дамбу, а этих «спасателей» отправили на пустой телеге назад.
    Пожарные потом три дня приходили в себя. Их начальник каждое утро приходил ко мне и говорил:
    -Вы, почему мой подотчётный материал не бережёте?

    На четвёртый день нужно было проехать по Амуру вверх по течению, я спросил у моториста резиновой лодки:
    - Бензин есть?
    - Батя, не переживай! Хватит.

    Одели все «химдым» поплыли. Прошло минут сорок, моторист, спрашивает:
    -А сколько ещё плыть.

    Я отвечаю:   
    -Часа три.
    - А у меня бензин кончается!
    - Так я же тебя предупреждал!
    - Ничего, назад вернёмся на вёслах.

    А там ширина Амура в том месте пять километров, ветер, штормит, резиновую лодку без мотора крутит…
    Я думал, что перевернёмся, но вернулись благополучно.

    Через день меня вызвали вместе с начальником на совещание к губернатору. Оказывается, приехал в область Трубнев.
    На совещании он повёл себя очень не красиво. Стал на всех орать, угрожать увольнением, оскорблять.
    Первым вопросом у него было:
    -Сколько людей находится в отпуску?

    Ему отвечают начальники отделов, у кого один, у кого два.
    -Вы ничего не делаете! - Орёт.

    Поднялся заместитель губернатора Шуляпников:
    -Я не позволю вам себя оскорблять! Вы не унижайте людей. У нас в области мы владеем обстановкой! А вы кого с собой привезли? Бездельников!

    Шуляпников вышел из кабинета и в приемной губернатора  написал заявление об увольнении.

    Трубнев поднял моего начальника, Соколова, ничего не давая говорить, сразу стал оскорблять, а потом, срываясь на крик сообщил:
    -Я напишу в министерство, вас здесь всех сократят!

    Наум помолчал, потом продолжил:
    -Я вернулся в Нагибово, где  на улицы вдруг стала поступать вода. Опять взял лодку и стал подниматься навстречу потоку.
    Оказывается, в трёх километрах от села, было пробурено две глубокие скважина для промера грунтовых вод. Обмер производила очень пожилая женщина с костылём. Она никому не сказала, что пошла вода, не закрыла крышки на трубах, а из них  уже бьёт фонтан.
    Я залез в воду по пояс и с трудом закрыл  крышки на трубах. Уровень воды в села стал падать.
3

    Я потом разыскал эту женщину:
    -Почему вы никого не предупредили из администрации?
    - А куда я с костылём?
    - Но трубу могли закрыть сразу?

    Она молчит и смотрит на меня своими бесцветными глазами.
     А что с ней делать? Судить?

    Там самым главным героем, стал однорукий тракторист Егор. В кабине вода, а он идет на дамбу через грязь, везёт мешки с песком. И ведь справляется!

    Я там первый день ходил по селу в куртке с надписью на спине «Единая Россия»!
    Услышал, как жители говорили мне вслед:
    -Удавили бы эту едросу!

    Пришлось мне куртку снять, ходил в ветровке, я там сильно простыл.
    Поехали мы ночью в село Пузино, а по дороге вода из Амура по дверки. Машину стало сносить с дороги. Еле выбрались!
    В Пузино всё население находится на асфальте, носят мешки с песком. Но за ночь, всю дамбу из мешков с песком унесло!
    Утром нужно было начинать всё с начала.
    Осилили!

    Кстати, когда назад ехал, сильно запахло сероводородом,  мы увидели, что вскрылось два источника минеральной воды, вот что значит древний вулкан.

    На следующее утро мы выехали из Амурзета, там военные поставили понтонный мост, который обслуживали пять солдат. Мой водитель подошел к ним, спрашивает:
    - Что продаёте?
    -Свои пайки. Они с подогревом, вот дёрните за верёвку и подогреются.
    - Почём?
    - Пятьсот рублей.
    - А что так дорого?
    - И так на сто рублей дешевле, чем они стоят!
    - Ну, вы и рвачи!

    Через день, мы приехали обедать в Волочаевку в столовую. Там такие же пайки продавали по сто пятьдесят.
    Водитель говорит мне:
    - Снабженцы ящиками воруют!


    Когда друзья попрощались и Володя выключил компьютер, он вспомнил, что не спросил у Наума о дате выезда ансамбля скрипачей в Израиль.

    Виноградов знал, что Пливант целый год созванивался с мэрами нескольких городов «земли обетованной», в который проживали бывшие их земляки, согласовывал день приезда, места для проживания, выделение помещений для выступлений. 
    Кроме того, Наум сам подготовил большую сольную программу, которую должен был исполнять под сопровождением скрипачей. Один концерт они должны были дать и в Москве.
    Когда члены ансамбля узнали, что Пливант выехать не может из-на наводнения, они отказались лететь. Науму пришлось их уговаривать целый день. Престиж области не должен пострадать.
    А он…
    Ну, что же, так сложилось.
   Хотя жена Наума, Галина, в горячке его сборов в Амурзет, сказала:
    -Ты столько личных денег потратил на телефонные разговоры и записи музыкальных произведений, что можно было нашей семье ещё съездить в турне по Средиземному морю!


Рецензии