Случайные встречи. Почти за полвека до Олимпиады

 
    В середине 60-х мы с приятелем оказались осенью в командировке на Краснополянской ГЭС. В то время Красная Поляна представляла собой маленький захолустный поселок в предгорьи Кавказского хребта. От черноморского побережья туда вела довольно узкая автодорога, извивающаяся вдоль ущелья скромной горной речки Мзымта.  Среди прочего транспорта по дороге катили лесовозы с длинными самшитовыми стволами, так что доехать до поселка было не так уж легко. Вокруг поселка среди старых дубов бродили худые и волосатые кавказские свиньи. Услыхав стук падающих желудей, они бросались на звук и начинали активно копаться своими пятачками в земле. «Чертовы свиньи, - жаловался нам директор ГЭС, - они мне все фундаменты гидросооружений подрывают!»
 
    Небольшую  Краснополянскую ГЭС на реке Мзымта строили сразу после войны, она работала с 1950 года (это была очень необычная стройка, о ней я мог бы рассказать  много интересного, но это будет темой отдельного разговора). Мы должны были осмотреть напорные трубопроводы длиной около двух км и дать  заключение об их состоянии.

    Командировка обещала быть довольно скучной, но нам повезло. Как раз в это время в поселке работала небольшая киносъемочная группа из Москвы. Она снимала короткометражный художественный фильм «Каникулы в каменном веке» о том, как группа молодых ученых решила провести эксперимент, поставив себя в условия древних людей. Они не могли пользоваться плодами цивилизации, должны были поддерживать огонь костра, питаться грибами и кореньями и т.п. Встретившись с киношниками, я с удивлением увидел среди них своего  однокашника по 110-й школе Сашу Карпова из параллельного класса, мы оба закончили школу  в пятьдесят четвертом. Теперь Саша был актером, работал в театре-студии МГУ «Наш дом». Он познакомил меня с товарищами, и вечером мы уже участвовали в общем застолье, помню арбузы и много винограда, его принесли местные девушки. Душой компании был Семен Фарада из театра на Таганке, а начинал он тоже в студии МГУ. Семен так и сыпал анекдотами, причем в его исполнении каждый анекдот был небольшой сценкой.  Позже мы с приятелем и двумя девицами из местных уединились в какой-то беседке, пили молодое, еще не вполне готовое виноградное вино – муст, которое они притащили в огромном количестве, целовались. К сожалению, этот муст не уступал пиву по своему мочегонному эффекту, и при наличии девиц, но отсутствии туалета это как-то отравляло удовольствие.

    Через несколько дней мы закончили свои дела и собрались лететь в Москву. Киношники тоже улетали в этот день. Встретившись в аэропорту, мы увидели там огромные толпы. Оказывается, из-за  грозового фронта все московские и ленинградские рейсы были задержаны. Скромный аэропорт Адлера не был рассчитан на это, даже сесть было негде, разве только на пол, подстелив газетку. Ближе к вечеру после долгого томительного ожидания объявили, что до утра никаких вылетов не будет. А в мужском коллективе съемочной группы была одна симпатичная молодая  Наташа Вилькина, она только что закончила театральное училище им. Щукина. Наташа приехала в аэропорт совершенно больной, повидимому, она здорово простудилась, когда по ходу съемок ей приходилось неоднократно залезать в ледяную  воду горной речки. У нее явно поднималась температура, а тут еще перспектива провести бессонную ночь на каменном полу. И тут я сообразил, что, кажется, смогу ей помочь. Не зря я утром бродил по городскому рынку.

    Южный рынок радовал всеми своими замечательными осенними дарами. Я неторопясь ходил по рядам, выбирал гранаты, виноград. И неожиданно я вдруг увидел у соседнего прилавка пару знакомых с нашей работы из Москвы – Леню с Ленкой. Оказалось, они проводят здесь отпуск. Прощаясь, они на всякий случай дали мне свой адрес, предлагали заскочить, если будет время.

    Теперь я понял, что адрес пригодился. «Поедем со мной, - позвал я Наташу, - есть возможность приютить тебя до утра». Заботливая Ленка напоила больную чаем с молоком и медом, уступила ей свою постель. Нашлись какие-то таблетки. Мы все улеглись на надувных матрасах. Утром Наташе стало полегче, а когда мы вернулись в аэропорт, там уже начали объявлять  вылеты, и ее отправили первым рейсом в Москву.

    Эта случайная встреча не имела никакого продолжения, я ни разу больше не встречался ни с Семеном, ни с Сашей, ни с Наташей. Ее я иногда видел  на телеэкране, знал, что она стала работать в Малом театре, стала заслуженной артисткой республики. Наташа неожиданно умерла очень молодой, ей не было даже сорока шести. Говорили, сгубила легкие табаком. И замечательного Семена Фарады уже несколько лет нет с нами. Но от этой  встречи  осталось приятное послевкусие и тянулся долгий след - то ли отзвуки эха, то ли круги по воде. И время от времени эти круги как-то задевали нас и снова заставляли вспомнить старую встречу в Красной поляне.

Прежде всего вдруг обнаружилось, что во дворе нашего дома на ул. Остужева в старом флигеле живет со своей семьей наташин брат - актер Александр Вилькин. В те годы Вилькин играл в театре на Таганке, а начинал тоже в студии МГУ. А позже, уже в начале 21-го века в Германии нашей соседкой по дому оказалась Оксана Кириченко, которая в молодости играла в театре-студии МГУ «Наш дом» (я ее видел там в постановке Марка Розовского «Весь вечер как проклятые»), она прекрасно знала наших персонажей. Семен Фарада был близким другом их семьи. А Саша Карпов, поработав в театре миниатюр у великого Аркадия Райкина, вернулся в Москву к родным Никитским воротам, где когда-то мы с ним ходили в школу, и вот уже более четверти века служит в театре «У Никитских ворот» под руководством того же Марка Розовского. Саша стал заслуженным артистом России. И кинематограф тоже не обходил его своим вниманием. Он снялся в небольших ролях в 47 картинах, в последнем фильме "Гостиница Россия" снимался уже восьмидесятилетним, за год до смерти.